Герман невольно вспомнил свою жизнь в замке родителей Гертруды и её саму:
-И тоже – нос задрали, а собственных ног не видят! Что плохого я им советовал? Я же знаю, как можно нормально жить! Да, утеплить проклятый нужник, чтобы с того самого места не сдувало! Это трудно что ли? Но нет, они ж не могут о низменных вещах думать! Да я ж не предлагал местному королю молоток в руки брать просил - дайте мне столяра, я ему объясню, как лучше сделать! Нет, нос вздёрнули, типа не лезь, триста лет всем предкам в тыл надувало, и дальше так будем жить! А еда? Да скажи повару потушить того же зайца с луком, уже лучше будет! Пусть сливок добавит – они есть, я видел. Так нет! Не по чину вникать, так что, сиди Герман, и грызи сухую зайчатину! Жрут всякое… непотребство, но опускаться до того, чтобы совет выслушать – ни-ни, как можно – это низкие материи, о них только отребье может размышлять, а принцам и королям не годится. Они никак не могу себе позволить подумать о том, что является делом слуг!
Он поймал себя на том, что оскорблённо раздувает ноздри, а осознав это горько рассмеялся:
-Что уж теперь… прошло моё время! Был сыном, принцем, стал… никем, рабом, грубо говоря. Хотя…
Он покосился на сверток с деньгами и усмехнулся:
-Да кто бы из них – моих, в смысле, бывших моих, или в исконных землях отдал рабу столько денег, пусть и честно им заработанных? НИКТО! Никто и никогда. А узнали бы, что раб хоть частичку утаил, кнутом бы запoрoли! А он взял и отдал. Почему?
Геннадий уже засыпал, когда в голову пришел ответ:
-Он просто высокого полёта… ему нет нужды унижать меня, лишая всего, чтобы чувствовать себя выше. Клятву он с меня взял, потому что не доверяет, это и понятно. А под клятвой я физически не могу навредить ни ему, ни тем, кто под его началом, а издеваться или лишать меня чего-то для меня важного у него нет необходимости.
***
На следующее утро Герман понял, что, во-первых, температуры у него явно нет, во-вторых, ничего не крoвoтoчило, а в-третьих, встать он не мог – сказались дни его стояния в болоте.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало шестой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-И, в-четвёртых, - дополнил он, вспоминая свои ночные размышления, и спасали меня, и лечили, и деньги по-прежнему лежат на столике - весь свёрток. И кто тут полный дурак? Я дурак! Ведь могло же быть совсем по-другому!
Он прислушался к себе, понимая, что, конечно, это ужасно – стать, как сказал Сокол «до конца» слугой, в сущности, полностью управляемым рабом – не этого он хотел, совсем о другом мечтал, но…
-Но это самое лучшее, что могло меня ожидать при моём раскладе!
И тут до него дошло, что вообще-то Сокол может ему прямо сегодня ПРИКАЗАТЬ ехать на поиски очередного тайника, и, возможно даже к тому болоту, у которого стоит загородный дом Марианны.
Всё осознание его теперешнего рабского существования разом навалилось на Геннадия, так, что он зажмурился от безнадёги и даже шею в плечи втянул, хоть и больно было двигаться, наверное, поэтому и не видел, что в комнату заглянул Сшайр, серьёзно осмотрел замершего в нелепой позе и тихо стонущего типа, и так же беззвучно удалился.
Татьяне не очень-то хотелось идти в подвал, но Сшайр был вполне серьёзен:
-Ему нехорошо… я запах чую, да и видно по нему.
Но как она не подозревала симуляцию, сразу стало понятно, что Генчик не врёт – во-первых, отвечая на вопросы, он не квакал, а во-вторых, он реально страдал не просто от болезненных ощущений, а ещё от того, что кто-то видит его в таком состоянии.
-Миозит, - вздохнула Татьяна. – Ну конечно! Вы же стояли в холодной воде, да ещё такое напряжение…
-Ты знаешь что со мной случилось? Нееет... - обречённо выдохнул Геннадий, всерьёз рассматривающий то, что с ним приключилось, как позор позорный, а тут ещё и осознание разности их положения пришло. - В смысле, вы знаете… я же теперь не принц, я никто!
-С чего вы такую ерунду взяли? – всерьёз удивилась Таня, - Что здесь такого? Вы – это вы! И, если честно, то ваш титул вам, скорее, мешал. Так, выпейте обезболивающее, а я скоро вернусь. Погодите… и куда это вы собрались?
-Филипп Иванович – господин… он может меня потребовать на работу.
Таня только вздохнула:
-Я ему скажу, что вы больны, ложитесь!
Она зашла к начальству, рассказала о том, что Геннадий болен, уточнила, есть ли необходимость в его использовании для работы, а когда услышала, что нет, кивнула:
-Я так и думала, но он… странно себя ведёт. Называет вас господином и вообще выглядит очень потерянным.
-Не обращайте внимания, для него титул был оправданием его отношения к окружающему миру, а теперь у него титула нет, вот ему и надо сообразить, как жить дальше. Спасибо, Танечка, я сам к нему зайду и скажу, чтобы не дурил.
Татьяна обрадовалась – ей и самой надо было сообразить, как жить дальше. Именно об этом она и думала, когда принимала пациентов в клинике, когда общалась с домочадцами, когда кормила белку, когда разговаривала с Иваном. И даже когда в гостиницу примчалась голубка-Светлана с ворохом новостей о своей свадьбе и кучей впечатлений от выбора свадебного платья, Таня слушала её, кивала, поддакивала, а сама думала о том, как же быть с информацией об истинном финансовом положении Виктора Александровича Гульбищева.
-Сказать маме? Не поверит! Да мало того, что не поверит, так ещё обвинит в том, что я ей счастья не желаю, хочу разрушить будущий брак – она же уже уверилась в том, что именно он – её счастье! Оставить всё, как есть? И что будет дальше? У Гульбищева вскоре просядет финансовое положение, но это – его дело! Но Вика… её уже успеют выдернуть из её школы, из привычной атмосферы, из её дома, типа «облагодетельствуют», а потом выяснится, что надо всё спешно возвращать назад?
А то, что возвращение состоится, Таня ни на миг не сомневалась!
-Такой человек может играть в благородство и осыпать благами окружающих, когда у него всё зашибись как хорошо. Сейчас, судя по всему, он уверен, что всё равно выплывет – если бизнесом занимается давно, то явно уже много чего было, привык. Но если у него всё посыпется, то он будет спешно избавляться от балласта. И первой «полетит с корабля» именно Вика!
Таня подтянула к себе смартфон и набрала бабушкин номер.