Ойкумена в беде, и эта беда не вмещается ни в мышление, ни в сердце, ни в язык

Ойкумена в беде, и эта беда не вмещается ни в мышление, ни в сердце, ни в язык. Как охватить её, как помочь ойкумене?

Попробуем хотя бы дать верные имена.

Шестое. Инструментализм как модус операнди.

Потребитель в бизнес-процессе есть средство извлечения маржи – как и прочие его участники. Исследовательская работа – оправдана ростом индекса цитирования, а лучше – грантом; то есть и познание – инструмент. Выдача гранта – тоже инструмент, как и сам индекс.

Мышление, чувства, тело, управление, всё инструментально, то есть выделено вовне и требует цели, чтобы быть применённым. Всякое живое, обнаруженное в жизни, немедленно инструментируется.

Однако и цель, смотри выше, исчерпана. Как только ситуация манифестирует как инструмент, она оказывается пуста.

Седьмое. Механицизм мышления.

Все беды, означенные выше, рефлексируются в мышлении, но ответ мышления – механистический. Движение мысли, в оторопи от бед, возвращается к инженерным практикам, к бизнес-техникам и инструментам управления, к примитивам логики или анализа. Это может быть тот же механизм, но в переложении: не бинарная, а тернарная или фрактальная логика, или разбиение не по системной, а по средовой аксиоматике, или техника не написания статей, а проведения игр.

И так беды либо умалчиваются, как не дающие выгоды, либо ставятся в позицию топлива для наращивания новых инструментов мышления, понимания, когнитивных инструментов и кодов. Механицизм лежит под мышлением, и потому незаметен, но он же питает усугубление ситуации.

Восьмое. Беспредел на пределах – беспредел в пределах.

Условия достижения договора, выстраивания отношений на пределах власти и понимания – так же исчерпаны. Нет цельного образа человека, общества, себя и другого, позволяющего договориться при выходе на собственную границу и границу другого.

Вместо этого плодятся способы объяснения несводимости, доказательства отсутствия общности человеческих масс. Распад ноосферы начинает цивилизационный подход: цивилизации основываются на разных принципах мышления, взаимопонимание может быть только условным. Дальше принцип колониализма: жизнь на территории приводит человека в унисон с территорией, ломает общие ритмы и смыслы. Далее принцип сообществ и далее, вплоть до борьбы жены и мужа, личности и тела.

На каждой из границ начинает твориться беспредел, что требует пограничной мобилизации – но не может закончиться победой по самому построению конфликта. Мобилизация на пределе рано или поздно прокатывается внутрь пределов.

Противоположной, собирающей тенденции – нет ни в мышлении, ни в реальности.