Она ждала, что он станет всё отрицать. Будет кричать, доказывать, злиться, но он замолчал.
Иван пожал плечами:
— Я не могу так больше: эти подозрения, слёзы, упрёки... Я задыхаюсь здесь.
— Ты задыхаешься? А я не задыхаюсь вот в этой лжи? Ты просто уходишь от разговора.
— Я не ухожу от разговора, Даша, я думаю, что сказать.
- Может, просто сказать правду?
- Правду? Тогда я ухожу, давно хотел. Я вырос из этих отношений, вы ка камень на моей шее. Я устал от этой серости.
Он повернулся и вышел из кухни. Даша услышала, как он в соседней комнате открывает шкаф, как звякают вешалки.
Даша стояла у окна на кухне, выходить не стала, следом не побежала. Щелкнул замок на входной двери.
- Вот и все, - сказала она сама себе.
Да, было больно и обидно, но хотя бы она себя не изводила подозрениями.
- И даже тут не признался, обвинил меня и ушел.
Из комнаты Алеши не доносилось ни звука, сын спал. Она поправила сползшее одеяло, тихо вышла.
Прошли недели, затем месяцы.
Сначала Даша верила, что Иван хороший отец. Ведь расстались они, но сына-то он любит. Алешка ждал его, Даша даже позвонила ему, но оказалось, что он ее заблокировал. Тогда она позвонила свекрови:
- Алеша очень ждет папу, пусть ему позвонит.
- Сам разберется, - буркнула свекровь, которая еще полгода назад называла ее «Дашенькой» и «доченькой».
Алименты, конечно, Иван не платил. Даша, конечно, справлялась, стал искать подработки, сходила на собеседование, поменяла работу на ту, где больше платят. Время, когда она могла расслабляться, заниматься только сыном, прошло.
Она отправила ему сообщение в соцсетях:
«Алеше нужны новые кроссовки, форма, ты когда платить на ребёнка планируешь?»
Он ответил:
«Я сам в подвешенном состоянии, денег сейчас нет».
Даша решила поговорить с ним лично, позвонила ему на работу, но вежливый голос секретаря сообщил:
- Иван Петрович уволился по собственному желанию месяц назад.
Даша была удивлена:
- Мама, как так – уволился с престижной работы с высоким окладом. Зачем?
- Чтобы тебе не платить, - хмыкнула мама.
- Да мне-то не надо, это же на Алешку.
- Он у Петьки теперь работает. Не удивлюсь, что без оформления. Платит ему Петька не меньше, только алиментов тебе ноль будет.
Даша расстроилась за ребенка. Она тут столкнулась с бывшей свекровью в магазине. Та шла, нарядная и улыбающаяся, с полной тележкой продуктов. Увидев Дашу с Алешей, она сделала вид, что не знакома.
- Бабушка, - радостно воскликнул Алешка.
Но ее взгляд скользнул по внуку, словно по пустому месту, и она прошла мимо
- Мама? – дрожащим от обиды голосом спросил мальчик.
- Вот так вот, сын, теперь они нам не семья, ты не внук.
- Это как у Димки: папа нашел новую тетку, и теперь с Димкой не знается, и наш такой же?
- Похоже, что да.
- Зато у меня есть ты, дед и вторая бабушка. Я тоже их не знаю, раз они меня знать не хотят.
А Иван жил ярко и публично, как будто выставляя напоказ свою новую жизнь и свободу. Социальные сети, которые Даша изредка просматривала, пестрели фотографиями. Он в дорогих кафе, в модных локациях, за рулем чужой, но явно не дешевой машины. И на всех снимках — она: молодая, улыбчивая, с горящими глазами, на её запястье блестел изящный браслет, наверное, тот, чек на который нашла Даша.
Он вкладывал в эту новую жизнь всё: время, силы, и деньги. Те самые деньги, которых, по его словам, у не было для собственного сына.
Даша подала иск в суд на расторжение брака. Иван направил заявление, что с иском согласен, просил рассмотреть в его отсутствие. Их развели, Даша получила свидетельство о расторжении брака и подала иск о взыскании алиментов.
- Да ты что… Зачем? – сказала подруга. – Ты с него алименты взыщешь, а он в старости с Алешки взыщет.
Даша засмеялась:
- Дремучая ты, Ленка. Если я с него алименты не взыщу, он скажет, что платил, отдавал мне наличкой, иначе бы я в суд подала иск о взыскании алиментов. Вот и получится: я не взыскивала, а сын обязан ему будет. Нет уж, пусть платит.
- А если он захочет в старости взыскать.
— Значит, Алеша будет платить столько, сколько взыщет суд, - пожала плечами Даша.
Даша подала иск о взыскании алиментов в твёрдой денежной сумме в размере прожиточного минимума на ребенка, указав, что бывший муж не работает. На судебный приказ подавать не стала.
- Только время затяну, он отменит приказ, все равно с иском в суд идти. Начну сразу с иска.
Суд иск принял, копия искового заявления поступила по месту регистрации Ивана – к его матери.
Эффект был мгновенным и оглушительным.
В тот же вечер, когда Даша болтала с Алешкой перед сном, зазвонил её телефон, на экране высветилось имя «Иван
- Слушаю,- удивленно сказала Даша.
И тут в трубке раздался чужой, истеричный женский крик.
— Ты чего вообще себе позволяешь? — вопль был таким громким, что Даша инстинктивно отдернула телефон. — Документы в суд подала, шлешь бумаги его матери. Ребенок твой, ты его и рожала, вот сама и крутись, как знаешь, денег она захотела. Обойдешься.
Даша замерла, звук был громкий, Алеша округлил глаза удивленно, слыша то, что несётся из маминой трубки.
А в трубке тем временем продолжали кричать:
— Иван никому и ничего не должен, он свободный человек и не обязан содержать бывшую жену и ее ребенка. Поняла?! Слышишь меня? Чтобы завтра же забрала заявление.
За спиной у женщины слышался смутный мужской голос, будто Иван пытался её удержать, но без особого энтузиазма. Это придало нападающей ещё больше решимости.
Даша медленно вышла из детской, прикрыв за собой дверь. Она дождалась, когда поток оскорблений иссякнет, и произнесла тихо, но очень четко:
— Во-первых, это сын не только мой, но и Ивана. Обязанности отца по содержанию ребенка прописаны в законе. А во-вторых, все свои претензии можете высказать в суде, а потом приставам.
Она отключила этот визг, да и заблокировала телефон Ивана, руки дрожали.
— Кто это, мама? — выглянул из комнаты сын.
— Никто, чужие люди.
- Я слышал. Мама, я с тобой, если что, защитю тебя.
Она обняла его, потрепала по макушке:
- Иди спать, защитник мой.
Суд состоялся. В зале заседаний не было ни драматичных объяснений, ни взглядов полных ненависти. Даша подала ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, Иван, как и ожидалось, не появился.
Суд иск удовлетворил частично, взыскав 0,5 прожиточного минимума на ребенка:
«Принимая во внимание материальное положение сторон, трудоспособность самого ответчика и истца, а также, что родители в равных долях должны обеспечивать своих детей, требования истца о взыскании алиментов в размере одного прожиточного минимума с последующей индексацией, суд определяет размер алиментов, подлежащих взысканию с ответчика в твердой денежной сумме в размере 7 826,5 рублей ежемесячно, с последующей индексацией этой суммы пропорционально увеличению роста величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения.»
- Ну что же, я этого и ожидала, - спокойно сказала Даша, получила исполнительный лист и отнесла его приставам. – Пусть там истерики закатывают.
Иван молчал недолго, позвонил Даше с незнакомого номера через несколько дней, когда приставы, вероятно, сделали первые запросы по его банковским счетам.
— Даша, забери этот лист от приставов, я буду перечислять добровольно, зачем нам эти проблемы?
Даша слушала, глядя в окно. По улице шла молодая пара, держась за руки. Она вспомнила их крышу, их ветер, и вот это вот нынешнее нежелание платить на собственного ребенка.
— Иван, ты мог перечислять добровольно сразу, как ушел. Прошел целый год, даже больше, но ты не дал ни копейки на сына, у тебя не было денег. Так и сейчас будет: «попозже», «поменьше», «нету денег, подожди».
— Я же говорю, буду давать честно, ты меня знаешь.
- Я раньше думала, что знаю, но, как время показало, то была в тебе гнильца, о которой я и не подозревала. Исполнительный лист не заберу, плати, как положено.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 20 марта 2025 г. по делу № 2-422/2025, Каякентский районный суд