Ольга переложила в сумку последние документы и взглянула на часы. До конца рабочего дня оставалось двадцать минут, но все срочные задачи были закрыты. Можно было бы уйти пораньше, но начальница не любила, когда сотрудники уходили раньше времени. Ольга открыла интернет, пролистала новости. За окном моросил октябрьский дождь, серые облака закрывали небо. Скоро зима.
Три года назад, когда познакомилась с Дмитрием, всё было иначе. Тогда стояло лето, они гуляли по парку, пили кофе на веранде, говорили до утра. Дмитрий работал программистом, зарабатывал прилично, но квартиры своей не имел. Снимал однушку на окраине. Говорил, что копит на ипотеку, но пока не хватает на первоначальный взнос.
Ольга к тому моменту уже четыре года выплачивала ипотеку за свою двушку в спальном районе. Квартира небольшая, но светлая, с хорошим ремонтом, который делала сама — выбирала плитку, обои, мебель. Каждый сантиметр был её заслугой, её вложением. Родители помогли только с первоначальным взносом, остальное Ольга тянула сама, работая по двенадцать часов в день.
Когда Дмитрий сделал предложение, вопрос о жилье даже не обсуждался. Конечно, они будут жить у неё. Где же ещё? Дмитрий согласился без возражений. Сказал, что потом, когда накопят, купят квартиру побольше, а пока его всё устраивает.
Свадьба прошла скромно — человек тридцать гостей, ресторан, фотограф. Родители Дмитрия, Лариса Петровна и Виктор Иванович, сидели за главным столом и улыбались. Свекровь подошла к Ольге после церемонии, обняла, поцеловала в щёку.
— Я так рада, что у Димочки такая хорошая жена. Ты молодец, что всего добилась сама.
Ольга растрогалась. Редко когда свекрови бывают такими тёплыми.
Первые месяцы после свадьбы пролетели незаметно. Дмитрий оказался спокойным, уравновешенным мужем. Не кричал, не скандалил, помогал по дому. Готовил завтраки, мыл посуду, выносил мусор. Ольга радовалась — наконец-то нормальные отношения, без драм и истерик.
Лариса Петровна заезжала раз в неделю. Всегда с чем-то: то пирожки с капустой, то банка вишнёвого варенья, то набор махровых полотенец. Однажды принесла комнатный цветок в горшке.
— Это для уюта, — улыбнулась свекровь, ставя горшок на подоконник. — Дома должно быть зелено и красиво.
Ольга благодарила искренне. Приятно, когда свекровь не пытается влезть в жизнь молодых, а просто заботится издалека. Не то что мать Ольги, которая жила в Воронеже и видела дочь раз в полгода. Звонила часто, но по телефону не то.
Как-то в декабре, перед Новым годом, Лариса Петровна зашла вечером. Принесла коробку с ёлочными игрушками.
— Это ещё со времён, когда Дима маленький был, — сказала свекровь, ставя коробку на пол. — Думаю, вам пригодится.
Дмитрий обрадовался, достал из коробки старые шары, деревянные фигурки, гирлянду.
— Мама, а помнишь, как мы каждый год наряжали ёлку?
Лариса Петровна улыбнулась, села на диван.
— Помню, конечно. Ты всегда хотел вешать звезду на верхушку.
Ольга заварила чай, принесла печенье. Сидели втроём, разговаривали. Атмосфера была тёплой, домашней.
Перед уходом Лариса Петровна остановилась у двери, повернулась к Ольге.
— Оленька, а можно попросить тебя об одном деле?
— Конечно, — Ольга застегнула пуговицу на кофте. — О чём?
— Ну вот, я подумала… Можешь мне дать запасные ключи от вашей квартиры? Просто на всякий случай. Вдруг что-то случится, нужно будет срочно зайти. Или я захочу приехать и приготовить вам обед, пока вы на работе. Будет сюрприз.
Ольга помолчала секунду. В голове мелькнула какая-то мысль, но быстро растворилась.
— Да, конечно, — кивнула Ольга. — Сейчас принесу.
Дмитрий обнял мать.
— Отличная идея, мама. Удобно же.
Ольга достала из ящика запасные ключи, протянула свекрови. Лариса Петровна взяла их, положила в сумку.
— Спасибо, дорогая. Обещаю, буду пользоваться только в крайнем случае.
После её ухода Дмитрий обнял жену.
— Ты молодец. Мама тебя очень любит.
Ольга улыбнулась. Да, всё хорошо. Семья.
Первое время правда ничего не менялось. Лариса Петровна приезжала раз в неделю, как обычно, звонила перед визитом. Пару раз действительно приехала днём, пока Ольга и Дмитрий были на работе, приготовила борщ и пельмени. Оставила записку на холодильнике: "Разогрейте и кушайте. Целую. Мама."
Ольга была довольна. Удобно же — приходишь с работы, а ужин уже готов.
Но в январе начались странности.
Ольга вернулась домой в пятницу вечером, разделась в прихожей, прошла в гостиную. Что-то было не так. Она остановилась посреди комнаты, оглядываясь. Книга на журнальном столике лежала обложкой вверх, хотя утром Ольга точно помнила — оставила её открытой на нужной странице. Плед на диване был сложен аккуратным квадратом, а обычно Ольга просто оставляла его на спинке.
— Дима, ты плед складывал? — крикнула Ольга мужу, который уже переоделся и сидел за компьютером.
— Какой плед? — отозвался Дмитрий, не отрываясь от экрана.
— На диване.
— Нет. А что?
Ольга подошла к дивану, потрогала плед. Складки ровные, будто кто-то старательно разгладил.
— Ничего. Показалось.
Через несколько дней она заметила, что кружка на кухне стоит не в том шкафчике. Ольга всегда ставила кружки на вторую полку справа, а теперь одна стояла на первой слева. Мелочь, конечно, но странная.
— Дима, ты кружки переставлял?
— Не-а.
— Точно?
— Оль, ну откуда мне знать, где у тебя кружки стоят? Я их просто беру и пользуюсь.
Ольга промолчала. Может, правда сама переставила и забыла.
Но однажды вечером она вошла в ванную и почувствовала чужой запах. Не резкий, но отчётливый. Духи. Не те, которыми пользовалась Ольга. Сладковатые, с нотками ванили.
Ольга замерла. Кто-то был здесь.
Вышла из ванной, пошла на кухню. Открыла холодильник. На полке стояла банка солёных огурцов, которую Ольга не покупала. И пакет молока другой марки.
— Дима, — позвала Ольга. — Иди сюда.
Муж вышел из комнаты, зевнул.
— Что?
— Откуда это? — Ольга показала на огурцы и молоко.
Дмитрий пожал плечами.
— Не знаю. Может, ты купила и забыла?
— Я не покупала.
— Ну тогда не знаю.
— Дима, кто-то был в квартире.
— Кто?
— Не знаю. Но кто-то был. Здесь чужие духи, продукты, которые я не покупала.
Дмитрий усмехнулся.
— Оль, тебе не кажется, что ты слегка паникуешь? Может, ты просто забыла, что покупала. Или я купил, не помню уже.
— Ты не покупал огурцы. Ты их не ешь.
— Ну может, хотел попробовать.
Ольга закрыла холодильник.
— Хорошо. Допустим.
Но внутри сидела тревога. Что-то шло не так.
На следующий день, в субботу, Ольга решила пересчитать деньги. В спальне, в тумбочке у кровати, лежал конверт с наличными — деньги на ремонт ванной комнаты. Ольга откладывала их три месяца, по пять тысяч в месяц. Должно было быть пятнадцать тысяч.
Ольга открыла тумбочку, достала конверт. Пересчитала купюры. Пять тысяч. Десять тысяч пропало.
Ольга села на кровать, уставилась на деньги. Точно же помнила — пересчитывала неделю назад, было пятнадцать. Точно. Не могла ошибиться.
Руки похолодели. Сердце колотилось. Кто-то взял деньги. Кто-то, у кого были ключи.
Ольга встала, прошла в гостиную. Дмитрий смотрел футбол, лежал на диване с пультом в руке.
— Дима, у нас деньги пропали.
Муж не отрывался от экрана.
— Какие деньги?
— Из тумбочки. Десять тысяч.
Теперь Дмитрий повернулся к жене.
— Как пропали?
— Вот так. Было пятнадцать, осталось пять.
— Может, ты потратила и забыла?
Ольга почувствовала, как лицо горит.
— Я не тратила! Я откладывала их на ремонт! Там было пятнадцать тысяч, а теперь пять!
— Оль, успокойся.
— Я спокойна! Дима, кто-то был в квартире и взял деньги!
— Кто?
— Не знаю. Может, твоя мать?
Дмитрий вскочил с дивана.
— Что?!
— У неё ключи. И она единственная, кто приезжает сюда без нас.
— Ты сейчас серьёзно обвиняешь мою мать в воровстве?
— Я не обвиняю! Я спрашиваю!
— Ольга, ты вообще соображаешь, что говоришь? Моя мать — честный человек! Она столько для нас делает, готовит, заботится, а ты вот так, на пустом месте!
— На пустом месте? Дима, деньги пропали!
— Может, ты их куда-то положила! Или потратила! Память у всех не идеальная!
— Я точно помню, что было пятнадцать!
— А я точно знаю, что моя мать не вор!
Дмитрий развернулся и ушёл в спальню, хлопнув дверью. Ольга осталась стоять посреди гостиной, сжав кулаки. Внутри всё кипело, но она сдержалась. Не будет плакать. Не будет.
Вечером Ольга стояла перед зеркалом в прихожей, смотрела на своё отражение. Бледное лицо, круги под глазами. Прошептала:
— Она пришла ко мне с подарками, а ушла с ключами от квартиры!
Вздохнула. Как же глупо доверилась. Надо было сразу отказать. Но как отказать свекрови, которая так мило улыбается и приносит пирожки?
На следующий день, пока Дмитрий был на работе, Ольга вызвала мастера. Нашла объявление в интернете, позвонила, договорилась. Мастер приехал через час, поменял замок за двадцать минут. Взял тысячу рублей. Ольга получила два новых ключа. Один положила на связку Дмитрия, вытащив старый. Ключи были похожими формой, муж не заметит разницы. Второй оставила себе.
Старые ключи Ольга выбросила в мусорку во дворе. Вернулась домой, села на кухне с чаем. Руки дрожали, но внутри было облегчение.
Через день, в среду, Ольга была на работе, когда зазвонил телефон. Лариса Петровна.
— Алло, Оленька, — голос свекрови дрожал. — Я не могу войти в квартиру. Ключ не подходит. Что случилось с замком?
Ольга выпрямилась на стуле.
— А зачем вам входить в квартиру?
— Ну я хотела приехать, убраться немного, продукты привезти.
— Лариса Петровна, зачем вам заходить в чужую квартиру без разрешения хозяев?
Пауза.
— Какую чужую? Там мой сын живёт!
— Мой муж. И это моя квартира. Я её купила на свои деньги.
— Но… но я же только хотела помочь!
— Помогать можно по договорённости. А не просто так приезжать, когда вздумается.
Лариса Петровна замолчала, потом голос стал жёстче.
— Я имею право контролировать, как живёт мой сын! Я его мать!
— А я его жена. И хозяйка этой квартиры. Лариса Петровна, лавочка закрыта. Больше никаких ключей не будет.
— Что?!
— И кстати, я знаю про десять тысяч.
Снова пауза. Долгая.
— Я не понимаю, о чём ты, — голос свекрови дрогнул.
— Думаю, понимаете. До свидания.
Ольга положила трубку. Руки тряслись, но внутри разливалось спокойствие. Наконец-то сказала.
Вечером Дмитрий ворвался в квартиру, как ураган. Хлопнул дверью, бросил ключи на тумбочку.
— Ты что творишь?!
Ольга сидела на кухне, пила чай.
— Что именно?
— Мать звонила! Рыдает! Говорит, ты поменяла замки и нахамила ей!
— Я не хамила. Я сказала правду.
— Какую правду?! Ты обвинила её в краже!
— А разве это не так?
Дмитрий подошёл ближе, навис над женой.
— Моя мать не воровка!
— Тогда куда делись деньги?
— Ты их сама потратила!
— Дима, хватит. Я точно знаю, сколько было. Твоя мать — единственная, у кого были ключи.
— У меня тоже ключи есть! Может, я взял!
— Ты взял?
— Нет! Но ты почему-то меня не обвиняешь, а сразу на мать!
Ольга поставила чашку на стол.
— Потому что ты не взял бы без спроса. А твоя мать взяла.
— Господи, Ольга! Ты параноик! Ты разрушаешь мою семью!
— Я защищаю свою квартиру.
— Свою, свою! Всё время своё! А я что, чужой тут?!
— Ты мой муж. Но квартира моя. И решать, кто сюда заходит, буду я.
Дмитрий схватил куртку.
— Знаешь что? Пошла ты. Я устал от твоих обвинений. Живи одна в своей драгоценной квартире.
Он ушёл, хлопнув дверью. Ольга осталась сидеть на кухне. Чай остыл. За окном стемнело.
Телефон звонил весь вечер. Лариса Петровна названивала каждые полчаса. Ольга не брала трубку. Потом пришло сообщение от Дмитрия: "Я у мамы. Подумаю, стоит ли вообще возвращаться."
Ольга положила телефон на стол, выключила звук. Легла спать. Удивительно, но спала крепко.
Неделя прошла в тишине. Дмитрий не звонил, не писал. Ольга ходила на работу, возвращалась домой, готовила ужин на одного. Квартира казалась просторнее без чужого присутствия.
В субботу утром раздался звонок в дверь. Ольга посмотрела в глазок — Дмитрий. Одетый, с рюкзаком на плече. Она открыла.
— Привет, — сказал муж тихо.
— Привет.
Дмитрий вошёл, разделся. Прошёл на кухню, сел за стол. Ольга села напротив.
Дмитрий достал из кармана конверт, положил на стол.
— Вот. Десять тысяч.
Ольга посмотрела на конверт, потом на мужа.
— Откуда?
— Мать призналась. Говорит, брала взаймы. Хотела вернуть до того, как ты заметишь, но не успела. Просит прощения.
— Взаймы? Без спроса, из моей тумбочки?
Дмитрий отвёл взгляд.
— Ну да. Неправильно, конечно. Но она же не специально.
— Не специально? Дима, она взяла мои деньги без разрешения. Это воровство.
— Не говори так. Она же собиралась вернуть.
— Когда? Через месяц? Полгода?
Дмитрий сжал кулаки.
— Ольга, хватит. Она извинилась. Вернула деньги. Чего ещё тебе надо?
— Мне надо, чтобы ты был на моей стороне.
— Я на твоей стороне.
— Нет. Ты на стороне матери. Ты кричал, что я параноик, что я всё выдумала. А оказалось, что я была права.
Дмитрий встал.
— Ладно. Я принёс деньги. Извинения передал. Больше мать не будет приезжать без предупреждения. Всё. Можем жить дальше?
Ольга смотрела на мужа. Усталое лицо, потухшие глаза. Он правда думает, что всё так просто? Вернул деньги — и всё?
— Нет, — сказала Ольга. — Не можем.
— Почему?
— Потому что я поняла главное. Для тебя твоя мать всегда будут важнее меня. Что бы ни случилось, ты встанешь на её сторону. А мне нужен муж, который будет защищать меня. А не её.
— Я защищаю тебя!
— Неправда. Ты защищал мать. Обвинял меня в выдумках, говорил, что я параноик. И только когда она сама призналась, ты поверил.
Дмитрий опустил голову.
— Что ты хочешь?
— Я хочу развод.
Муж поднял глаза.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— Из-за этого?
— Не из-за этого. Из-за того, что ты не на моей стороне. И никогда не будешь.
Дмитрий молчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Если так, то хорошо.
Он встал, пошёл в спальню. Собрал оставшиеся вещи — свитера, джинсы, книги. Всё уложил в рюкзак. Вернулся на кухню.
— Квартиру я не трогаю. Она твоя. Добрачная.
— Знаю.
— Тогда всё.
Он пошёл к двери, остановился на пороге.
— Знаешь, может, тебе надо было просто быть добрее к моей семье. Тогда бы ничего этого не было.
Ольга усмехнулась.
— Может, твоей семье надо было уважать чужие границы.
Дмитрий не ответил. Просто вышел и закрыл дверь.
Ольга осталась сидеть на кухне. Конверт с деньгами лежал на столе. Она взяла его, пересчитала. Десять тысяч. Ровно.
Встала, прошла в гостиную, открыла окно. Воздух был свежим, прохладным. Где-то внизу сигналили машины, кричали дети.
Квартира снова принадлежала только ей. Без чужих ключей, без незваных гостей, без воровства и лжи.
Через неделю Ольга подала документы на развод. Процесс прошёл быстро — никаких претензий с обеих сторон. Дмитрий не появлялся, не звонил. Один раз написал, что забрал последние вещи у родителей. Всё.
Ольга получила свидетельство о расторжение брака в конце февраля. Зима подходила к концу, дни становились длиннее. Она стояла у окна с документом в руках и смотрела на улицу.
Свободна. Снова одна, но свободна.
Подруга Света пришла в гости через неделю. Принесла торт и вино.
— Ну что, отмечаем освобождение?
Ольга улыбнулась.
— Отмечаем.
Сидели на кухне, пили вино, смеялись. Света рассказывала про работу, про новый проект, про начальника-идиота. Ольга слушала, кивала, иногда вставляла реплики.
— А ты как? — спросила Света. — Не жалеешь?
— О чём?
— О Диме.
Ольга покрутила бокал в руках.
— Нет. Совсем. Знаешь, я поняла одну вещь. Лучше быть одной, чем с тем, кто тебя не защищает.
— Правильно мыслишь.
— Да уж. Дорого обошёлся урок, но зато теперь я точно знаю — никому больше не отдам ключи от своей квартиры. Никому.
Света подняла бокал.
— За твою крепость!
Чокнулись. Вино было терпким, с привкусом смородины.
Ольга допила бокал, посмотрела в окно. За стеклом медленно темнело. Скоро весна. Новый сезон, новая жизнь.
Квартира была её. Только её. И это было правильно.