Над воссозданным хвойным лесом плыли невесомые облака. Рыжие краски заката растекались по небу, и мир вокруг становился теплым и таинственным.
Внизу, в долине, белели здания научной станции: лаборатория, оранжереи, жилые корпуса. Сорок два сотрудника, члены семей, парк роботов и компьютеров.
На вершине холма девочка и мальчик смотрели вслед уходящему солнцу. Казалось, в целом мире нет больше никого – только нагретая земля, букашки в мягкой траве и друг рядом.
Пусть взрослые скажут, что один из них родился у мамы с папой, а другой появился из алгоритмов, нейросетей и квантовых схем – дети были друзьями.
— Смотри, а вон там! Огромный космический кит задевает хвостом небо!
— Лариса, это кучевые облака. Не понимаю, где ты видишь китов.
— Аш, ты такой зануда!
Икс-Аш-Эн-двенадцать потер лоб. Хром металлических пальцев блеснул на солнце.
— Мы же договорились больше не ссориться?
Лариса фыркнула.
— А мы и не ссоримся. Что, ты совсем не понимаешь?
— Воспитатель Дейтел меня этому не учит.
Плечи мальчика синхронно поднялись и опустились. Как четко отлажен привод!
— А меня Элоиза-Мария только этим и мурыжит! Этика, эстетика, психология взаимоотношений... Скучно! Я, может, тоже хочу заниматься твоей вычислительной математикой!
Аш покачал головой. Сейчас начнет рассказывать про особенности строения нейросетей. Мол, для эмоций одни алгоритмы, а для расчетов другие. Ну точно, наклонил голову к плечу – готовится лекцию прочесть.
Девочка быстро сменила тему.
— Смотри, жаворонок! Наверное, из лаборатории выпустили в дикую природу! Как ты думаешь, Аш, над небом есть что-нибудь?
— Лариса, на высоте девяносто километров проходит условная граница мезосферы и термосферы...
— Да нет! Ну знаешь, как раньше верили, что там райские кущи и сонмы ангелов?
— Советский космонавт Юрий Гагарин, совершивший сто семь лет назад первый орбитальный полет, докладывал, что рая там не видел.
Лариса вздохнула. Ну почему Аш так буквально все воспринимает? Мальчик был ее лучшим другом. Единственным другом. Но так иногда хотелось открыть ему сервисный люк на затылке и вставить дополнительный чип романтики и образного мышления!
— Неужели тебе никогда не хотелось, чтобы это было правдой? Чтобы те, кто ушел, ждали нас на небе?
Аш медленно повернулся к Ларисе. Фотохромные линзы его глаз озабоченно потемнели.
— Лариса, те, кто ушел, уходят навсегда. Это естественный процесс. Если тебя волнует эта тема, то следует поговорить с руководителем Элоизой-Марией.
— Да не хочу я говорить с Эл-Эм! Вдруг она то же самое скажет? Боюсь я, понимаешь, башка железная? Очень боюсь. Тебе хорошо, ты всегда будешь здесь. Ну, не «всегда», конечно, но очень-очень долго. Почти не поменяешься, разве что руку тебе новую прикрутят. А я? Я подрасту, стану большой. Потом совсем большой. А потом придёт пора уходить наверх. А вдруг там ничего нет?
Мальчик ничего не ответил. Для него таких вопросов не существовало. Помолчав, он сказал традиционное:
— Уже вечер. Пойдем домой?
Поднялся, отряхнул траву с ног. Протянул руку Ларисе.
— Лариса, все-таки, поговори с Элоизой-Марией.
— Поговорю. Потом. Завтра к ней инспектор приезжает, с большой земли.
* * *
На следующий день после обеда Лариса проскользнула в комнату Аша. В научном городке было время отдыха. Уроки для детей сотрудников закончились, смена биологов возвратилась из тайги, до вечерних наблюдений было еще долго.
Аш склонился над столом и тонкой отверткой очищал приводы механической руки. Кивнул Ларисе и продолжал работу.
— Аш, нужно поговорить. Ух ты, у тебя новые пальцы?
Мальчик повернул ладонь.
— Да. Воспитатель Дейтел получил посылку вечерней почтой и с утра произвел модернизацию. Улучшено разрешение мелкой моторики, добавлен в тестовом режиме дублирующий контур синхронизации с нервными окончаниями...
— Красота. Слушай, я по делу. Я узнала про инспектора.
Аш кивнул. Про инспекцию из главного филиала института говорил весь персонал станции. Лариса перешла на громкий шепот.
— Она не лес проверять приехала! Она здесь из-за доктора Дейтела! Ты слышал про законы Герберта?
— Законы Герберта проходят в старших классах школы.
— Я поискала. Знаешь, про что там? Сплошные «нельзя»! Генные изменения нельзя! Крупные биоимпланты нельзя! Самое главное – полноценные искусственные интеллекты вообще-вообще запрещены, представляешь? Вот что она проверять будет!
— Лариса, ты напрасно беспокоишься. Руководитель Элоиза-Мария, конечно осведомлена про эти законы...
— А знаешь, какое там наказание? Уничтожение! Незаконные ИскИны разрешено стирать и удалять! Это же ужас ужасный! В общем, что я придумала. Мы никому ничего не говорим. Прячемся и на глаза инспектору не попадаемся. Если что – все будем отрицать. Уговор?
После недолгой паузы мальчик кивает.
* * *
В следующий раз Лариса ворвалась в комнату Аша вечером.
— Меня только что инспектор допрашивала!
Мальчик уточнил:
— Допрашивают подозреваемых.
— Ну а я про что! Она со мной так говорила!.. Придумала всякое, что у нас тут доктор Дейтел плодит боевых роботов, что в лаборатории создали незаконный ИскИн! Про тебя спрашивала! Она ненавидит синтетиков, вот что!
Аш наклонил голову к плечу. Ему не хватало информации для ответа.
— Нелогично. Зачем спрашивать у тебя про работу воспитателя Дейтела? У тебя же нет допуска.
Лариса фыркнула.
— Я ей так и сказала! И добавила, что компьютеры и люди – друзья навек!
Мальчик захлопнул крышку на ладони, сжал и разжал кулак.
— Зря. Инспектор воспримет это как издевку.
— Хуже не будет! Самое главное, зачем я пришла-то! Сегодня вечером эта мегера с большой земли хочет зайти к тебе.
На гладком бесцветном лице Аша сложно было читать эмоции, но Лариса заметила, что друг испугался. Посветлели фасеточные глаза, увеличивая глубину резкости, громче загудели локтевые приводы.
— Спокойно, у меня есть план! Мы сбежим!
Это был самый важный момент. Нарушить правило, пойти против директив – очень сложно для ребенка, будь он натуральный или синтетический. К счастью, Аш не впал в ступор и не побежал звать взрослых. Лариса обрадованно пискнула. Не то чтобы она сомневалась в друге, но все-таки... Девочка затараторила еще быстрее.
— Мы убежим! Мне Эл-Эм намекнула, что нам лучше уйти с территории. Инспектор сунется, а никаких следов нет! Мало ли что ей наговорили! Тогда она уедет и оставит доктора Дейтела в покое. А мы с тобой доберемся до Иркутска, там переждем пару дней в гостинице, и все! Сколько до города, пятьдесят? Ты за сколько дойдешь?
— Моя скорость четыре километра в час. Учитывая работу воспитателя Дейтела, твой план представляется рациональным. Но выходить в лес перед закатом...
— «Рациональным»! Единственно верным! Спальный мешок, запас еды, ботинки покрепче, и боевой дух! Переночуем в лесу, завтра днем уже в городе!
— Лариса, подожди. На проходной наш выход будет отмечен. И еще...
Аш показал на свою шею, где под кожей был установлен следящий маячок.
Девочка торжествующе засмеялась.
— Мне Эл-Эм дала глушилку! Давай, собираемся. Как думаешь, какой рюкзак мне подойдет, белый или розовый?
* * *
К вечеру второго Лариса признала, что они заблудились.
Сперва все шло по плану. С территории научного городка дети вышли без проблем. Когда дошли до просеки, Лариса включила «глушилку». Маячок у Аша перестал работать, а в коммуникаторе навигатор потерял связь со спутниками.
Лариса была так довольна, как будто сама придумала и разработала эту программу. Конечно, и они остались без карты. Но дети совсем не боялись. Перед ними была восстановленная тайга. Километров сорок по сухому зеленому мху, под высоченными соснами – а там уже и окраина города, трассу не пропустишь. Путь неблизкий, но туристы по лесу проходят намного больше.
На ночлег расположились в яме под корнями упавшего дерева. Конечно, тайгу чистили, стволы распиливали и везли на переработку. Но здесь еще не успели. А может быть, биологи решили оставить для красоты.
Лариса сокрушалась, что нельзя развести костер и петь старинные песни. Она знала так много стихов для ночевки в лесу! Аш в ответ напомнил прописную истину про недопустимость открытого огня рядом с горючей смолянистой древесиной. Вздохнув, Лариса прочла с выражением «Над костром пролетает снежинка» и пожелала мальчику спокойной ночи.
Второй день они провели в дороге. Вопреки ожиданиям лес не заканчивался. Грузовой трассы не было слышно. Ни один флаер над ними не пролетел, хотя они должны были уже войти в зону полетов города. Наконец, Лариса сообразила посмотреть на небо. Солнце клонилось к закату не впереди, а по правую руку. Значит, идут они не на северо-запад, а на восток.
***
***
На дорогу они так и не вышли. К вечеру вокруг были все те же стволы сосен – совершенно одинаковые. Иногда казалось, что они идут строго прямо, иногда – что кружат на месте. На мягком ковре мхов не оставалось следов. Ларисе казалось, что Аш нарочно возвращается к одним и тем же кустам. Сперва она спорила с мальчиком. Потом поняла, что сама не знает направления.
Они шли медленно, берегли силы и заряд аккумуляторов. Аш нес Ларису на руках. Лариса вздыхала и переживала.
— При текущем потреблении запаса энергии хватит на десять часов, – Сказал Аш очевидную вещь.
— И консервов осталось всего две банки, – Тихо ответила Лариса.
Помолчав, спросила:
— А доктор Дейтел очень рассердится, что мы убежали? Он такой строгий у тебя!
— Он отличный специалист. Создает уникальные детали и алгоритмы. Почти все, что создает, он внедряет в меня.
— Подожди, ты хочешь сказать, он ставит на тебе опыты?
— Многие методики, придуманные воспитателем Дейтелом, внедрены в практическое использование. Некоторые еще не получили одобрения, потому что не хватает добровольцев для исследований. Некоторые разработки не могут быть одобрены при современном уровне развития законодательства и общественной морали.
— Сам говоришь, добровольцев! Это же не этично, проводить на тебе эксперименты! А вдруг что-то пойдет не так? Ты тоже имеешь право на выбор!
Аш сместил Ларису так, чтобы нести ее одной рукой. Показал ей свободную ладонь – металлопластиковые пальцы, хромированные суставы. Моргнул веками фотохромных глаз.
— У меня есть выбор – испробовать новый биомеханический манипулятор, или быть одноруким.
Лариса помолчала. Потом заключила:
— Хорошо, что я девочка! У нас все проще. Эл-Эм ничего такого со мной не вытворяет. Просто учит меня музыке, стихам и риторике! Знаешь, что это такое?
— Не знаю. Нерелевантно.
— Ну, не всем же быть гениальными математиками! А вот я, когда вырасту, стану знаешь кем? Настоящей гейшей! Эл-Эм уже договорилась, что меня примут на работу в специальное заведение. Люди будут приходить туда с логином и паролем, платить за время со мной, а я буду петь им песни и внимательно слушать их истории!
— Руководитель Элоиза-Мария основательно подошла к этому проекту.
— Да погоди, ты главного не знаешь! Но вообще это большая тайна. Никому не говори, ладно? Она уже объявила секретный аукцион. Там разные люди будут соревноваться за право быть первым, кто для меня... Ну, ты понимаешь.
Лариса смущенно замолчала. Аш ответил ровным голосом:
— По моей оценке, это не соответствует текущему законодательству и нормам. У каждого существа имеется право самому выбрать параметры первого...
Над их головами бесшумно пролетел черный флаер. На носу машины горели прожекторы и сигнальные фонари. В сумерках нельзя было различить пилотов в кабине, но не было сомнений – флаер из научного городка.
— Аш, нас ищут!
В голосе Ларисы прорезалась паника. Аш кивнул, быстро пошел в чащу.
— Это инспектор, я точно знаю!
Они стояли в темноте, затаив дыхание и отключив внешние приборы. Поисковая машина сделала круг над поляной и полетела дальше. Аш отодвинул рукой ветки. Сзади что-то хрустнуло.
На тропинку вышел волк – матерый, лохматый. Метра полтора в холке. Прекрасный образец таежной фауны. Хищник повел носом, показал клыки и глухо заворчал.
Почти наверняка этот зверь клонирован и выращен в научном городке. Возможно Аш и Лариса видели его маленьким щенком в вольере. Но подросших волков выпускали в дикую природу, и здесь уже действовали законы леса.
Волк сел на тропинке, преграждая путь. Ларисе почудился вой и рычание других зверей. Да тут целая стая!
— Хороший волчок, хороший... Мы тебя не тронем... Аш, беги!
Мальчик рванул к поляне. Казалось, что волк отстал, потерял след. Но вот громадная туша появилась сзади. Одним прыжком зверь сбил Аша с ног. Все повались на мох, давя кусты черники. Лариса закричала. Волк дернулся, поджал уши. Отпрыгнул и вцепился Ашу в ногу. Мощные челюсти клацнули и сомкнулись.
— Отпусти его!
Аш пытался оттолкнуть волка – бесполезно. Вдруг рычание хищника сменилось визгом боли. Наверное, мальчик догадался включить электрический разрядник.
Скулящий волк убежал в кусты. Но не ушел – Лариса слышала его тяжелое дыхание.
— Аш, включай свой маяк! Нужно звать воспитателей!
Мальчик покачал головой.
— Лариса, нам нельзя возвращаться.
— Так тут же волки! У тебя кровь!
— Ну, покусают меня. Ничего, выживу. Но если тебя найдут – это же конец! Скажут, что это ты меня нарочно завела в лес!
Лариса собралась было спорить, но замолчала. Волк нервно бил хвостом по земле.
— Аш, я сейчас включу свою антенну и свяжусь с сервером станции.
Мальчик замер.
— Ты хочешь уйти отсюда? Оставить меня?
— Аш, ты не понял. Я не буду прятаться. Я сообщу инспектору и поисковикам наши координаты.
— Лариса, не смей! Тебя сотрут! Уничтожат! Зачем? Просто потому, что я человек, а ты синтетик?
Лариса тихонько рассмеялась. Куб, в котором сейчас помещалось ее сознание, запульсировал нежно-розовым цветом.
— Нет, глупенький. Потому что друзей не бросают.
* * *
В кабинете собралось пятеро: четыре человека и одна синтетическая личность.
Инспектор из города расположилась в эргономичном кресле за большим видеостолом. Руководитель Элоиза-Мария не протестовала, хотя раньше никому не разрешала садиться на свое место. Она молча села в кресло для посетителей, скрестив руки на груди.
Доктор Дейтел сидел напротив, ссутулившись, положив локти на колени. В руке он вертел какую-то мелкую деталь, к концу разговора она была разломана и помята, как кусок пластилина.
Икс-Аш-Эн-двенадцать вернулся из медицинского блока с ногой в белоснежном пластиковом коконе. На спинке его кресла висела умная капельница, вливавшая в мальчика витамины и сыворотки. Трубку подключили прямо к сочленению механической руки и живого плеча, там был предусмотрен медицинский клапан. Аш молчал и глядел в пол. На его механическом протезе была глубокая царапина, на щеке – ссадина от падения.
Ларисе не разрешили подключиться к серверам станции. Она по-прежнему находилась в своем «рюкзаке»: переносном автономном компьютере с экраном и датчиками. Хотя бы аккумуляторы зарядили. Синтетическая девочка уже несколько раз порывалась рассказать свою версию произошедшего, но инспектор просила ее помолчать.
— Признаться, вы нас удивили, доктор Дейтел.
Инспектор небрежно махнула своим планшетом. В другой руке она держала старомодный стилус, которым указывала на того, к кому обращалась.
— Когда мы получили сигнал, что в Иркутском научном городке незаконно разрабатывают синтетиков, а сам знаменитый Папа Дей вернулся с пенсии, аналитики такого напророчили! Армия биороботов! ИскИн для взлома президентских алгоритмов! Попытка переворота!
Дейтел еще ниже опустил плечи, почти спрятал голову в колени. Элоиза-Мария открыла рот, взмахнула руками, но встретилась глазами с инспектором. Аш рассматривал свою раненую ногу.
— Это неправда! – Не выдержала Лариса.
Инспектор рассмеялась.
— В том то и дело, милая девочка! Я получаю сигнал, несусь сюда, облеченная высшими полномочиями, готовая карать и стирать мятежных ИскИнов. И что же я вижу? Простенькую личность, заготовку для секс-игрушек?
— Вы ничего не сможете... – привстала с места Элоиза-Мария.
— Не смогу? – Инспектор иронично приподняла бровь. Взяла планшет и прочла с выражением, – «Аукцион для ценителей: персональная гейша. Создана на базе синтетической личности, сочетает невинность и роскошь. Уникальная возможность выбрать для нее первое тело!»
— Это подделка, – Заявила руководитель.
Инспектор смахнула на экран какие-то скриншоты и показала их Элоизе-Марии. Та охнула и замолчала.
— В даркнете ничему нельзя верить. В том числе обещаниям анонимности. Ну а вы, доктор Дейтел? Самый титулованный конструктор синтетиков делает секс-куклы, а на досуге ставит эксперименты на подростке?
Дейтел поднял голову. Инспектор перестала улыбаться. Доктор встал, прихрамывая подошел к креслу Аша и положил ему руки на плечи. Мальчик не пошевелился.
— Не говорите о том, чего не знаете. Вы были в Японии? Сам вижу, что не были.
— Доктор, никто не отрицает ваших прошлых заслуг...
— Родители этого парня тоже там были. От них не осталось даже пепла. Теперь он сирота, с механическими глазами, искусственной рукой и покалеченной психикой.
Дейтел медленно подошел к столу и смотрел на инспектора сверху вниз. Теперь, когда он распрямил спину, он нависал над ней, как гора.
— Я не эксперименты над ним ставлю, а с того света парня вытаскиваю! Он хотя бы разговаривать начал после пяти лет молчания! И вам так интересно, чем я занимаюсь в личное время, инспектор, то посмотрите права моей лицензии. Если допуска хватит.
Инспектор примиряюще подняла руки.
— Доктор, доктор, вы меня неправильно поняли. Я не была в Японии. Потому что училась тогда в академии. Хотела к вам на спецкурс биопрограммирования записаться, но баллов не хватило... Если вы говорите, что помогаете Икс-Аш-Эн-двенадцать, мы целиком полагаемся на вашу экспертизу.
Дейтел так же медленно вернулся на свое место. Буркнул под нос:
— Отец ему такое имя дал. В честь сына Илона Маска. Был такой ученый в начале века.
Инспектор повернулась к Ларисе, голос ее вновь стал уверенным и чуть ироничным.
— Ну а ты... Лариса? В тебе установлены программные ограничения?
Девочка пробурчала набор характеристик и обозначений.
— Вижу. Как я и думала, наши аналитики боятся собственной тени. Обычная синтетическая личность, без потенциала глобального воздействия. Лариса, ты же не собираешься подчинять себе новые вычислительные мощности и влезать в стратегические серверы?
— Не собираюсь. Не хочу ничем управлять, хочу быть просто гейшей!
Инспектор подняла глаза к потолку, повертела стилус в пальцах.
— Хорошо. Тогда к тебе претензий у меня нет.
— Нет?.. Вы меня... Не сотрете?
— Нет. Стирают только критически разбалансированные личности. А остальные, у которых не было программных ограничений, слишком мощные, отправляют на орбитальные платформы. Им запрещено присутствовать на Земле.
— Так это правда? Там, над Землей, есть огромная сеть, куда уходят ИскИны?
— Да. Ты тоже хочешь набраться мощности и уйти туда?
Лариса всеми способами выразила отрицание. Инспектор улыбнулась – не высокомерно, а неожиданно добро.
— Ну тогда не уходи. Личности на базе гражданских серверов законом не запрещены.
Инспектор встала, обошла стол, на ходу черкнув в своем планшете.
— Что касается вас, Элоиза-Мария фон Платен... По моей части все чисто. Конечно, я заметила многочисленные бухгалтерские нарушения и приписки. Вам выделяют деньги на восстановление байкальских лесов, а вы тратите их на создание виртуальных борделей. Но это уже не моя сфера. Я передам сигнал коллегам из финансовой инспекции.
Руководитель села прямее. Взгляд ее стал холодным и расчетливым. Но инспектор уже отвернулась.
— Доктор Дейтел, раз уж вы прервали свое отшельничество. Может быть, вы не прочь вернуться на службу? Я могу передать директору, что...
— Поговорим отдельно. Давайте отпустим детей.
Инспектор кивнула. Лариса обнаружила, что запрет на доступ к локальной сети снят, и немедленно синхронизировалась с сервером. Перенесла воспроизведение на небольшой экран, вмонтированный в кресло Аша.
Мальчик тронул рычажок, и каталка поехала к выходу.
* * *
Лариса смотрела на друга. Аш как всегда молчал, и она как всегда заговорила первой.
— Спасибо тебе. Что ввязался со мной в это приключение.
Аш медленно кивнул.
— И тебе спасибо. Что осталась со мной. Это очень важно, когда тебя не бросают.
— Как ты думаешь, Эл-Эм теперь уволят? А доктора Дейтела?
Мальчик пожал плечами. Лариса подумала и согласилась, что это неважно. «Не релевантно», как любил говорить друг.
— Пойдем на наш холм? Твое кресло проедет?
Аш кивнул.
— Пойдем. Покажешь мне, где ты там в облаках китов видишь.
Автор: Сергей Балашов
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69807-druzhba.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: