Наутро Майя мужественно переборола голод и дождалась Максима, чтобы позавтракать вместе. Вид у нее был бледный, но уже гораздо бодрее, чем накануне.
— Если ты все-таки надумаешь визит к гинекологу, — сказал Дорн, — напомни мне. Я попрошу Соню дать тебе контакт хорошего врача.
— Она уже вернулась? — безмятежно поинтересовалась Майя.
— Да, вечером звонила. И готова тобой заняться. Скоро там какая-то выставка, поэтому надо выкраивать время, но Соня обещала со всем управиться.
Предыдущая глава 👇
Майе не очень нравилось, что муж за ее спиной общается с Шубиной. Все-таки от ревности избавиться не получалось… С другой стороны, нельзя забывать, что Софья знакома с ним намного дольше, и не может же Максим исключить из своей жизни всех старых друзей только на том основании, что его новая супруга им не доверяет?
— Мне нужно организовать здесь мастерскую, Максим.
— О, места предостаточно! Озвучь технические требования, и подберем тебе помещение под них!
— Нужно побольше света и пространства для материалов и готовых работ. Если в доме есть мансарда с окнами, то…
Максим внезапно оживился и хлопнул себя по лбу.
— Конечно! Именно мансарда и именно с окнами, как же я забыл эти рассказы о Стасе…
— О ком?
Он отмахнулся.
— Неважно, это история давно минувших дней. Жил тут при моем дедуле один чудак, рисовать любил. Доедай, и поднимемся, поглядим.
— Сжалься, — взмолилась Майя, — еда божественно вкусна, не заставляй меня заглатывать все в один присест!
— А, ты оценила мастерство Дины! — Максим принял такой горделивый вид, будто он лично вложил в повариху талант к кулинарии.
— Она давно здесь работает?
— Дину наняли еще родители, а Варвара… Юля забрала ее с собой, когда мы переехали сюда.
— Забрала с собой? — переспросила Майя.
— В городской квартире мы прекрасно жили вдвоем, но в загородном доме слишком многое требует внимания. Понадобилась управляющая хозяйством женщина, и Юля позвала Варвару.
— Переманила откуда-то?
Майя заметила, что Максим не горит желанием делиться подробностями появления Варвары, и почувствовала азарт. Нет уж, не надо ей тайн! Вчера в скалах она натерпелась такого страху, что больше не потерпит секретов. Она должна чувствовать себя в безопасности хотя бы в собственном доме!
— Варвара работала у Юлиного отца, — сказал наконец Дорн. — Юля рано лишилась матери, и Варвара ее опекала с детства и очень любила. Поэтому, получив приглашение приехать сюда, согласилась не раздумывая.
— То есть Юля была Варваре как дочь? — уточнила Майя.
Максим помялся и ответил:
— Ну… В общем, да.
Майя молча ковыряла вилкой омлет. “Спасибо, дорогой муж. Ты привел меня в клетку ко льву”.
— Если тебя беспокоит Варварино отношение… — начал Максим, но Майя не дала ему договорить, возразив:
— Нет, не беспокоит. Ей ведь понятно, что она здесь на работе и должна соблюдать определенные правила?
Максим бросил на Майю чуть удивленный, но одобрительный взгляд.
— Вполне понятно.
— Тогда не о чем говорить. Я ее не боюсь.
Но на самом деле Майя боялась. Она не могла забыть пристального взгляда Варвары и ее въедающегося в мозг шепота вчера на террасе. И не могла не думать о том, что кто-то шел за ней в скалах, а потом убил чайку. Не было ли это предупреждением ей?
***
Проводив Ярцева на работу, Вика принялась собирать вещи. Хоть Леша и сказал, что приказа выезжать он пока не получал, ей-то надо возвращаться. Отпуск всего две недели и почти уже на исходе. Оставшееся время Вика потратит на то, чтобы превратить свою маленькую квартирку в уютное гнездышко для двоих, а еще навестит Майю, которая что-то совсем замолчала и не сообщает ничего о том, как устроилась в особняке Дорнов. Да и соскучилась Вика по городку и морю, пусть оно сейчас и холодное. Скорей бы вернуться!
Вернуться и узнать новости о расследовании убийства Зарубиной.
Да, она обещала Алексею, что не будет подвергать себя опасности, но разве интерес к делу поставит ее жизнь под угрозу? Ох, как же все-таки хочется узнать, что случилось на самом деле! Страшнее всего, если мысль, давно уже сидевшая в голове Виктории, окажется правдой. А думала Вика о том, что убил Ольгу Михайловну не кто-нибудь, а тот, кто натравил на Вальку полицию округа. И подполковник Важенин, тот симпатичный голубоглазый бородач, навещавший Вику в больнице, не может не знать его имени. Значит, покрывает убийцу?
Вика то брала в руки телефон, то отбрасывала, то носилась по комнате, то принималась грызть ногти, то снова тянулась к мобильнику… Страх и любопытство по очереди овладевали ей и не давали успокоиться. В конце концов девушка решила, что обязательно предпримет какие-то шаги, но только после того, как посоветуется с Майей.
***
Планы по осмотру мансарды пришлось отложить, потому что Максиму неожиданно позвонили, и он удалился для разговора в свой кабинет. Майя же решила скрасить ожидание, продолжив исследовать дом и окружающий его участок. Еще в прошлую вылазку в сад ее внимание привлекли заброшенные клумбы возле самой террасы. Майя поняла бы, будь там голая земля — все-таки глубокой осенью цветов на них расти уже не могло, — однако два идеальной формы квадрата выглядели именно заброшенными, покинутыми. Сухие кусты давно не подрезали, из земли торчали острые обрубки стеблей каких-то давно сорванных цветов, и все это имело довольно унылый и жалкий вид, тогда как за остальным садом явно ухаживали намного старательнее.
Накинув куртку, Майя вышла на улицу и направилась к клумбам. Еще издали завидев возле них тощую черную фигуру, она притормозила, но совладала с собой и, сжав кулаки, твердо пошла вперед.
Варвара неподвижно стояла и смотрела на беспорядочно разросшийся сухой кустарник. Услышав шаги Майи, она повернулась и мрачно уставилась на девушку. Та молчала тоже, и Варвара заговорила первой.
— Вам чем-то помочь, Майя Аркадьевна?
Майя понятия не имела, чем может помочь ей эта женщина, но не изображать же глухонемую! И она ответила, ткнув пальцем в колючие ветки:
— Любопытные растения, что это?
Брови Варвары взлетели к самому лбу, но тон голоса остался ровным, безразличным.
— Шиповник, Майя Аркадьевна. Вы никогда его не видели?
Боже, конечно, видела! Какую глупость она сморозила… Надо как-то выкручиваться…
— А почему все такое неухоженное? И вон то кресло… — Майя указала на террасу. — Оно ведь портится. Почему его не уберут, а эти клумбы не очистят?
— Максим Евгеньевич не велел, — прозвучал все тот же безжизненный голос.
— В смысле, без его приказа этого сделать нельзя?
— Он запретил прикасаться.
— Ему что же, собственное имущество не дорого?
— Это вы, пожалуйста, у него сами спросите.
Майя открыла рот от удивления, но Варвара не собиралась ничего объяснять, похоже, взяв за правило отвечать строго на поставленный вопрос. Просто секретный агент в юбке! Двигается бесшумно, лишнего не болтает, лицом и голосом владеет в совершенстве… Ну и нянька была у маленькой Юленьки! А каково Максиму жилось в доме с двумя такими? Почему-то Юлия представилась Майе похожей на Варвару, только она, говорят, в белое одевалась… И, понятное дело, была куда симпатичнее.
— Если вам ничего не нужно, я с вашего позволения… — Варвара сделал шаг к дому, но Майя остановила ее.
— Варвара, стойте! Вы вчера… не слышали выстрелы неподалеку?
Она сама не знала, зачем спросила старуху. Если та как-то замешана, то не признается, а если не имеет отношения к случившемуся, то все равно ничем не поможет…
На морщинистом лице Варвары отразилось искреннее недоумение.
— Выстрелы? Вчера? Нет, Майя Аркадьевна… А вы слышали?
— Да. — Майе стало неуютно под взглядом экономки, но она задала еще один вопрос: — Может быть, здесь есть охотники? Я видела, как кто-то застрелил чайку!
— Чайку? Морскую чайку?! Но это запрещено, Майя Аркадьевна! — Варвара, казалось, была изумлена до крайности.
— Да, наверное, но… Знаете Варвара, там целый склон усеян костями… птиц. Похоже, чаек… Кости старые…
— Майя Аркадьевна, ей-богу, какие ужасы вы рассказываете. Я живу здесь уже одиннадцать лет, и никогда ничего подобного не слышала. Ни о выстрелах, ни о браконьерах. Прошу прощения, я все-таки пойду, меня мастер дожидается в бойлерной. Переходим на зимний режим.
И Варвара степенно удалилась, оставив Майю стоять возле клумб. Девушка окинула взглядом их, потом террасу и попыталась представить себе, что там, в этом глубоком мягком кресле, сидит красивая темноволосая женщина в белом и любуется цветущим шиповником… Образ получился таким живым и сочным, что пальцы Майи невольно сжались, словно она уже держала в них кисть, но девушка тут же одернула себя:
— Ну уж нет! Не буду я тебя рисовать! Еще накликаю беду…
***
— Софья Андреевна, здравствуйте! — миловидная молодая женщина в приемной Лисовского вскочила с места, приветствуя Соню.
— Здравствуй, Леночка, — улыбнулась та. — Я чуть опоздала… Не убежал никуда?
Елена растерянно развела руками.
— Именно что убежал. Вот буквально только что. И не сказал ничего.
— Как же так? — Софья заметно расстроилась. — У меня дело важное, мы договаривались…
— Я сама ничего не поняла, — понизив голос принялась объяснять секретарь. — Все было нормально, потом я ему почту отнесла, газеты там какие-то… И вдруг звонит и требует к себе Ярцева, это один наш сотрудник. Тот войти не успел, а Федор Владимирович как заорет: “Где этот сукин сын?!”
— Боже, о ком это он так?
— Вот и мне стало интересно. И оказалось… — Лена перешла на шепот, — что речь о Максиме Евгеньевиче, представляете?
Соня замерла. Нет, она не представляла. Взрывной характер Лисовского был известен всем, и между ним и Дорном тоже не обходилось без ссор, но чтобы вот так прилюдно поносить партнера? Должно было произойти что-то очень серьезное… У Сони вдруг кольнуло сердце.
— Говоришь, почту ему принесла? Прессу? — спросила она дрожащим голосом.
— Ну да, сейчас покажу… — Леночка метнулась в кабинет шефа и через минуту возникла на пороге с ворохом газет и журналов.
Не говоря ни слова, Софья начала перебирать их, отбрасывая просмотренное прямо на пол, и вдруг перед глазами возникли набранные крупным шрифтом заголовки: “Затворник женился!”, “Новая супруга Дорна”, “Клану конец?”. А ниже размытые фотографии самого низкого качества, но и на таких снимках можно было узнать Максима и даже разглядеть невысокую пышногрудую блондинку рядом с ним. Майя… Ну как же он мог быть так неосторожен, если хотел все скрыть до поры?! Софья выронила журнал из рук и отступила к двери.
— Леночка, мне нужно спешить…
Внезапно двери лифта, предназначенного строго для руководителей, разъехались, и оттуда в приемную выступила рослая крупная блондинка со стильной короткой стрижкой. Узнав Наталью Лисовскую, супругу босса, Елена мгновенно подобралась и испуганно посмотрела на Софью. Наталья, сохраняя невозмутимый вид, оглядела женщин. В полной тишине Софья развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице. Лена вся скукожилась и уползла за стол.
— У себя? — коротко бросила Наталья.
Лена замотала головой, рискуя лишиться ее от столь интенсивной тряски.
— Что за бардак у вас тут?
Лисовская опустила глаза, рассматривая глянцевый разворот, угодивший под острый носок ее туфли. Потом она присела, подняла журнал, вчиталась, и на ее тонких губах появилась ехиднейшая из когда-либо виденных Леной усмешек.
Донельзя довольная, Наталья встала и, продолжая улыбаться, прошептала:
— Ай да молодцы, ребятки…
***
Они поднимались вверх по закручивающейся винтом лестнице, и Майя с интересом разглядывала кирпичную кладку, которая, в отличие от стен первого и второго этажей, не подверглась отделке. Она протянула руку и коснулась камней.
— Сколько всему этому лет?
— Больше сотни точно, — отозвался Максим, идущий снизу, чтобы подстраховать жену, если она оступится. — Дом строил еще мой прапрапрадед, а родился он в середине девятнадцатого века. Происходил из не слишком знатной, но очень богатой семьи, удачно женился, сделал карьеру чиновника… В общем-то, все Дорны до девяностых тем и зарабатывали — аппаратчиками были.
— В смысле, аппаратами какими-то занимались? — переспросила Майя, насмешив Максима.
— Государственными служащими числились! — пояснил он.
— Понятно… Да, ты же рассказывал о своем дедушке… А как они революцию пережили?
— Революцию застали уже мой прадед и его отец. — Максим пожал плечами. — Подробностей не знаю, но подсуетились, приняли новую власть, сумели стать полезными. Одно время тут правительственные дачи были, но большая часть не уцелела, а этот дом выстоял. Видишь, какие стены?
Максим похлопал по каменной толще и указал на неприметную низенькую дверь.
— А вот и мансарда!
Дверь распахнулась, и Майя восхищенно замерла.
Они оказались в просторном помещении со скошенным потолком и огромным окном почти во всю его площадь. У Майи захватило дух: сколько света — идеальное место для студии художника! С сияющими глазами она бросилась на шею Максиму, осыпая его поцелуями.
— Нравится? — спросил он, когда первые восторги Майи улеглись, и она дала мужу отдышаться.
— Ты еще спрашиваешь!
Девушка запрыгала по комнате, осматривая углы. Места немного, но ей хватит, а главное — это же так романтично! Художница в мансарде старинного дома… Здесь просто обязаны родиться шедевры! Майя кружилась на месте и уже видела, как все обустроит, где поставит мольберт и готовые работы, а где…
Внезапно на лестнице раздались торопливые шаги, и Майя с Максимом удивленно переглянулись. И здесь до них добрались! Через несколько секунд в мансарду почти вбежала Варвара. Вид у нее был встревоженный, даже испуганный, и у Майи заныло внутри. Что еще случилось?
— Максим Евгеньевич, — срывающимся голосом проговорила экономка, — Федор Владимирович приехал! Уже в воротах!
Максим заметно напрягся. Он бросил быстрый взгляд на Майю, потом на Варвару. Та молча ждала.
Дорн тяжело вздохнул:
— Ну что ж поделаешь…
Он протянул руку Майе и сказал:
— Идем.
— А кто это? — спросила Майя, абсолютно не понимая, что происходит, но чувствуя неладное.
— Лисовский.
Ах, вон что! Явился великий и ужасный деловой партнер… Отчего ж все так взволнованы? По лицу Варвары Майя поняла, что Максим сказал не совсем то, что на самом деле нужно было сказать, но муж не дал ей времени на расспросы и, схватив за руку, потащил за собой.
У поворота перед главной лестницей он повернулся к Майе и процедил:
— Что бы он ни сказал, стой и молчи. И улыбайся, но не во все тридцать два, ясно? Вообще, лучше поздоровайся и сразу уходи под благовидным предлогом.
Майя вспыхнула.
— Да объясни же нормально, почему ты так боишься показать меня своему Лисовскому?!
— Потому что он брат Юли, — обреченно произнес Дорн. — Очень любящий и глубоко скорбящий о ней брат.
Продолжение 👇
Все главы здесь 👇