Имя Риммон (ивр. רִמּוֹן — Rimmôn) — одно из тех, что звучит, как удар грома через тысячелетия.
Оно пришло из древнего Ближнего Востока, где божества ещё не делились на добрых и злых — они были стихиями.
И если кто-то хотел назвать саму бурю по имени, он произносил: Риммон.
I. Древний громовержец
Риммон — бог бури и грома, владыка молний, разрушения и очищения.
Не бог дождя — а бог удара. Тот, кто рвёт облака и меняет порядок мира.
В 4 Царств (5:18) упомянут «дом Риммона» в Дамаске — храм, где сирийский царь склоняется перед идолом грозы.
Там молнии были не угрозой, а знаком божественной власти.
Позже имя Риммона объединилось с другим — Хадад (Адад).
Так возник Хадад-Риммон — единый владыка бурь Запада и Востока, божественное двойство молнии и грохота.
Хадад в угаритских текстах — «всадник на облаках», Риммон — его мрачный двойник из вавилонских равнин.
Их объединение означало: все грозы мира — одна рука.
II. Плач в Аддриммоне и скала Риммон
В пророчестве Захарии (12:11) сказано:
«В тот день велик будет плач в Иерусалиме, как плач в Аддриммоне…»
Это не скорбь по человеку — это ритуал оплакивания умирающего бога бури.
Люди плакали о молнии, которая погасла.
Имя Риммон встречается и в книге Судей (20:47): шестьсот воинов укрылись на скале Риммон после гибели своего племени.
Так буря и камень слились в один образ — испытание и убежище одновременно.
III. Имя, что помнит первый шторм
В мире «Христоносца» имя Риммон сохранило тот же звук грома.
Создатели, строившие мир по воле Бога, взывали к древним стихиям, и одна из них — буря.
Риммон — память о ней, о времени, когда всё начиналось с удара молнии.
Он не персонаж, а дыхание мирового ветра, не человек и не демон, а сам принцип испытания через гром.
IV. Тень над морем
Позже, на пути в Рим, Репрева застигает шторм.
Море вскипает, палуба ломится под ветром, гром гремит так, словно говорит само небо.
На первый взгляд — простое несчастье, но всё в мире «Христоносца» имеет источник.
И возможно, за этим ветром стоял Риммон.
Может быть, он подстроил бурю — не из злобы, а из расчёта.
Чтобы сбить Репрева с пути, лишить его всего, что было, и бросить в самую глубь Рима — в город, где человека испытали на прочность небеса и арена.
Так владыка бурь делает первый ход: не появляясь, он поворачивает ветер.
После бури Репрев остаётся без средств и вынужден идти на гладиаторскую арену Колизея.
Случайность или чей-то план?
Если допустить, что буря была рукой Риммона, то именно он вёл его в Рим — не как путешественника, а как избранного для испытания.
V. Что мы узнаём из этого имени
- Риммон — древний бог бури и грома, объединяющий два мира — западный Хадад и восточный Риммон.
- Он олицетворяет не жизнь, а предел жизни — удар, который проверяет всё живое.
- В мире «Христоносца» его имя звучит как предвестие вмешательства древних сил в судьбы людей.
- Можно предположить, что буря, настигшая Репрева, была первым знаком этого вмешательства — ходом Риммона, который переписал путь героя.
- Так имя Риммон становится не просто мифом, а действием: гром, который всё ещё звучит в мире, где люди пытаются понять, чьё это эхо.
И, быть может, шторм, сорвавший паруса с мачты корабля Репрева, был не гневом неба, а первой каверзой коварного демона.