Снежана помнила тот день, когда последний платёж по ипотеке ушёл в банк. Она сидела в офисе, смотрела на экран телефона и не могла поверить — всё, квартира полностью её. Семь лет платила ежемесячно по тридцать пять тысяч, отказывая себе во всём. Отпуск только на даче у родителей, одежда из масс-маркета, никаких ресторанов и развлечений. Зато теперь двушка на окраине города, сорок восемь квадратных метров, полностью принадлежала Снежане.
Работала Снежана бухгалтером в небольшой торговой компании, зарплата была средняя — шестьдесят пять тысяч на руки. После погашения кредита появились свободные деньги, и жизнь стала легче. Женщина начала откладывать, мечтала о путешествиях, новой мебели, может быть, даже машине.
Игоря встретила на сайте знакомств. Парень был из небольшого посёлка в двухстах километрах от города, приезжал на заработки. Работал на стройке разнорабочим, снимал комнату в общежитии. Высокий, крепкий, с открытой улыбкой. Снежане понравилась его простота и честность. Никаких манерностей, никакого пафоса — обычный парень из провинции, который хотел построить нормальную жизнь.
Они встречались полгода, потом Игорь сделал предложение. Свадьбу сыграли скромную, человек на двадцать, в кафе. Игорь переехал к Снежане в квартиру. Первые месяцы были счастливыми. Муж оказался непритязательным, помогал по дому, не скандалил. Зарабатывал около пятидесяти тысяч, отдавал деньги жене на общий бюджет.
Родители Игоря — Ольга Михайловна и Виктор Петрович — вместе с его младшей сестрой Алиной всю жизнь прожили в посёлке. Снежана видела их всего пару раз, на свадьбе и один раз в гостях. Ольге Михайловне было пятьдесят четыре года, работала поваром в местной столовой. Виктору Петровичу пятьдесят семь, трудился слесарем на градообразующем заводе. Алине двадцать пять лет, после школы никуда не поступила, работала продавцом в магазине.
Через год после свадьбы завод закрылся. Предприятие обанкротилось, рабочих уволили. Столовая тоже закрылась следом — некому стало в ней питаться. Магазин, где работала Алина, продержался ещё месяц и тоже прекратил существование. Посёлок опустел. Люди начали разъезжаться кто куда.
Игорь позвонил Снежане с работы как-то вечером.
— Слушай, у меня родители в тяжёлой ситуации. Завод закрылся, работы в посёлке вообще нет. Мама с папой и Алина хотят переехать в город.
— Ну переезжайте, — Снежана перемешивала суп на плите. — Город большой, работу найдут.
— Да вот в том и дело, — помялся Игорь. — Им негде пока жить. Снимать дорого, а денег особо нет, накоплений никаких. Я подумал... может, они поживут у нас временно? Ну месяц, максимум два. Пока работу не найдут, жильё не снимут.
Снежана замерла с половником в руке. Родители и сестра мужа в их маленькой двушке? Серьёзно?
— Игорь, у нас квартира маленькая. Куда их селить?
— Ну в гостиную можно. Мы с тобой в спальне останемся. Это ненадолго, правда. Только пока не встанут на ноги.
Снежана вздохнула. Понимала, что отказать нельзя. Это семья мужа, люди в беде. Как можно сказать нет?
— Ладно. Но только временно. Месяц, максимум два.
— Спасибо, солнце! Ты лучшая!
Через неделю Ольга Михайловна, Виктор Петрович и Алина приехали в город с огромными сумками и чемоданами. Снежана встретила их на пороге, помогла затащить вещи. Родители Игоря были приветливы, благодарили за приют, обещали не задерживаться надолго.
Гостиную превратили в спальню для троих. Снежана отдала им свой раскладной диван, Игорь притащил из гаража старый раскладной матрас. Вещи сложили в углу. Получилось тесно, но терпимо.
Первый месяц прошёл относительно спокойно. Все старались привыкнуть к новым условиям. Ольга Михайловна и Виктор Петрович каждый день ходили искать работу — обзванивали объявления, ездили на собеседования. Алина тоже пыталась устроиться куда-нибудь продавцом или официанткой. Снежана продолжала ходить на работу, вести привычный образ жизни, готовить ужины.
Но постепенно напряжение нарастало. Квартира была маленькая, втроём жить в гостиной оказалось невыносимо. Ольга Михайловна начала критиковать порядки.
— Снежана, почему у тебя в холодильнике вечный бардак? Надо по полочкам раскладывать. Вот смотри, я сейчас всё переставлю.
— Мне так удобнее было, — слабо возразила Снежана.
— Неудобно это. Вот теперь правильно.
Свекровь переставляла продукты, мыла полки, раскладывала всё по своему разумению. Готовила то, что нравилось ей — жирные супы, картошку с мясом, пельмени. Снежана предпочитала лёгкую еду, овощи, рыбу. Но возражать не решалась — всё-таки гости.
Виктор Петрович занимал ванную по утрам надолго. Снежане надо было выходить на работу к восьми, а свёкор заходил в ванную в половине седьмого и сидел там минут сорок. Читал газету, не торопясь брился, долго возился. Снежана стучала в дверь.
— Виктор Петрович, мне на работу скоро!
— Да-да, щас выйду!
Но выходил ещё через пятнадцать минут. Снежана опаздывала, прибегала в офис запыхавшаяся, получала замечания от начальства.
Алина раскладывала свои вещи по всей квартире. Косметика в ванной, одежда на стульях, журналы на столе. Вечерами слушала музыку в наушниках, но так громко, что звук просачивался. Снежана с Игорем пытались заснуть, а из гостиной доносился мерный бит.
— Алина, можно потише? Нам завтра на работу, — просила Снежана.
— Да я ж в наушниках! Что вам ещё надо?
— Но всё равно слышно.
— Ну извините, что я вообще существую!
Все четверо постоянно жаловались на тесноту. Ольга Михайловна вздыхала по вечерам:
— Господи, как тут тесно. Втроём в одной комнате, развернуться негде.
— Ну потерпите немного, — утешала Снежана. — Скоро работу найдёте, квартиру снимете.
— Работу-то легко сказать. Нас возраст смущает везде. То опыта не того, то молодых ищут.
Виктор Петрович поддакивал:
— Город — это не посёлок. Тут конкуренция. На одно место десять человек претендуют.
Алина возмущалась открыто:
— Несправедливо как-то получается. Вы с Игорём в спальне на двоих, а мы втроём в гостиной. Может, поменяемся?
— Алина, это наша с Игорем спальня, — терпеливо объясняла Снежана.
— Ну и что? Зато справедливо будет. Вас двое, нас трое.
Снежана молчала, сжимая зубы. Напоминала себе, что это временная ситуация. Месяц, два — и всё закончится. Родители мужа найдут работу, съедут. Надо терпеть.
Но поиски работы затягивались. Прошло два месяца, три, четыре. Ольга Михайловна устроилась поваром в школьную столовую, но зарплата была маленькая — тридцать тысяч. Виктор Петрович нашёл подработку грузчиком, тоже около тридцати. Алина так ничего и не нашла, сидела дома, листала телефон. На троих получалось шестьдесят тысяч, плюс Игорь давал им деньги из своей зарплаты. Съемную квартиру так и не нашли, денег не хватало — однушка в городе стоила от двадцати пяти тысяч, а им нужна была минимум двушка.
Отношения становились всё более натянутыми. Ольга Михайловна открыто говорила:
— Невозможно в такой тесноте существовать. Люди с ума сходят.
Алина вторила:
— Я уже не могу! Нет никакой личной жизни, никакого пространства!
Игорь занимал позицию полного невмешательства. Когда Снежана пыталась пожаловаться на неудобства, муж отмахивался:
— Ну потерпи немного. Это же моя семья, что мне делать?
— Но твоя мать переставляет всё в квартире!
— Ну и что? Она же хочет как лучше.
— Игорь, я опаздываю на работу каждый день!
— Ну встань пораньше.
Муж пытался сглаживать конфликты мягкими словами, но по сути поддерживал свою семью. Снежана чувствовала себя одинокой в собственной квартире. Это было её жильё, за которое она платила семь лет, а теперь чувствовала себя гостьей.
Прошло восемь месяцев с момента приезда родственников. Снежана была на грани нервного срыва. Постоянное напряжение, отсутствие личного пространства, ощущение, что её выдавливают из собственного дома. Даже спальня перестала быть убежищем — стены тонкие, всё слышно.
Однажды вечером, в середине ноября, Снежана возвращалась с работы. День был тяжёлый, квартальный отчёт, придирки начальства. Голова раскалывалась, хотелось только дойти до дома, лечь и уснуть.
Снежана открыла дверь ключом и замерла на пороге. У входа стояли два её чемодана, аккуратно застёгнутые. А перед ними — Ольга Михайловна, скрестившая руки на груди.
— Заходи, заходи, — кивнула свекровь.
— Что это? — Снежана указала на чемоданы.
— Садись, поговорим.
— Мне стоять удобнее. Что происходит?
Ольга Михайловна вздохнула, как вздыхают перед неприятным, но необходимым разговором.
— Снежана, мы тут посоветовались всей семьёй. И решили, что тебе пора съезжать.
— Что?
— Ну ты же видишь, как всем тесно. Нас четверо, а квартира маленькая. Если ты съедешь, нам будет просторнее. Можно будет нормально разместиться.
Снежана моргнула, не веря услышанному.
— Вы шутите?
— Нет, мы серьёзно. Вот твои вещи собрала, основное. Остальное потом заберёшь. Давай без скандалов, по-хорошему.
Ольга Михайловна попыталась взять чемоданы и выставить их за порог. Снежана инстинктивно схватилась за дверной косяк.
— Стойте! Это моя квартира!
— Была твоя. Теперь здесь живём мы. Так будет правильнее для всех.
— Вы с ума сошли?!
К свекрови присоединились Виктор Петрович и Алина. Образовали единый фронт, все трое стояли перед Снежаной.
— Снежаночка, ты молодая, — начал свёкор. — Тебе легче найти жильё. У тебя работа, зарплата. А нам в нашем возрасте тяжело.
— Это абсурд! Это моя квартира! Я её купила сама, на свои деньги!
— Ну и что? — вмешалась Алина. — Семья важнее собственности. Надо делиться.
— Делиться? — Снежана нервно рассмеялась. — Вы хотите, чтобы я отдала вам свою квартиру?
— Не отдала, а уступила, — поправила Ольга Михайловна. — Временно. Пока мы не встанем на ноги. У тебя же тут подруги есть, легче устроиться, а для нас этот город чужой.
— Вы уже восемь месяцев на ноги встаёте!
— Ну видишь, как тяжело. В такой тесноте работу нормальную не найдёшь, нервы на пределе. Вот освободится пространство, мы быстро всё решим.
Снежана обвела глазами троих родственников. Не верила, что это происходит на самом деле. В глубине прихожей заметила Игоря. Муж стоял у стены, смотрел в пол, руки в карманах.
— Игорь! — позвала Снежана. — Ты что, молчишь?!
Муж не поднял глаз.
— Игорь, скажи им! Это же моя квартира!
Тишина.
— Игорь!!!
Муж дёрнул плечом, но продолжал молчать. Не встречался с ней взглядом, будто прирос к стене.
Это молчание стало последней каплей. Снежана почувствовала, как внутри что-то переключилось. Накопленная за месяцы усталость, обида, злость — всё вылилось наружу.
— Отойдите от двери, — холодно сказала Снежана.
— Ты что, не поняла? — начала Ольга Михайловна.
— Я всё поняла. Отойдите. От двери.
Снежана резко толкнула свекровь в плечо. Ольга Михайловна попятилась, удивлённо хлопая глазами. Снежана втащила свои чемоданы обратно в прихожую, захлопнула входную дверь.
— Что ты делаешь?! — возмутилась свекровь.
— Вы сейчас все уберётесь из моей квартиры. Немедленно.
— Как это? Это уже наш дом! Мы здесь обустроились!
— Это моя квартира, — Снежана медленно проговаривала каждое слово. — Моя. Я её купила. На мои деньги. Семь лет выплачивала ипотеку. Документы на моё имя. И я не знаю, как в вашей деревне, но в городе законы защищают собственников.
— Ты не можешь нас выгнать! — вмешалась Алина. — Нам некуда идти!
— Это ваши проблемы. У вас было восемь месяцев, чтобы найти жильё.
— Мы не успели!
— Не моя забота. Собирайте вещи и уходите. Даю вам час.
Ольга Михайловна начала причитать:
— Господи, какая жестокость! Как ты можешь! Мы же семья!
— Семья? — Снежана усмехнулась. — Семья пытается выгнать меня из моего дома? Хорошая семья.
— Мы хотели как лучше!
— Для себя. Для себя хотели как лучше. А обо мне кто подумал?
— Ты молодая, выкрутишься!
— А вы что, старые и беспомощные? Виктор Петрович грузчиком работает, Ольга Михайловна поваром. Зарабатываете, между прочим. Могли давно комнату какую-нибудь снять.
— На наши деньги? Это копейки!
— Если вам не хватает, снимайте вдвоём с мужем однушку, а Алина пусть отдельно комнату снимет. Решений куча. Но это не мои проблемы. Я вас пустила на месяц, прошёл почти год. Хватит.
— Ты бессердечная! — закричала Ольга Михайловна.
— Может быть. Собирайте вещи. Или я вызываю полицию.
— Ты не посмеешь!
Снежана достала телефон, начала набирать номер. Ольга Михайловна схватила её за руку.
— Стой!
— Уберите руки. Или звоню прямо сейчас.
Свекровь отпустила. Снежана смотрела на семейство холодно и решительно. Не осталось и следа от прежней мягкости и терпимости.
Под вопли и причитания семья Игоря начала в спешке собирать вещи. Ольга Михайловна называла Снежану чёрствой, бессердечной, жестокой. Алина плакала, жаловалась на несправедливость. Виктор Петрович молчал, сосредоточенно запихивая одежду в сумки.
Снежана наблюдала за сборами, скрестив руки на груди. Взгляд её упал на Игоря. Муж так и стоял у стены, не решаясь подойти.
— Игорь, — позвала Снежана.
Муж поднял глаза.
— Ты тоже уходишь. Сейчас. Со всеми.
— Света, постой...
— Собирай вещи. У тебя пятнадцать минут.
— Давай поговорим...
— Не о чем говорить. Ты молчал, когда твоя семья пыталась выгнать меня из моего дома. Ты не встал на мою защиту. Собирай вещи и уходи.
— Снежана, это моя семья, я не мог...
— Я твоя жена! Была твоей женой! И ты должен был защитить меня! Но ты промолчал!
Игорь открыл рот, но ничего не сказал. Опустил голову и пошёл в спальню собирать свои вещи.
Через полчаса все четверо стояли в прихожей с сумками и чемоданами. Ольга Михайловна ещё пыталась что-то говорить про бессердечность, про то, как они теперь будут жить. Снежана молча открыла дверь, выразительно указала на лестницу.
— Уходите.
Все четверо вышли на лестничную площадку. Снежана захлопнула дверь, повернула ключ, защёлкнула цепочку. Прислонилась спиной к двери, медленно сползла на пол. Сидела так несколько минут, тяжело дыша.
Потом слёзы хлынули потоком. Снежана плакала, уткнувшись коленями в лицо. Плакала от обиды, от разочарования, от усталости. От того, что брак закончился таким абсурдом.
Когда слёзы закончились, Снежана поднялась, умыла лицо холодной водой. Достала телефон, набрала маму.
— Мама, привет. У меня тут... история случилась. Невероятная.
— Что случилось, доченька?
— Родители Игоря с сестрой пытались выгнать меня из моей квартиры. Представляешь?
— Как выгнать?!
— Да вот так. Собрали мои чемоданы, сказали, что мне пора съезжать. Потому что им тесно.
— Господи! И что ты?
— Я их выгнала. Всех. Вместе с Игорем.
— Правильно сделала! Молодец! Приезжай к нам, если что.
— Спасибо, мама. Я тут останусь. Это моя квартира.
Снежана положила трубку. Прошлась по квартире. Вещи родственников ещё лежали повсюду — забыли кое-что в спешке. Снежана собрала всё в мешки для мусора, вынесла на лестницу.
На следующий день вызвала мастера и поменяла все замки. Игорь пытался звонить, писал сообщения. Снежана не отвечала. Через две недели подала на развод.
Развод прошёл быстро — никаких детей, имущественных споров. Квартира была добрачной собственностью, Игорь не имел на неё никаких прав. Через месяц Снежана получила свидетельство о расторжении брака.
Квартира, её крепость и независимость, осталась с ней. Снежана больше никого не пускала жить даже временно. Усвоила урок.