В ноябре 1957 года Москва была центром мира. Всего месяц назад, 4 октября, Советский Союз запустил «Спутник-1», и этот писк орбитального передатчика был главной музыкой на планете. Вся страна, да и весь социалистический блок, готовились к главному событию — 40-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
Это был не просто очередной парад. Это была первая «круглая дата» после смерти Сталина, демонстрация мощи обновленной сверхдержавы. Во Внуково шел нескончаемый поток VIP-бортов. Со всего мира в Москву слетались «братские» делегации, чтобы засвидетельствовать почтение, пожать руки Хрущёву и посмотреть на балет. 4 ноября 1957 года в этом потоке был и самолет с высшим руководством Румынской Народной Республики.
Борт YR-PCC и его особые пассажиры
Сама машина была надежной. Ил-14П, бортовой номер YR-PCC. Выпущен московским заводом «Знамя Труда» всего год назад, в 1956-м, и передан в румынский правительственный авиаотряд. Это был «рабочий стол» советской авиации, надежный, как трактор, пришедший на смену ветерану Ли-2 (советской версии DC-3).
Но так как борт был правительственный, экипаж на нем был не румынский, а советский. Шесть человек во главе с командиром Валерием Шляковым. Экипаж опытный, но с одним нюансом: они уже три года, с 1954-го, находились в заграничной командировке в Румынии, летая исключительно по этому маршруту и обслуживая румынскую верхушку. Они были немного «оторваны» от основной системы подготовки и контроля Аэрофлота.
Пассажиры на борту были не просто VIP. Это был весь цвет румынской компартии. Глава делегации — Киву Стойка, председатель Совета министров. И, среди прочих, два ключевых члена Политбюро: Григоре Преотяса, бывший министр иностранных дел, интеллектуал и один из главных идеологов партии, и Николае Чаушеску, отвечавший за партийные кадры.
Маршрут был стандартный: Бухарест — Киев (для дозаправки) — Москва.
Полет в тумане и роковая самоуверенность
В 09:48 самолет вылетел из Бухареста. В 12:31 сел в Киеве. Погода в Москве по прогнозу была... обычной для ноября. Облачность, морось, дымка. Экипаж прошел предполетную подготовку, и в 15:27 борт YR-PCC вылетел из Киева в Москву.
Пока они летели, погода во Внуково начала портиться. Это называется «ухудшение ниже минимума». Когда в 17:48, уже в сумерках, Ил-14 вошел в воздушную зону аэропорта, ситуация была на грани. Нижняя граница облачности — 60 метров. Горизонтальная видимость — 600 метров. Густой туман вперемешку с моросью.
Для любого пилота это означает одно: посадка будет сложной. Для командира Шлякова она должна была быть невозможной.
Как выяснила комиссия позже, его личный метеорологический минимум (то есть погода, в которую ему было разрешено садиться по уровню квалификации) составлял: 150 метров высоты на 1500 метров видимости (днем) и 200 на 2000 (ночью).
Погода во Внуково была 60 на 600. Он не имел права даже начинать заход на посадку.
Но на борту сидел премьер-министр Румынии. Уход на запасной аэродром — это скандал, задержка, доклады «наверх». А Шляков летал здесь три года. Он знал этот маршрут как свои пять пальцев.
Когда диспетчер в Киеве перед вылетом спросил его о минимуме, Шляков ответил: "50 на 500". Он предоставил неверные данные.
Когда он вошел в зону Внуково и диспетчер запросил его квалификацию, Шляков снова предоставил неверные данные.
Диспетчер поверил ему на слово. Проверять личные дела пилотов правительственных бортов было не принято. Аэропорт работал в штатном режиме.
Пятьсот метров до полосы
Экипаж начал заход на посадку. Радиотехника в аэропорту работала идеально. Диспетчер вел самолет по радару.
Ил-14 шел как по учебнику. Он прошел четвертый разворот и вышел на посадочную прямую. Прошел дальний приводной радиомаяк (БПРМ) точно на заданной высоте и по курсу. Все шло штатно.
На высоте 50 метров Шляков пробил нижний край облаков. И сквозь дымку он увидел их — огни взлетно-посадочной полосы.
Для пилота в сложных условиях это психологическая ловушка. Мозг мгновенно переключается с приборов, которые вели его «вслепую», на визуальный контакт. Он видит землю. Он дома.
И в этот момент он перестал смотреть на высотомер.
Руководитель полетов на вышке, который все еще следил за самолетом по радару, увидел, как отметка YR-PCC «нырнула» ниже установленной глиссады.
«Не снижаться!» — немедленно скомандовал он в эфир.
Экипаж не отреагировал. Шляков уже летел «на глазок», полностью сосредоточившись на огнях полосы, которые манили его из тумана. Он был уверен, что контролирует ситуацию.
В 17:58, всего через несколько секунд после команды диспетчера, в 80 метрах за радиомаяком, самолет начал цеплять верхушки деревьев.
Он был всего на 10-15 метров ниже, чем должен был быть.
На скорости 200 км/ч Ил-14 начал прорубать просеку в лесу. Он промчался так 120 метров, теряя скорость, крылья и части фюзеляжа, после чего рухнул на землю и загорелся.
Катастрофа произошла в 500 метрах от начала взлетной полосы.
Выжившие в катастрофе
Спасательные службы были на месте почти мгновенно. Картина на месте происшествия была тяжелой. Кабина пилотов получила фатальные повреждения. Штурман Иван Хрюкалов погиб на месте. Командир Шляков и борттехник Павликов скончались от ран в больнице.
В пассажирском салоне, который пострадал меньше, большинство отделались ушибами и шоком. Премьер-министр Киву Стойка выжил.
Николае Чаушеску, сидевший в задней части салона, также выжил.
Но один пассажир погиб. Это был Григоре Преотяса. Удар пришелся на переднюю часть салона, где он, по-видимому, и находился. Он погиб мгновенно.
Итоги расследования и последствия для истории
Расследование советской комиссии было быстрым и категоричным в своих выводах. Никаких попыток свалить вину на технику (самолет был исправен) или погоду (погода была плохой, но о ней все знали).
Причина катастрофы была сформулирована предельно четко: ошибка командира экипажа Шлякова.
1. Он «полностью сосредоточился на визуальном наблюдении» огней и «начал снижение даже после указания прекратить снижаться».
2. Он предоставил неверные данные диспетчерам в Киеве и Внуково относительно своего личного метеорологического минимума.
3. Выяснилось, что за три года в Румынии экипаж «выпал» из системы контроля. Их систематически не тренировали, квалификация снизилась, а самооценка, наоборот, завысилась. Шляков был слишком уверен в себе.
Цена этой самоуверенности оказалась предельно высокой.
Но самые интересные последствия ждали Румынию. Погибший Григоре Преотяса был не просто пассажиром. Он был одним из самых ярких и образованных лидеров в Политбюро, главным конкурентом Чаушеску в борьбе за влияние в партии.
Катастрофа во Внуково, вызванная решением одного пилота и полосой тумана, устранила с политической сцены главного соперника другого пассажира. Николае Чаушеску вернулся в Бухарест героем, выжившим в страшной катастрофе. Через несколько лет он станет полновластным лидером Румынии и будет править страной 22 года.
Иногда 10 метров высоты решают все.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера