4 ноября 1862 года, пока Соединенные Штаты переживали Гражданскую войну, человек по имени Ричард Джордан Гатлинг получил патент США № 36,836 на «Улучшение во вращающихся батарейных орудиях» (Revolving Battery Gun). Самое любопытное в этой истории — профессия Гатлинга. Он был доктором.
Врач, создавший одно из самых эффективных устройств своего времени, — это само по себе готовый сюжет. Сам Гатлинг, по слухам, позже говорил, что хотел своим изобретением продемонстрировать «тщетность войны». По его логике, одно такое орудие, заменяющее сотню солдат, должно было сократить армии и, как следствие, уменьшить потери. Ведь в ту эпоху главным фактором потерь на войне был не свинец, а тиф, дизентерия и инфекции. Гатлинг, как врач, это прекрасно понимал. Он хотел сократить скученность в лагерях, а в итоге дал в руки генералам инструмент, который фундаментально изменил баланс сил на поле боя.
Так или иначе, «вращающаяся батарея» родилась. Это был не пулемёт в современном понимании — тот работает на автоматике, используя энергию выстрела. Это была «картечница» (mitrailleuse), по сути, механическое скорострельное орудие с ручным приводом. Но вся суть была в деталях.
Принцип действия вращающейся батареи
Принцип был гениален в своей простоте, как и все, что придумывал Гатлинг (а он, к слову, изобрел еще и сеялку, и паровой плуг). Оружие имело блок из нескольких стволов, обычно от 6 до 10. Сверху вставлялся магазин с патронами, которые подавались в механизм под собственным весом.
Расчет из двух-трех человек крутил рукоятку сбоку. При вращении блока каждый ствол последовательно проходил все фазы: патрон досылался, затвор запирался, происходил выстрел, гильза извлекалась. Пока один ствол стрелял, пять-девять других «отдыхали» — то есть, остывали.
Это решало главную проблему всего скорострельного оружия той эпохи — перегрев. Одиночный ствол сильно нагревался после пары десятков выстрелов. Блок стволов Гатлинга мог вести огонь практически непрерывно. Первые модели с ручным приводом выдавали 200-300 выстрелов в минуту. Более поздние — до 1000. Это была невиданная плотность огня.
Неоднозначная реакция военных чиновников
Казалось бы, в разгар Гражданской войны, когда обе стороны отчаянно искали любое преимущество, за таким изобретением должна была выстроиться очередь. Но Гатлинг столкнулся с тем, что бывает серьёзнее любого врага, — с военной бюрократией.
Начальник вооружения армии США, бригадный генерал Джеймс Рипли, был человеком старой закалки. Он свято верил в однозарядный, дульнозарядный мушкет. Когда ему показали «гатлинг», а до этого — винтовку Спенсера, он вынес вердикт: подобные системы «бесполезны» и «совершенно бесцельно расходуют боеприпасы». Логика была простой: если дать солдату скорострельное оружие, он в панике выпустит весь боезапас без цели, а потом обоз не успеет подвезти новые.
Гатлингу было отказано. Но он был не только изобретателем, но и коммерсантом. Он наладил мелкосерийное производство и пошел «продавать в частном порядке».
Единственным высокопоставленным военным, который разглядел потенциал, оказался генерал Бенджамин Батлер. Личность неоднозначная, но в практичности ему не откажешь. В 1863 году Батлер за собственные деньги закупил десять картечниц по 1000 долларов за штуку. Для сравнения, стандартный армейский мушкет стоил 20 долларов. Батлер применил их во время осады Петерсберга, где они произвели ошеломляющий (в основном моральный) эффект на солдат Конфедерации.
Всерьез армия США заинтересовалась «гатлингом» только в 1866 году. Когда война, для которой он создавался, уже закончилась.
Применение в колониальных кампаниях
Настоящую славу «гатлинг» обрел не на полях гражданской войны, а в «малых» колониальных войнах Британской империи. Здесь его тактика была простой и эффективной. Небольшой отряд европейских солдат, окопавшись, выставлял скорострельные орудия на фланги. Когда местные воины, будь то зулусы или махдисты, шли в свою традиционную атаку плотными массами, «гатлинги» начинали работать.
Результат такого столкновения был предопределен. В англо-зулусской войне 1879 года, особенно в битве при Улунди, именно «гатлинги» нанесли решающий урон атакующей армии зулусов, отомстив за недавнее унижение британцев при Изандлване. То же повторилось в Египте и Судане.
Орудие Гатлинга стало символом технологического превосходства, инструментом, который позволял горстке профессионалов останавливать тысячи. Американцы с успехом применили их в 1898 году против испанцев на Кубе, в битве за высоту Сан-Хуан.
Инженеры тем временем не дремали. К 1876 году пятиствольная модель 45-го калибра выдавала до 700 выстрелов в минуту, а в коротких очередях — до 1000. В конце века к «гатлингу» прикрутили электропривод. Скорострельность подскочила до 3000 выстрелов в минуту, но система стала чрезвычайно громоздкой и требовала источника питания. Казалось, орудие достигло своего технологического пика и одновременно — тупика.
«Картечница Горлова»: российский взгляд на систему
А что же Россия? Россия, в отличие от американских чиновников, проявила интерес к новинке.
Русское военное ведомство проявило недюжинный прагматизм. В 1860-х годах, пока генерал Рипли выражал сомнения в расходе патронов, Россия стала первой европейской державой, закупившей «гатлинги» крупной партией, причем напрямую с завода Кольта в Хартфорде, штат Коннектикут.
Но просто купить — это был не весь план. Для «контроля качества» продукции на завод были командированы двое блестящих специалистов: член артиллерийского комитета генерал Александр Горлов и капитан Карл Гуниус.
Американцы на заводе Кольта быстро поняли, что русские прибыли не просто ставить штамп «принято». Горлов и Гуниус вникали в каждую мелочь производственного процесса. Они не столько инспектировали, сколько вели научно-техническую разведку. Их интересовали допуски, станки, методы обработки, взаимозаменяемость деталей. Сам Гатлинг, интуитивно понимая, что его технологию могут скопировать, предусмотрительно настоял на включении в контракт пункта о закупке не менее ста орудий, прежде чем Россия получит права на лицензионное производство.
Горлов и Гуниус не просто наблюдали. Они модернизировали. Они заставили американцев переделать картечницу под русский 4,2-линейный патрон винтовки Бердана. Они добились полной взаимозаменяемости деталей, чего на тот момент не было даже у американских образцов. В результате на вооружение русской армии в 1871 году поступила «4,2-линейная картечница системы Гатлинга-Горлова». В войсках ее называли проще — «картечница Горлова».
Боевое крещение русские «гатлинги» прошли в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Генерал Скобелев, всегда ценивший огонь и натиск, сформировал «летучий отряд» с 6-ю картечницами, который отлично показал себя под Плевной.
В Ахал-Текинской экспедиции (1880-1881) вскрылся главный недостаток — вес. Каждая картечница с лафетом требовала 6 лошадей. В пустыне это было проблемой. Поэтому в полевой армии их использовали мало, в основном для обороны крепостей и этапных пунктов. Зато моряки, которыми командовал тогда еще капитан 2-го ранга Степан Макаров (будущий адмирал), оценили новинку. Они ставили облегченные 6-ствольные версии на десантные лафеты и активно поддерживали огнем маневренные группы.
Русские инженеры пошли дальше: Барановский работал над повышением скорострельности, Загоскин создал 8-ствольную модель, а инженер Чегодаев и вовсе предложил 19-ствольную модель для стрельбы по аэропланам. Русская мысль уже тогда увидела в «гатлинге» зенитное орудие.
Забвение и второе рождение
Судьбу «гатлинга» решил другой американец — Хайрем Максим. В 1884 году он представил свой пулемёт. Одноствольный, но работающий сам. Он использовал энергию отдачи для перезарядки. Ему не нужна была рукоятка. Нажал на гашетку — и он стреляет, пока не кончится лента.
Пулемёт Максима был легче, маневреннее, требовал меньший расчет. «Гатлинг» в одночасье превратился из чуда техники в громоздкий антиквариат. Армия США официально сняла их с вооружения в 1912 году.
Казалось, история окончена. Но нет.
Прошла Первая мировая, Вторая мировая. Наступила эра реактивной авиации. И тут выяснилось, что пулемёт Максима (и его «потомки») слишком медленный. Скорости самолетов стали такими, что для поражения цели у пилота есть доля секунды. Нужен был не просто высокий, а экстремальный темп стрельбы.
И инженеры General Electric в конце 1940-х, в рамках «Проекта Вулкан», достали с полки пыльный патент доктора Гатлинга.
Они поняли то, чего не понял Хайрем Максим: у «гатлинга» был один непревзойденный плюс — многоствольность. Один ствол Максима раскалялся. Шесть стволов Гатлинга — нет. Они взяли 100-летнюю схему, убрали ручной привод и поставили мощный электромотор.
Так родилась 6-ствольная 20-мм авиационная пушка M61 Vulcan. Скорострельность — 6000 выстрелов в минуту. Сегодня вся скорострельная авиационная артиллерия, все корабельные системы ПВО (вроде Phalanx) и многие зенитные комплексы работают по схеме, которую придумал доктор Гатлинг в 1862 году, чтобы, как он надеялся, остановить войны.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера