В октябре 1956 года в Венгрии ситуация вышла из-под контроля. События развивались так стремительно, что их обсуждали и в Москве, и в Вашингтоне. То, что начиналось как студенческая демонстрация с требованиями «сделать социализм получше», за несколько дней превратилось в полномасштабное вооруженное восстание, которое советскому руководству пришлось решать силовым методом.
В современной Венгрии это называют «революцией». В советской историографии это называли «контрреволюционным мятежом». Как обычно, правда оказалась где-то посередине, и у каждого участника она была своя. Для венгров это была правда экономической неустроенности, национальной гордости и глубокого недоверия к местной тайной полиции. Для Москвы это была правда большой геополитики, где потеря одного элемента в системе безопасности ломала всю линию обороны, выстроенную после 1945 года.
4 ноября 1956 года началась операция «Вихрь» — финальный акт этой драмы.
Причины событий: взгляд из Будапешта
Чтобы понять, почему венгры вышли на улицы, не нужно смотреть на высокие идеологии. Достаточно было посмотреть на их уровень жизни.
После Второй мировой Венгрия, как бывший союзник Германии, оказалась в советской сфере влияния. Лидером страны стал Матьяш Ракоши, «лучший ученик Сталина». Он взял курс на копирование советской модели: ускоренная индустриализация (которая не производила достаточно товаров потребления), принудительная коллективизация (которая ударила по сельскому хозяйству) и полный контроль над инакомыслием.
Ключевым инструментом было Управление госбезопасности (ÁVH). На 10 миллионов венгров было заведено почти миллион досье. Десятки тысяч находились в заключении. Добавьте к этому репарации, которые страна выплачивала СССР, и получалась картина: экономические трудности, дефицит и ощущение, что за неосторожное слово можно попасть под пристальное внимание ÁVH.
После смерти Сталина в 1953-м в Москве решили, что Ракоши «перегибает». Его сменил Имре Надь. Тот, наоборот, начал «оттепель»: ослабил давление на крестьян, направил деньги в легкую промышленность, выпустил часть политзаключенных. Люди впервые за долгое время вздохнули.
А в 1955-м партийные интриганы во главе с Ракоши вернулись. Надя сняли со всех постов и исключили из партии. И вот это было главной ошибкой. Одно дело — жить в сложных условиях, не зная другого. Совсем другое — получить послабления, а потом смотреть, как их у тебя снова отбирают.
К 23 октября 1956 года котел был готов взорваться. Не хватало только спички.
Первый этап: от демонстрации к восстанию (23-28 октября)
Спичкой, как обычно, стали студенты. Они собрали митинг у памятника Бему (поляку, герою венгерской революции 1848 года — символизм был понятен). Сформулировали «16 пунктов»: вернуть Надя, провести честные выборы, дружить с СССР «на равных» и — главный пункт — «Немедленный вывод советских войск!».
К демонстрации на 200 тысяч человек присоединились рабочие. Вечером первый секретарь ЦК Эрнё Герё (наследник Ракоши) выступил по радио и назвал всех собравшихся «сбродом». Это было оскорбление. Толпа пошла на штурм Дома радио с требованием дать им эфир. Охрана из ÁVH открыла огонь.
И тут началось.
Восстание не было организованным. Это был хаос. Венгерские солдаты и полицейские, которые сами не питали теплых чувств к ÁVH, начали массово переходить на сторону народа, раздавая оружие. Символом стало свержение гигантского памятника Сталину — от него остались только сапоги. Другой символ — вырезанный из национального флага советский герб. Это был бунт не столько против социализма, сколько против конкретной модели и присутствия иностранных войск.
На улицах начались стихийные акты возмездия. Сотрудников ÁVH, которых толпа считала виновными в репрессиях, задерживали, и эти столкновения порой заканчивались трагически. Это была во многом ответная реакция на предыдущие годы.
В Москве не сразу поняли масштаб. Решили, что это обычный бунт, как в Берлине в 1953-м. Посол Юрий Андропов докладывал о растерянности местных властей. В ночь на 24 октября в Будапешт вошли части советского Особого корпуса (операция «Волна») — около 6000 солдат, танки, БТР.
Расчет был на то, что один вид танков всех успокоит. Но вышло наоборот.
Советские солдаты были не готовы к городской войне. Многие думали, что едут на учения, а оказались в центре столицы, где из окон летели «коктейли Молотова». Без поддержки пехоты, без карт города, без четкого понимания, кто враг, танки были просто мишенями. Восставшие, среди которых было много бывших военных, выводили из строя бронетехнику десятками.
Для советского командования первый ввод войск обернулся провалом. Были потери — сотни убитых и раненых. Стало ясно, что «малой кровью» не обойтись.
В Будапешт срочно прилетели Микоян и Суслов из Президиума ЦК. Увидев полный хаос и неспособность венгерской компартии что-либо контролировать, они дали добро на то, чтобы Имре Надь снова стал премьером. 28 октября Надь выступил по радио, признал движение «национальной революцией», объявил о роспуске ÁVH и, самое главное, договорился с советской стороной о прекращении огня и выводе войск из Будапешта.
30 октября советские танки действительно начали покидать город. На улицах было ликование. Казалось, Венгрия победила.
Второй этап: пауза, геополитика и Суэцкий кризис (29 октября - 3 ноября)
Пока в Будапеште праздновали, в Москве смотрели на карту мира. И то, что они видели, им категорически не нравилось. У Кремля была своя правда, и она не имела ничего общего с венгерскими зарплатами.
Правда Москвы:
В 1945 году СССР закончил самую страшную войну в своей истории, потеряв десятки миллионов людей. Война пришла с Запада. Вся послевоенная политика строилась на одном — создать «пояс безопасности», буферную зону из лояльных государств, чтобы никогда больше вражеская армия не стояла у границ. Венгрия, Польша, Чехословакия — это были не союзники, это были стратегические «предполья».
И теперь этот буфер трещал по швам.
Никита Хрущёв и маршал Жуков рассуждали не как идеологи, а как прагматики. На заседании Президиума ЦК 31 октября Хрущёв сказал: «Если мы уйдём из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов империалистов. Они поймут это как нашу слабость и будут наступать».
Логика была железной: если сегодня отпустить Венгрию, завтра того же захочет Польша, потом ГДР. И блок НАТО окажется на границах СССР. Этого допустить не могли.
А тут еще и мир удачно «отвлекся». 29 октября начался Суэцкий кризис. Британия, Франция и Израиль напали на Египет. Внимание всего мира было приковано туда. США были в ярости на своих союзников (англичан и французов) и четко дали понять Москве: мы не будем вмешиваться в Венгрию, разбирайтесь сами.
Для Кремля это был карт-бланш.
Последней каплей стало 1 ноября. Имре Надь, которого толкала в спину эйфория улиц, сделал фатальный шаг. Он объявил, что Венгрия выходит из Варшавского договора и провозглашает нейтралитет.
Для Москвы это была последняя черта. Это уже был не «мятеж», а военный разрыв союза. Решение было принято.
Третий этап: операция «Вихрь» (4 ноября)
То, что началось 4 ноября, не имело ничего общего с нерешительным вводом войск в октябре. Это была спланированная, решительная и масштабная войсковая операция под командованием маршала Жукова.
Силы: В Венгрию вошли 17 дивизий (включая танковые и авиационные), общей численностью более 60 тысяч человек. Свыше 3000 танков, в основном новейшие Т-54, против которых у повстанцев не было шансов.
План:
1. Обман: 3 ноября венгерскую военную делегацию во главе с новым министром обороны (и героем восстания) Палом Малетером пригласили на советскую базу в Тёкёль якобы для переговоров о выводе войск. Как только они прибыли, их всех арестовал лично председатель КГБ Иван Серов. Венгерская армия была обезглавлена.
2. Изоляция: Первым делом советские части блокировали все венгерские казармы, аэродромы и дороги. Венгерская армия (около 35 тысяч человек) была разоружена еще до того, как поняла, что происходит.
3. Легитимизация: В Москве уже был готов «сменщик» — Янош Кадар. Его тайно вывезли, и 4 ноября он из советского Ужгорода объявил о создании «Революционного рабоче-крестьянского правительства», которое, разумеется, «попросило» СССР о помощи в борьбе с «контрреволюцией».
В 4:19 утра 4 ноября Имре Надь вышел в эфир в последний раз. Его обращение было коротким: «Говорит Председатель Верховного Совета... Сегодня рано утром советские войска атаковали нашу страну с целью свергнуть законное демократическое правительство... Наши войска ведут бои. Все члены правительства остаются на своих местах».
Это было не совсем так. Армия была нейтрализована. Бои вели разрозненные группы Национальной гвардии, студенты и рабочие.
В 5:15 начала вещание радиостанция Кадара, объявляя о «восстановлении порядка».
Сам Надь и его окружение укрылись в посольстве Югославии.
Бои в Будапеште были ожесточенными. Главные очаги сопротивления, как кинотеатр «Корвин», советские войска действовали методично, подавляя их, используя артиллерию для поддержки штурмовых групп. Применялись все доступные на тот момент средства для установления контроля над укрепленными районами. Это была уже не полицейская акция, а полномасштабная городская операция.
К 11 ноября организованное сопротивление было сломлено.
Итоги: новая реальность после «Вихря»
Цена «восстановления порядка» была высокой.
· Потери: Погибло более 2600 венгров (повстанцев и мирных жителей) и 348 гражданских. Потери Советской армии были тоже серьезными: 669 убитых и 51 пропавший без вести (большая часть — в октябрьских боях).
· Беженцы: Около 200 000 венгров бежали из страны, в основном через границу с Австрией.
· Последствия: Начался процесс консолидации власти. Имре Надь, покинувший посольство, был арестован. В 1958 году он и Пал Малетер были осуждены и казнены. Сотни участников восстания были осуждены, многие получили тюремные сроки.
Янош Кадар, пришедший к власти, парадоксальным образом будет править Венгрией 32 года. Он извлек урок из 1956 года. Его политика, «гуляш-коммунизм», была простым общественным договором: «Мы даем вам самый высокий уровень жизни в соцблоке, свободу в быту и экономике, а вы не лезете в большую политику и не требуете вывода войск». И этот прагматичный подход работал.
Для Советского Союза операция «Вихрь» была демонстрацией силы. Москва показала всему миру (и особенно своим союзникам по Варшавскому договору), что «красная черта» существует, и она будет защищена любой ценой.
Венгерские события 1956 года — это классический пример, когда правда маленькой нации, желавшей жить по-своему, столкнулась с геополитической правдой сверхдержавы, которая не могла позволить себе эту нацию отпустить. В холодной войне, как и на любой войне, правоту определяла не мораль, а калибр орудий.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера