Поминки, помолвка... все у нас получилось плотным, насыщенным клубком, в котором переплелись и радость, и печаль, и слезы — слезы светлой скорби и безудержного счастья. Ну уууу, чем-то же я должна отличаться ото всех? Вот и моя жизнь решила не выбирать что-то одно, а вывалить на меня все и сразу.
Мои родные прилетели вместе с родителями Феликса. И когда они вышли в зал прилета, у меня отвисла челюсть. Ян Станиславович и Феликс были просто близнецы-братья. Один в одном возрасте, другой — в своем, но тот же мощный стан, тот же пронизывающий взгляд, те же резкие, чеканные черты лица. Бывает же так!
Пока мужчины хлопотали около багажа, ко мне подошла Екатерина Степановна. Невысокая, хрупкая, с лучистыми глазами, она казалась былинкой рядом со своим мужем-великаном.
— Лидочка, милая! — она обняла меня за плечи, и ее прикосновение было удивительно мягким. — Ты не смотри, что они оба с виду… суровые такие, грозные. Я вот… за столько лет привыкла. У меня постоянно спрашивали, да и сейчас тоже, соседки: «Катя, как ты с таким живешь?» Все думают, что Ян… его ж боятся… Боялись. Даже его «крестники», — она тихо рассмеялась, и ее взгляд, полный нежности и любви, скользнул по мужу и сыну, которые о чем-то оживленно беседовали с моим отцом. — Никто ж не знает, да и подумать не могут, что в таком большом и грозном теле душа… нежная, любящая, преданная. Феликс тоже такой, вылитый отец. Ты, девочка моя, привыкай к вопросам и удивленным взглядам.
Она снова обняла меня, и я почувствовала, как последние остатки нервного трепета уходят. Зря я тряслась, как осиновый лист на ветру. Родители Феликса приняли меня с распростертыми объятиями, словно ждали эту встречу всю жизнь.
— Наконец-то наш Феликс остепенился, — сказал за ужином Ян Станиславович, и его басовитый голос заполнил всю комнату. Он смотрел на меня с одобрением. — Мы уж думали, он свою работу за жену примет.
— Пап, — предупредительно буркнул Феликс, но в его глазах читалось облегчение.
Оказалось, наши родители нашли полный консенсус. Ждали невесты и зятя и дождались. Теперь осталось дождаться внуков. Вот в этом наши мамы проявили полную и безоговорочную солидарность.
— Я уже вязать начала, — с хитрой улыбкой призналась моя мама, а Екатерина Степановна тут же ее поддержала: «А я узоры присмотрела, самые ажурные!»
Как позже рассказала Наташа, они присмотрелись друг к другу примерно минут пять в аэропорту, а потом болтали без остановки весь полет от Москвы до Калининграда, словно закадычные друзья, знающие друг друга сто лет.
В тот же вечер, за большим семейным столом, ломящимся от угощений, Феликс встал. В руке он сжимал маленькую бархатную коробочку. В комнате повисла тишина.
— Лида, — его голос прозвучал чуть хрипло, но очень твердо. — Мы с тобой прошли уже немало, хотя времени прошло не так много. Но я с первого дня знал, что ты — моя судьба. — Он открыл коробочку, и внутри, в свете теплого света люстры, вспыхнул изящный бриллиант в обрамлении мелких сапфиров. — Стань моей женой. Официально. Навсегда.
В глазах у меня сразу выступили слезы. Я могла только кивать, не в силах вымолвить ни слова. Хотя и дала уже согласие получив предложение в тот день, вернее ночь, когда он неожиданно приехал, и мы приняли холодную ванну с ним.
— Мы благословляем вас, дети, — торжественно сказал Ян Станиславович, обнимая за плечи свою взволнованную жену и моих радостно улыбающихся родителей. — Будьте счастливы!
Мы тут же, не откладывая, принялись обсуждать дату и место. Решили все сделать скромно, по-семейному, только для самых близких. Никаких толп малознакомых людей, только те, кто действительно дорог.
— У меня есть идея! — оживился Алексей, который был с нами вместе с Ликой. — Я знаю одно кафе прямо на берегу залива. Там есть огромная беседка-шатер, увитая виноградом. Вид — просто дух захватывает!
— А мы с Наташей займемся декором! — тут же подхватила Лика, ее глаза горели энтузиазмом. — Цветы, ткани, свет… Обещаю, будет волшебно!
Мы с радостью доверили им организацию. Самая большая проблема, как водится, легла на мои плечи — выбрать платье. Но с такой командой поддержки я была уверена, что справлюсь.
Поминки по бабушке прошли тихо и светло. В кафе пришли те же самые люди, что были год назад на похоронах. Только двух старичков не досчитались… Тихо уходит старая гвардия, унося с собой свою эпоху.
Проводив родителей обратно в Москву, мы с головой окунулись в подготовку к свадьбе, которую приходилось совмещать с работой. Это было безумное, сумасшедшее, но невероятно счастливое время.
Однажды вечером, вернувшись домой после очередного забега по магазинам, я смотрела на Феликса, который, скинув туфли, с блаженным видом растянулся на диване.
— Говорила же, надо было тихо расписаться в загсе и поехать на море, — вздохнула я, повалившись рядом с ним. — Смотрю на тебя, мой бедный жених. Никогда не думала, что одна свадьба потребует таких титанических усилий.
Он повернулся ко мне, и в его усталых глазах вспыхнули веселые искорки.
—Зато запомним надолго. И потом, я хотел, чтобы у тебя было все самое лучшее, Ириска. Хоть раз в жизни, но как у принцессы.
Наконец настало долгожданное двадцать пятое августа.
Я стояла за дверью беседки, сжимая в дрожащих пальцах скромный, но изящный букет из белых роз и гортензий. Сердце колотилось где-то в горле. Из-за двери доносился приглушенный гул голосов и нежная музыка. Через мгновение дверь откроется, и я сделаю самый главный шаг в своей жизни.
А потом я вошла. И первое, что я увидела, — это он. Феликс. До этого дня я никогда не видела его в костюме. А он… он был таким невероятным. Костюм-тройка идеально сидел на его мощной фигуре, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Но его лицо… Брови были сведены к переносице в привычной суровой складке, но я-то знала его лучше всех. В его темных, глубоких глазах я увидела не привычную твердость, а растерянность, которую он пытался спрятать за маской серьезности. И страх. Да, он боялся. Так же, как и я. Волновался, что что-то пойдет не так. Наверное, через это проходят все.
Наши взгляды встретились, и в его глазах что-то дрогнуло. Складка на лбу разгладилась, а в напряженном взгляде появилось что-то беззащитное и бесконечно любящее. Он протянул ко мне руку, и его ладонь была твердой и надежной.
Церемония пролетела как одно мгновение. Я слышала голос регистратора, слова любви и верности, которые мы говорили друг другу, но все это было как в тумане. Я видела только его глаза.
— Объявляю вас мужем и женой! — прозвучали наконец долгожданные слова.
Феликс выдохнул с таким громким, счастливым облегчением, что все гости рассмеялись.
—Ириска моя… теперь официально, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись моих в нашем первом поцелуе как мужа и жены. И в этом поцелуе не было ни капли прежней дикости — лишь безграничная нежность и обещание счастья.
Свадьба получилась на удивление веселой и озорной. Друзья постарались на славу. Алексей и Лика с гитарой и ее ангельским голосом пели для нас, Ирма блистала остроумием в тостах и пластикой в танцах, а Наташа организовала такие конкурсы, что даже мой невозмутимый отец и суровый Ян Станиславович хохотали как мальчишки.
— Следующие на очереди — вы! — указал Феликс пальцем на Алексея и Лику, а затем перевел взгляд на Ирму. — И ты не отлынивай!
—А годика через… скажем, шесть, — добавила я, подмигнув младшей сестре, которая покраснела, но счастливо улыбнулась.- Наташа подтянется.
На десять дней мы сбежали от всех к теплому, ласковому морю. Мы гуляли по пустынным диким пляжам, залитым лунным светом, пили в@но на балконе с видом на воду и просто молча держались за руки, наслаждаясь тишиной и принадлежностью друг другу. Мы были безумно счастливы и абсолютно беззаботны.
Мы даже не подозревали, что вернемся домой уже втроем. Мы улетели в свадебное путешествие уже с"зайцем" на борту самолета. Внутри меня уже теплилась и росла новая, маленькая жизнь — самое главное и самое долгожданное чудо нашей стремительной, такой непредсказуемой и такой прекрасной любви.
________________________
СПАСИБО ВСЕМ ЗА ДОЧИТЫВАНИЯ, ПОДПИСКУ, ПРОСМОТР РЕКЛАМЫ, ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ И ДОНАТЫ. Подписывайтесь на мой канал. Хотите стать героями моих рассказав ? Пишите на почту sveta370@mail.ru.