Саня заболел.
После той поездки в город на электричке или оттого что на улице сутра до темноты. То с машиной своей, то Клавдия Сергеевна просит что-то сделать, то Света придёт, встанет и смотрит, болтает о сериалах, о том, что хочет купить, как хотела бы жить - точно не так, как сейчас. Саня и не знал, что она может быть настолько мечтательной, ранимой - обычной девушкой.
Копейку он выкопал из земли и давно вытолкал с Мироном за двор, ближе к проулку, слева от дома, чтобы птица домашняя не гадила на машину. Клавдия Сергеевна почти никогда не ходила на ту сторону. Она со двора выходила только к машине, что приезжала за сыром. С соседками давно рассорилась, опять же из-за скота и из-за того, что стадо их огромное часто гуляет по пастбищам без пастуха до самых морозов вытаптывает луга, сельским коровам по весне и есть нечего будет.
Машина Сашкина твёрдо стояла на накачанных колёсах. Салон авто привёл в порядок: сзади сидения обтянул тёмной тканью под бархат, Клавдия Сергеевна отдала из своих запасов. Переднее пассажирское ещё старое, потрескавшейся и затёртое. Водительское, по частям, в две поездки на собственной спине Саня привёз из города и заменил. Рулевое колесо тоже. Света не уставала восхищаться его золотым рукам! За что не возьмётся Саня, даже сидения обтянуть тканью смог!
- Саш, ты такой молодец! Ты настоящий мужчина - всё умеешь.
Саша не впадал в тихое умиление от её лести. Света его раздражала, порою просто мешала. Она не понимала и не замечала этого.
- Светка! - кричала на весь двор Клавдия Сергеевна.
Света подымала голову, смотрела в сторону двора, но не отвечала.
- Почему не ответишь? Мама зовёт тебя.
- Не хочу. Скажу, гусей выгоняла. Саш, а почему у тебя девушки до сих пор нет?
Саня ещё ниже опускал голову под крышку капота.
- Ты такой... Всё умеешь, не дурак. Образование есть, служил. Неужели не нравится ни одна девчонка в селе.
- Да я... как-то и не обращал внимания на местных.
- Согласна, они тут все такие... - Света повертела пальцами перед собой. - Гулящие. По дискотекам бегают, с пацанами обжимаются на лавках уже с 14-ти лет.
Саня осторожно выглянул на неё.
- Я знаю таких! Гуляют напропалую! Даже с нерусскими. Куда только их родители смотрят? Девчонки совсем распустились сейчас. В школу одеваются, как на панель. Вот нас с Надей воспитывали иначе.
- Как там Надя? Она совсем не приезжает?
- Родила уже двоих! Куда ей ехать? Далеко. И муж попался такой... ни о чём! По дому ничего не делает, всё на ней. Работу ищет, а где её сейчас найдёшь? В лучшие времена на денежные должности просто так не попадёшь, а сейчас или в бандиты, или в сутенёры.
Саша выпрямился и посмотрел на Свету: те ли сериалы она смотрит? Вроде мексиканские, бразильские, а как будто новостную хронику.
- Я будто фильмы не смотрю. Я все кассеты Мирона пересмотрела. Все, понимаешь... - водила она пальчиком по кромке бокового зеркала автомобиля.
Саша прикинулся дурачком и вновь склонился над открытым капотом Жигулей. У Мирона в коллекции видеокассет, за боевиками и триллерами стояли фильмы для взрослых, порнофильмы. Сане никогда не удавалось их посмотреть. Дом брата, как проходной двор с утра до ночи. Когда смотрел их Мирон, уж тем более Света для него большая загадка.
Клавдия Сергеевна вышла в тот день за двор и увидела дочь, отирающуюся около машины. Она загнала Свету во двор и там отругала за то, что она бездельничает, а обед не готов.
К вечеру того дня, неплохого дня в целом для конца ноября, тёплого, без осадков и ветра. Саня почти завёл машину. Ещё чуть-чуть... думал он. Завтра он почистит там что-то, соединит и... Вечером он уже не мог есть, не мог выйти на улицу. Клавдия Сергеевна уже не просила его идти управляться, она выгоняла его, а он не мог. Температура поднялась высокая, пить или есть больно, тело ломило. Его тело было как мешок, где упадёт, там и прислонится к стене или спинке стула.
Света нашла его перед дойкой на кухне. Он сидел на стуле, сложив руки на стол и уронив на них голову.
- Саня, иди фураж раскидай коровам, - толкала она его за плечо. А он ватный, горит весь. На голос и на касания его не реагирует. - Саша... - присела она на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо, а он глаза открыть не может.
Света вылетела во двор в домашних шлёпанцах.
- Ма-а-а-ам! - заорала она, и шрам её повело, глаз мутный заслезился.
- Чего ты орёшь? - выглянула Клавдия из-за склада досок. Мирон заказал в начале осени лес, до зимы хотели построить ещё один сарай или хотя бы оббить коровьи базы, чтобы зимой не стояли рогатые под открытым ветром и не катались на обледенелом полу на собственных копытах.
- Мам, Саня заболел.
- И что? Пусть сделает что надо, чаю выпьет и спать идёт. Я одна должна тут пахать?
- Мам, ему очень плохо, его лихорадит. У него жар.
Клавдия, недовольно скривилась, поставила ведро с молоком прямо в грязь, прямо на землю и пошла в дом, покосившись на дочь у дверей.
- Иди в баз! Там аппарат работает.
- Ага, - побежала Света к коровам, а её мама ушла в дом.
- Эй! Эй! - указательным пальцем толкала Саню в спину Клавдия, словно заразиться боялась. - Ты чего?
Он промычал что-то, попытался голову приподнять, но ничего не вышло.
- Вот зараза! Только этого не хватало. И где этот бездельник и шалопут только шляется? Приедет, голову откручу! Аккумулятор вытащу из машины, чтобы дома сидел. И что мне с тобой делать? - подбоченясь, спросила она, обращаясь к Сашиной спине.
Ничего она делать не стала и дочери запретила, пока не накормят, не подоят и не закроют весь скот и птицу во дворе. Двум женщинам понадобилось много времени, чтобы самим управиться с таким хозяйством. В одиннадцать часов вечера вползли в дом, уставшие, обеим жарко, хотя вечерние заморозки уже прихватывали. В прихожей и на веранде полные вёдра с молоком, его ещё переработать надо, убрать потом. Утром снова на дойку. А тут этот...
Света волновалась о Саше и торопилась в дом. Клавдия злилась и срывалась то на дочь, то на цепных псов во дворе, то на бычков в сарае. Сына дома нет, теперь ещё за чужим, больным человеком ухаживать, лечить. И сколько это продлится? Его кормить, за него работать, лекарства покупать, а за ними в город ехать, а Мирона нет! Всё для неё было не вовремя. И Сашу, вместо того, чтобы пожалеть, вызвать медсестру сельскую. Она жила неподалёку, Света была готова сбегать сразу же! мама не разрешила.
- Оклемается! Его бы отнести в комнату, расселся тут, обходи его. Тоже мне! Вот же не вовремя как... - убивалась она.
Следующая глава уже в телеграм
И после трудов тяжких на улице, на хоздворе две женщины, как смогли, подняли обмякшего паренька, не такого уж и хилого. Высокий, жилистый, мышцы стальные - Света потрогала через одежду. Оттащили они его в дальнюю комнату.
Света тоже возмущена, что брата нет дома, когда он очень нужен. Когда его друг умирает...
- Он ещё нас с тобой переживёт, - сбросив тело Сани на кровать, сказала Клавдия Сергеевна.
Света бросилась его разувать и раздевать.
- Пошли сначала с молоком разберёмся, а потом...
- Его надо раздеть, укрыть, полотенце на голову. У него жар.
- Слышала, что я сказала?! Или мне сто раз повторить? Один умотал, нам тут возись с его дружками. Вторая, выделывается...
- Мам, я всё сделаю. Приду и сделаю, иди отдыхай. Только сначала раздену его, одеялом укрою, парацетамол дам.
Клавдия покосилась недовольно на дочку. Если бы не дикая усталость, она бы заставила её, выгнала дочь отсюда. И пусть пацан, как хочет сам. Но Клавдия хотела спать, а спасть им осталось часа четыре, не больше, и потом снова вставать. А Мирона нет! Работников тоже. Сашка валяется на кровати.
Клавдия вышла, недовольно глядя на дочь. Предупредила, чтобы недолго тут! Она в другой комнате и всё слышит.
- Хорошо, мам.
Мамин храп Света услышала очень скоро, еще с Сашей не закончила. В её аптечке искала жаропонижающее, когда мама совсем крепко спасла. Можно и свет во всём доме включить, даже телевизор, ходить сколько угодно, шуметь - мама не проснётся.
Света заставила выпить Сашу раздавленные в порошок таблетки, укутала его и ушла заниматься молоком. Этой ночью она не прикорнула ни на секунду. Мать застала её в комнате сына, когда она меняла мокрое полотенце на голове Сашки.
- А ну, пошла вон отсюда! - выпучив глаза от бешенства, стоя в широченной белой ночной сорочке по самые пятки, крикнула на Свету мать.
- Мам, ты чего? - Света подняла на неё красные сухие глаза.
- Чего ты с посторонним так носишься?! Трёшься об него.
- Мам, это же Саня? Мам...
- Да какая разница! Пошла вон из комнаты!
- Мам, ты чего? - испуганно смотрела на неё дочь. В последний раз такой злой она видела её в детстве, когда они с Надей сильно нашалили и мама ругала их.
Света бочком, мелкими шажочками, прижимаясь к мебели в комнате, осторожно выскользнула из комнаты брата.
- Ты совсем дура безмозглая?! - мать кинула в неё коробку с лекарствами. Таблетки, баночки с мазями, вата в рулоне, ампулы — всё разлетелось и упало на пол. - У тебе через твой мутный глаз мозги вытекли или ты просто отключила их?
Никогда мама не акцентировала внимание на уродстве дочери. Тем более, так болезненно и унизительно.
- Мам... - слёзы потекли по красивой и ровной щеке дочери. Мутный глаз, который не закрывался полностью, когда Света нервничала, заволокло ещё сильнее, он потемнел и тоже увлажнился.
Клавдия опомнилась, видя, как искажается лицо дочери. Она схватилась за голову, потом взяла дочку за плечи, посадила на свою смятую ещё тёплую постель.
- А если ты заболеешь? Заразишься? Простудишься?
- Это не простуда, мам, - плакала Света. - У него ангина, это точно, он даже воду проглотить не может.
- Так это заразно! - присела рядом Клавдия и стала гладить дочку по спине. - А ты всю ночь... весь вечер около него.
- Я всё сделала, мама, - продолжая плакать, но громко, подняв выше подбородок, ответила дочь.
- Я знаю, Света. Знаю. Ты у меня единственная, кто всегда поможет, не бросит мать.
- Свалюсь, как Саня, и некому коров доить будет? - вперилась она в мать своим мутным глазом, здоровым тоже смотрела, и столько ненависти в нём было, столько обиды. За всю жизнь, за своё детство, за то, что не ездили по врачам, не сделали тогда операцию, когда им говорили, назначали и отправляли в край врачи.
Свете было всего 10 лет! Она смотрела на маму незабинтованным глазом в кабинете врача. Мама соглашалась с доктором, брала у него документы. Обещала ему, она обязательно повезёт дочь в край. А потом они приехали домой... И с папой мама тоже согласилась, не посмела ему перечить, когда он сказал: «Нечего! На следующий год повезёшь Светку к хирургу и глазнику, а у меня сенокос! А у тебя, двое детей и хозяйство. Один глаз видит? Не ослепла? Для девки достаточно!» И мама промолчала. А через несколько дней Света вместе с сестрой и мамой вновь была на хоздворе, доила коров, хотя боялась их после того случая до смерти. Но страх прошёл быстро. Слышать крик отца было куда страшнее и неприятнее.
- Света, Светочка... - Клавдия сильнее и быстрее гладила дочь по спине и плечам. Мама тоже вот-вот заплачет, но не заплакала. - Я же о тебе... о вас...
- Да будь оно трижды проклято! Ваше хозяйство.
- Не говори так, Света. Мы вон как живём, - мама показала на новую мебель в комнате, что собирал Саша, на вазоны, ковёр, телевизор японский. - А другие...
- Другие лучше живут, - Света сбросила руку матери одним движением тела, встала, чтобы идти управляться. - Почему ты не разрешила Мирону продать тогда всё? Почему уговорила продолжать, развести ещё больше скота? Где он сейчас? Где Мирон? Он как отец... будет жить в своё удовольствие, а мы работать на него доярками и скотницами.
- А что ещё делать? Ты видишь, что твориться? Ты хоть понимаешь, как другие живут? Ты видела, каких людей брат привозит? Потому что в городе жрать нечего! Работы нет, заводы стоят, вся страна бастует. В Чечне война. Деньги туда-сюда скачут. Отец твой...
- Из-за денег... - презрительно смотрела на неё Света. - Ему меня так жалко не было, когда меня бык на рогах подкинул, - она указала на свой шрам и глаз. - А из-за денег... сердце остановилось.
Она вышла в кухню и уже оттуда, очень смело и громко заявила матери:
- Я буду ухаживать за Сашей! Подоим коров, я побегу за медсестрой.
- Он нам чужой...
Света не ответила маме. Загремели вёдра, хлопнула дверь на холодную узкую веранду, потом и входная.
Клавдия сидела, сложив натруженные, вечно потрескавшиеся руки перед собой на колени. В дальней комнате пробормотал что-то больной. Бредит, - подумала Клавдия.
Поднялась с постели, начала собирать длинные седые волосы в тонкий хвост, потом в пучок. Переоделась, повязала косынку, потом платок. Заправила постель. Одела тёплую куртку, заиндевелые синие стёкла на окнах подсказывали: пришла зима. Клавдия вышла к дочке на базы.
На улице -10, она посмотрела на градусник на входе. Снег идёт пушистый, на земле уже много в галоши попадает.
- Это даже хорошо, - подумала Клава, - грязи во дворе нет.
Опять они одни - мужчин нет. И времени. Света просто не успела сбегать за медсестрой, она к больному заглянула за весь день всего дважды. А так всё на улице. Сено, солома, фураж, зерно, навоз, ледяная вода, вёдра, тяжести. Снова грязь, гогот домашней птицы, пух, перья, мычание и блеяние молодняка. Снег выпал — скот выгонять со двора нельзя. Значит, и работы прибавилось втрое.
Света с остервенелой ненавистью ко всему в этом дворе, в этом мире кидала тяжеленные навильники сена через себя, скребла тяпкой навоз по мёрзлым доскам. Она хотела быть не здесь, она должна быть рядом с Сашей. Только он в этом доме относится к ней по-человечески без наигранной жалости, не кривя лицом, глядя на её уродства.
Мама смотрела, как дочка бегает в комнату брата. Не спала Клавдия этой ночью. Сначала мешал грохот и возня в кухне, Света убирала после сепарирования молока. Потом Клавдия прислушивалась к лёгким шагам по полу. Слышала, как двигается занавеска на дверях. Туда, обратно через пару минут. Света бегает к нему, к Сашке. Следит за температурой, меняет полотенце на голове, постельное бельё. Опять не спит, вторую ночь подряд.
Пусть ухаживает, только не задерживается около него, - думала мать, считая секунды и минуты, когда дочка вернётся в свою комнату, на свою постель.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Продолжение _________________