Мои новые книги на Литрес: https://www.litres.ru/author/vladimir-poselyagin/?lfrom=1093594330
В начало первой книги: https://dzen.ru/a/aQMQ2jgUXis-EvvX
Если с обозниками, медиками и бойцами дозора проблем не было, проверили быстро, то вот со мной, крутили долго. Работали спецы, из Особого отдела стрелкового корпуса, оборона которого была на этом участке. Четыре дня как вышли, меня там при первичном опросе сразу в штаб корпуса отправили. А я ничего не скрывал, так что какие-то подозрения видимо вызвал. Пусть документы есть, я удостоверение сохранил, выдал, оружие забрали сразу и вот пошли допросы. Карабин отдал, а вот «Вальтер» с ремнём убрал в хранилище. И допросы шли. Иногда приносили в камеру чуть не забитого, сам я идти не мог. И лечить по сути невозможно. Хранилище на еду пустое, сахар оставил, хоть какие-то силы давал. Худел леча себя. Еда, что выдавали, слабо помогала. Уже думал всё, перестреляю сволочей и на рывок уйду. А на пятый день, было двадцать второе сентября, уже катастрофа с Киевской группировкой войск произошла, меня вдруг двое конвойных положили на носилки и к медикам, что при штабе были, обрабатывали раны, наложили страхующую повязку на рёбра, два сломано, и гипс на левую руку. Тоже сломали. Да по одному этому было видно, что работали до конца, меня списали. Даже в палате на белые простыни положили, медсестра порхала, всё ухаживала. Я за этим с подозрением смотрел, готовый свалить любое время. Те уже перешли черту, которую меня сдерживала.
А к вечеру в палату зашёл капитан госбезопасности, в малиновых петлицах по три шпалы. За ним старший батальонный комиссар, вот его я знал, он Особым отделом корпуса и командовал. Капитан от двери изучил меня и повернулся к особисту, а тот отвёл взгляд, что-то разглядывая на потолке. Капитан вздохнул и сказал:
- Я за вами, товарищ Караваев. Мне приказано доставить вас в Москву.
- О, уже товарищ. Не подозрительный гражданин.
- К вам претензий уже нет, местные особисты отрабатывали информацию от военврача Куприна, тот сообщил что вы очень подозрительны.
- То что он редкостная гнида, это я сразу понял. А что и местные особисты также говно полное, узнал уже тут.
- Я бы попросил, - очнулся от раздумья особист. - А как же переломы двух рук у нашего сержанта, выбитое колено и плечо у следователя, ещё с челюстью не понятно что, и также вывих плеча и сломанный нос у конвоира?
- Они первые начали. А я всегда отвечаю. И мщу.
- Я прошу прощения за случившееся от имени местного Особого отдела, - сказал капитан, прерывая нашу свару.
- Не принимаю. С местных работников я должок позже лично спрошу. Что вам нужно?
- Это как это спросите? - спросил капитан с подозрением.
- Привезут какого особиста, пошлю к другому врачу. Я людей из этой организации лечить не буду. Принципиально.
- А как же клятва?
- Моё слово твёрдо, сам дал, сам забрал обратно.
- Ясно, - покивал капитан, и добавил. - Мне всё же приказано доставить вас в Москву. Скоро санитарный эшелон отправят на столицу, мы отбудем с ним.
Ну тут я ничего не решаю, капитан быстро всё организовал. Через час я на санитарном эшелоне уже ехал в сторону Москвы, верхняя полка купейного вагона. Кстати, с капитаном было три бойца. Сержант госбезопасности и два рядовых бойца. Я же размышлял об особистах. Нет, мстить как чеченцам до смерти не буду, старший особист прав, я тоже покалечил его людей в отместку. Это потом на меня налетела толпа, бойцы комендантской роты, и метелили. Потом носили избитого на допросы и там уже не такого резкого уже сами били. Так что у нас тут баш на баш, но они действительно первым начали. А вот что лечить не буду, это точно. А принципиально. Причём, не только этого отдела. А вообще всех. Я злопамятный. И они мне не братушки. Я так только к простым бойцам обращался. А так в принципе меньше чем за сутки добрались до столицы. Там на носиках несли, погрузили в санитарную машину и куда-то повезли. Стоит сказать, что у меня свободно хранилище почти на сорок килограмм. Тут и припасы отдал с медикаментами, все перевязочные ушли, и накачалось. Если будет возможность посетить магазины или рынки, обязательно воспользуюсь, пополню. Первым делом керогаз и бидон керосина. Ох как я вспоминал, пытаясь под дождём разжечь костёр. Точнее тент натянул, и в полной сырости пытался его развести. Получалось, но больше часа убил. Надо было возничим поручить, но те раненым помогали, обмывали, утки носили. Иметь такое в запасе стоит. Потом котёл, литров на пять. Одного моего котелка мало, да и личный он, нужен котелок побольше. Ведро не пойдёт, пригорает. Стенки тонкие.
Понятно припасы нужны. Палатка - это точно, небольшую, но нужна. Ночевал я на открытом воздухе, да под дождём, зачатую под телегами, и запомнил это надолго. Так что тут даже вопроса не стоит. Подстилку. Мне конечно с климат-контролем хорошо, но зима скоро. Что-то нужно. Всё же, наверное, на снегу я спать не смогу. Кстати, в управлении климат-контролем была отдельная строка, там я могу писать замечания по климату. Все плюсы и минусы указывал. Уже десятка два написал. В основном жалобы на не совсем удобное управление, ну и какие минусы. Их пока пять. Впрочем, и плюсы указал. Так что закупиться я обязан. А так меня ждали отдых, если конечно ещё ниже опустить не захотят. Вон военфельдшером сделали и отправили на самое горячее направление. То, что фронт там скоро рухнуть должен, наверняка знали. Избавлялись так от неугодного. А теперь я травмирован, мне лечиться нужно, закрытый перелом руки, и я не собираюсь быстро лечить. Месяца два минимум. Если не тюремная больничка, отношение капитана показывало, что нет, да и везли как не простого человека, вон машина отдельная, то просто лечиться буду, на всё забив, пока не восстановлюсь естественным способом. Да и внимания привлекать не хочу аномально быстрым выздоровлением. То, что мне на шею могут сесть, лечить высокопоставленных чиновников, генералов, они тоже конечности теряют, меня не беспокоило. Буду, почему нет? Их же там не тысячи, десяток наберётся, и всё.
Почему я решил, что это связано с моей работой по утраченным конечностям? И то что тут большие шишки замазаны? Так привезли в кремлёвскую больницу, а сканер выловил знакомую ауру. Того бойца, которому руку отрубило винтом. Тут у любого всё сложиться. А палата? С какого меня в отдельную положили, одноместную? Похоже я всё же кого-то заинтересовал. Не Хазин ли воду мутит? А я уже узнал, что он близкий родственник некоего Цанавы, главы НКВД Белоруссии. Такой родственник от многого прикроет. Может тот помочь Хазину? Вполне. Хазина тут нет, сканер не фиксирует. Но это ничего не значит. А так расположили в палате, в принципе я и сам ходить мог, из вагона сам вышел, не хочу чтобы санитарки на спине выносили, как других, но раз носят на носилках, то почему и нет? Если люди хотят, то пусть работают. Так что разместили. И тут целая коллегия врачей пришла, почти сразу как занесли, даже не осматривали, лечащего врача не назначили.
- Это вы Караваев? - требовательно спросил седой, представительного вида мужчина, я даже узнал его, в медицинских книгах писали, профессор один.
Кстати, давний недруг отца Геннадия. Тот про него только скользь зубы говорил. Он работал под его началом, и тот украл идею Караваева-старшего, выдав за свою. Тот ему это до сих пор простить не мог.
- А вы профессор Виноградов, тот вор, что у отца идею с лангетами украл?
Тут тот вспылил, матюгался не стесняясь присутствующих. Там и две дамы было. Я тоже посылать умею.
- Пошёл вот отсюда, Кац.
- Я Виноградов, - мгновенно взбеленился тот, хотя и так разозлить его смог.
- То, что ты на Виноградова фамилию сменил, меньше тебя Кацем не делает. Пшёл вон, ворюга.
А я ничем не рисковал. Отца тот не тронет, не в его власти, хотя да, ведущий специалист кремлёвской больницы. Отец крепко сидит и у него свои знакомые есть. А я за эту профессию не держусь, и простым стрелком воевать пойду. Так что поговорить не смогли, тот взметнув краями белого халата мигом вылетел из палаты, во взбешённом состоянии. Лицо красным стало, аж прикуривай. Ну и остальные за ним потянулись, делая невозмутимый вид, старались не показать чему стали свидетелями, как их научного руководителя и начальника только что опустили ниже плинтуса. А то пришёл тут, глядит на меня как на ничтожество, нос к верху, сопли видно. Кстати, мог бы и почистить ноздри, заросли волосами, неприятно смотреть. Через полчаса, в палату осторожно заглянула женщина лет тридцати пяти, медсестры не было, вообще никого с момента как профессора этого послал.
- Здравствуйте, я Степанида Леонидовна, ваш врач, - тихо сказал та.
- Врач - это хорошо, - с довольным видом сказал я. - Лечите. Кстати, когда разрешат прогулки в город? Мне бы побыстрее. Имейте это ввиду.
- Сначала узнаем в каком вы состоянии. Медкарта что с вами пришла, не полная.
- Особиты корпуса наверняка подчистили, после того как избили меня.
Там скользнула в палату и медсестра. Сначала сняли форму, грязную, пропревшую, меня снова одели после медсанчасти и осмотра, сапоги стянули, с грязными портянками. Всё это санитарка вынесла. Она третьей была, также она принесла тазик с водой и стала омывать, пока мой врач меня осматривала. Я кстати подсказывал. Зафиксировали переломы, кстати, гипс и повязка неплохо наложены, тут я похвалил медиков корпуса. Ну и травмы и раны обработали, да на бумаги всё зафиксировали. У меня два зуба выбито, нос свёрнут был, нос я уже подлечил, и два зуба выращивал, ещё не проклюнулись, но в десне уже есть. Так что почти час занял осмотр, санитарка закончила меня мыть, дважды это сделала, меняя воду, хоть чистым стал. Так что начали лечить. Да, было уже двадцать третье сентября. Я же жду того, кто это всё устроил. А пока обед. Со завтраком опоздал, но обед принесли. И без ограничений, мне массу нужно наращивать.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/a/aQgnS4n6OCZfFQJL