Книга "ХРИСТОНОСЕЦ"

Год минул с того времени, как Репрев перешел служить к Риммону. Нельзя сказать, что служба тяготила его или воину недоставало сражений. Всего этого было предостаточно. Он уже давно понял: истинной властью известного мира обладает только его хозяин, и достигает он этой власти шантажом, свирепыми и изощренными расправами над неугодными, подкупом и игрой на человеческих слабостях, а главное — атмосферой страха, царившей среди самых важных персон, среди тех, кто знал: над властью сената и императора есть другая, невидимая и могущественная сила...

Целый день стояла томительная жара, но сейчас солнце клонилось к западу, и тень, отбрасываемая стеной величественных кипарисов, заботливо укрыла ту часть террасы в доме Риммона, где более всего любил пребывать Репрев. Уже около получаса он дремал на широкой клинии и видел удивительный сон. Ему снилось, как боги сотворяли наш мир. Как заботливо обустраивали они нашу будущую обитель и создавали самого человека. Это был очень сложный и кропотливый процесс, а сам человек был дик и многообразен в сути и форме своей...

— Так, значит, ты все же признаешь, что мир тех людей, которых ты только что сравнял с абсолютным грехом и объявил никчемными, — имеет особый вес и значение? Как же так? — спросил Христоносец, глядя прямо в глаза своему собеседнику, зрачки которого забегали, а лицо исказила гримаса, выдающая осознание допущения серьезной ошибки. — Ты и сам знаешь, что чем ужаснее преступления раскаявшегося грешника, тем ценнее его покаяние, — вынужденно проговорил Губитель. — Но добьетесь ли вы раскаяния всего человечества...

Едва заметная тропа, уходящая от берега на восток, погружалась в тенистую чащу леса. Солнце почти не проникало под густые зеленые своды, однако все вокруг кипело жизнью и наполняло этот сумеречный мир неугомонными голосами множества животных. Но по мере того как Христоносец продвигался по извилистой тропе, становилось все тише и тише. Полумрак сгущался, и вот он оказался на лесной проплешине, вдоль которой пролегал его путь. Тропа уходила в расщелину между двумя отвесными скалами, а справа открывалась...

Репрев все же не смог устоять перед очарованием Стрикс в ее милом воплощении. Наслаждение ночи с суккубом несоизмеримо с удовольствием, доставляемым даже самой искусной и искушенной жрицей любви. Суккубы способны угадывать тончайшие нотки желаний своего партнера и поднимать мужчину на вершину блаженства. Но самым удивительным было чутье, которое позволяло ей так утонченно разыгрывать кульминацию соития, что Репрев искренне верил: для нее он лучший мужчина в жизни, и поэтому она принадлежит ему до самого конца...

В ответ на ее стук слуга отворил дверь, встроенную в створку врат, и пустил их внутрь. Они прошли по ухоженному саду внутреннего дворика и оказались в обширном атриуме, окруженном колоннадой, с бассейном в центре. — Жди меня здесь, — сказала Стрикс и исчезла в одной из боковых комнат. Спустя время оттуда раздался шум, затем короткий и отчаянный женский крик — и Репрев бросился туда, обнажив клинок. Но Стрикс уже шла к нему навстречу, невредимая и со спокойным лицом. За ней следовал мужчина средних лет, крепкого телосложения, в дорогой одежде и золотых браслетах на обоих запястьях...