Они поволокли его к лифту. Он пытался вырваться, упирался, его дорогие лоферы скользили по полированному полу. Он кричал, сыпал именами, угрожал судом, разорением.
Часть 3. Я — Призрак: Как исчезнуть из своей жизни за 3 минуты
Арсений стоял посреди своей гостиной с панорамным остеклением и смотрел на ночной город, раскинувшийся у его ног, как сверкающая драгоценностями мантия. Он поднял бокал с тридцатилетним виски, собираясь сделать глоток, чтобы окончательно смыть осадок от неудачного вечера. В голове прокручивались последние слова Алисы: «Ты думаешь, все на свете измеряется деньгами?»
«Да, — мысленно ответил он самому себе, глядя на огни мегаполиса. — Именно так. Все имеет свою цену. Ее любовь, ее преданность, ее слезы. И я заплатил сполна. А она захотела большего. Нарушила договоренность».
Он почувствовал странное удовлетворение. Мир снова встал на свои места. Он был здесь, на вершине, а внизу копошились те, кто был готов продать свое достоинство, свое время, свою привязанность за его деньги. Все было просто и понятно.
В этот момент его смартфон, лежавший на барной стойке, взорвался хаотичным каскадом уведомлений. Не обычным звонком, а именно визгливым, тревожным потоком. Он нахмурился и подошел.
Экран был залит сообщениями: «СЧЕТ №XXXX ЗАБЛОКИРОВАН», «ОШИБКА ИДЕНТИФИКАЦИИ», «ЭКСТРЕННОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ИЗ БАНКА: ВСЕ АКТИВЫ ЗАМОРОЖЕНЫ ПО РЕШЕНИЮ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ».
— Что за черт? — пробормотал он, пытаясь разблокировать телефон отпечатком пальца. Устройство не реагировало. Он прикоснулся еще раз. Ничего. На экране мигала надпись: «Отпечаток не распознан. Попробуйте ввести PIN-код».
Холодная, неуместная тревога кольнула его под ложечкой. Он ввел свой шестизначный код. На экране на долю секунды появился значок загрузки, а затем — красный восклицательный знак и сообщение: «Неверный PIN-код. Осталось попыток: 4».
— Это невозможно, — прошептал он. Его пальцы, обычно такие уверенные, дрогнули.
Он схватил стационарный телефон-трубку от домовой связи, чтобы позвонить своему управляющему. Поднес к уху. Мертвая тишина. Он несколько раз нажал на рычаг. Ни гудка, ни признаков жизни.
И тогда погас свет. Гигантская панорамная квартира, секунду назад сиявшая десятками источников света, погрузилась в густые, бархатные сумерки, освещенная лишь призрачным свечением мегаполиса из-за стекла. Арсений замер, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине. Он не слышал привычного гула систем кондиционирования, не жужжал сервер в кабинете. Было тихо. Смертельно тихо.
И в этой тишине он услышал щелчок электронных замков на входной двери.
Сердце его екнуло и забилось с бешеной скоростью. Адреналин, незнакомый и резкий, ударил в голову.
— Кто здесь? — крикнул он, пытаясь вложить в голос привычную властность, но получился лишь напряженный, сдавленный звук.
Дверь распахнулась, и в нее вошли двое мужчин в униформе службы безопасности его же жилого комплекса. Их лица, обычно подобострастные и учтивые, были теперь холодны и абсолютно бесстрастны. Один из них, широкоплечий, с коротко стриженными волосами, держал в руках планшет.
— Арсений Валерьевич Туманов? — спросил он, сверяясь с экраном. Голос его был ровным, казенным.
— Конечно, я! — рявкнул Арсений, делая шаг вперед. — Что это за идиотская проверка? Немедленно восстановите энергоснабжение и объясните, что происходит!
— Согласно обновленным данным, Ваша личность не подтверждена, — так же ровно продолжил охранник, словно не слыша его. — Вы числитесь как Степанов Степан Игоревич, лицо без определенного места жительства, с криминальным прошлым, проникшее на частную территорию с целью кражи. Просим вас проследовать с нами для выяснения обстоятельств.
Арсений засмеялся. Это был нервный, надтреснутый, почти истерический смех.
— Вы что, с ума посходили? Я владелец этого пентхауса! Я владею всем семьдесят пятым этажом! Посмотрите в свои дурацкие бумаги! Позовите управляющего!
— База данных проверена, — безразлично ответил охранник. — Вы не числитесь в реестре собственников и арендаторов. Ваши биометрические данные в системе контроля доступа отсутствуют. На Вас нет ни одного юридически зарегистрированного документа. Вы — никто.
Эти слова «Вы — никто» прозвучали с такой леденящей душу окончательностью, что смех Арсения застрял в горле. Он увидел в глазах охранников не злость, не подвох, а полное, абсолютное равнодушие. Они смотрели на него, как на вещь. Как на помеху.
— Это ошибка! Взлом! — закричал он, но в его голосе уже слышалась паническая дрожь. — Я сейчас позвоню…
Он потянулся к карману, где лежал мертвый смартфон, но охранники были быстрее. Они взяли его под руки, их хватка была железной, профессиональной.
— Не сопротивляйтесь, господин Степанов. Это облегчит процедуру.
Они поволокли его к лифту. Он пытался вырваться, упирался, его дорогие лоферы скользили по полированному полу. Он кричал, сыпал именами, угрожал судом, разорением. Но его тело, не знавшее физического труда, было слабым. Его слова, обычно имевшие вес золота, теперь были пустым звуком, шелухой.
Двери его квартиры, его крепости, захлопнулись. По пути к лифту он видел, как в соседней квартире приоткрылась дверь, и оттуда высунулось лицо его соседа, пожилого банкира. Тот посмотрел на Арсения, которого волокли охранники, с любопытством и брезгливостью.
— Думал, он приличный человек...
Охранники вытолкнули его через служебный вход прямо на грязный асфальт загружаемой зоны. Дверь с грохотом захлопнулась, и щелчок электронного замка прозвучал для Арсения приговором. Он стоял, тяжело дыша, в своем дорогом, но теперь помятом костюме. Холодный ночной воздух обжег его легкие.
Он огляделся с чувством полного отчуждения. Это был тот же город, те же огни, но он больше не был его частью. Он был прозрачным. Стеклянным. И этот стеклянный человек треснул от первого же дуновения реальности.
Он судорожно похлопал себя по карманам. Пачка сотенных купюр, золотая зажигалка, ключи от «Бентли», которой он больше не владел. Он вытащил деньги. Они были настоящими. Но что они значили в мире, где он был «никем»?
Его первым инстинктом было дойти до отеля. Самого дорогого. Но без документа, удостоверяющего личность? Он представил, как стоит у стойки администратора, а тот смотрит на него так же, как охранники. С тем же холодным недоверием.
Он побрел по улице, не разбирая направления. Прохожие обходили его стороной. Его костюм, еще вчера бывший символом статуса, сейчас выглядел нелепо — слишком нарядный, слишком чистый для того состояния потерянности, которое излучал его владелец. Он поймал на себе взгляд девушки — она сжалась и ускорила шаг.
«Она боится меня, — с горьким удивлением подумал он. — Я стал тем, кого нужно бояться».
Он дошел до того самого перекрестка у «Эпикурея». Лужа подсохла, оставив грязный след. Место, где сидел бомж, было пусто. Арсений прислонился к той же стене и медленно сполз по ней на корточки. Отчаяние, холодное и липкое, подбиралось к его горлу.
— Мелочи, добрый человек… Христа ради… - Рядом стоял другой старик, в стоптанных валенках и старой армейской шинели. Он протягивал руку, но смотрел куда-то сквозь Арсения.
Арсений замер. Он слышал эти слова тысячу раз, всегда пропуская их мимо ушей, как фоновый шум. Сейчас они прозвучали как инструкция по выживанию. Унизительная, простая, единственно возможная.
Он сгреб со стены прилипший мокрый лист и судорожно сжал его в кулаке. Слезы, которых не было даже при унижении охранниками, наконец хлынули из него — тихие, бессильные, горькие. Он плакал не о потерянных миллиардах. Он плакал о потерянном себе. О том Арсении Туманове, который растворился в цифровом эфире, оставив после себя вот эту дрожащую, бесполезную оболочку.
Часть 4. Пробуждение в Шкуре Другого. Зеркальная Вселенная Бомжа: Шоковая терапия для души
Степан сидел у стены, все в той же апатии, когда его старый, разбитый «кирпич»-телефон, который он находил на помойке и который он заряжал в благотворительной столовой, вдруг ожил.
Сначала он просто завибрировал у него в кармане, заставив вздрогнуть. Потом еще. И еще. Он медленно, нехотя, достал его. Экран, весь в паутинке трещин, был усыпан уведомлениями от банковских приложений, которые он устанавливал века назад, в другой жизни, когда еще надеялся на чудо.
«ЗАЧИСЛЕНИЕ НА СЧЕТ: 15,000,000.00 RUB».
«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПРЕВЫШЕН ЛИМИТ ОПЕРАЦИИ».
«ВАШ ПРЕМИУМ-СТАТУС «GOLD LEGACY» ПОДТВЕРЖДЕН».
Он смотрел на цифры с множеством нулей, думая, что это галлюцинация от голода или начинающейся простуды. Может, он все-таки заснул на улице и ему снится сон? Он ткнул в экран грязным пальцем. Приложение банка открылось, показав баланс. Сумма была реальной.
К нему подошел молодой человек в строгом, темном костюме. Он выглядел как один из тех, кто всегда спешил мимо, не глядя.
— Господин Туманов? Простите за беспокойство, — его голос был неестественно почтительным. — Мы из службы безопасности вашего банка. Зафиксирована попытка несанкционированного доступа к вашим счетам. Кажется, какой-то… человек без определенного места жительства пытался воспользоваться вашими учетными данными. Все уже заблокировано. Вам нужно пройти с нами для подтверждения личности и смены ключей доступа.
Степан смотрел на него, не понимая. Его мозг, отупелый от лет лишений, отказывался обрабатывать информацию.
— Вы… Вы ко мне? — его голос был хриплым от неиспользования и холода.
— Конечно, к вам, Арсений Валерьевич, — молодой человек почтительно склонил голову. — Вы, кажется, неважно себя чувствуете. Позвольте, мы отвезем вас домой. Вам нужно отдохнуть.
Его бережно, почти с почтением, подняли под руки. Повели к тронувшемуся подъехать темному седану «Ауди». Люди на улице оборачивались, но теперь их взгляды были другими. В них было уважение, любопытство, может, даже легкая зависть.
— Смотри-ка, богатый, наверное, плохо ему, бедолаге, — сказала проходящая мимо девушка своему спутнику.
— Наверное, бизнесмен, переутомился, стресс, — кивнул тот. — Видишь, костюм на нем… дорогой, но помятый. Наверное, кризис какой-то.
Степан, которого все теперь видели как Арсения, сел в мягкий, пахнущий кожей салон автомобиля. Он боялся пошевелиться, чтобы не испачкать сиденья. Он смотрел в окно на уплывающие огни, и в его душе, за долгие годы приучившейся не надеяться, что-то едва слышно щелкнуло. Это было незнакомое, почти забытое чувство — безопасность.
Его привезли в сияющий небоскреб. Провели через холл с мраморными полами, где охрана почтительно кланялась. Лифт, бесшумный и быстрый, поднял его на верхний этаж.
Когда дверь в пентхаус открылась, Степан замер на пороге. Он увидел не дом, а другой мир. Мир чистых линий, стекла и стали. Мир, который он видел только по глянцевым журналам, валявшимся на помойке. Он вошел внутрь, боясь испачкать идеально начищенный пол своими разбитыми, промокшими башмаками.
— Ваша одежда, гаджеты и личные вещи будут доставлены утром, Арсений Валерьевич, — сказал человек из службы безопасности. — Если что-то понадобится, наберите службу консьержа. Вас беспокоить не станем.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Степан остался один в гигантской, беззвучной квартире. Тишина была оглушительной. Он подошел к панорамному окну и увидел тот же город, что и час назад. Но теперь он смотрел на него не снизу вверх, из грязи и тени, а сверху вниз, с высоты птичьего полета. Он был внутри кадра. Он был хозяином этой картины.
Он медленно, как во сне, прошел по комнатам. Коснулся струящейся воды в ванной, она была такой теплой и приятной, провел рукой по холодной поверхности мраморной столешницы. Его отражение в огромном зеркале в гостиной было чужим — это было лицо Арсения, но глаза… глаза были его, Степана — испуганные, удивленные, не верящие в происходящее.
Он опустился на колени на теплый от подогрева пол и провел ладонью по его идеально гладкой поверхности. И заплакал. Но на этот раз это были не слезы отчаяния. Это были слезы абсолютного, оглушающего недоумения, смешанного с зарождающейся, еще робкой надеждой.
Часть 5. Зеркало для Чудовища. Финал, который взорвет мозг: Кто на самом деле стал жертвой?
Прошло три дня. Арсений, теперь бывший, жил на улице. Его попытки доказать свою личность разбивались о непробиваемую стену. Все системы — от банков до паспортного стола — видели в нем Степана, бездомного алкоголика с криминальным прошлым.
Его внешность, казалось, тоже начала меняться, подстраиваясь под свою новую «легенду»: кожа стала грубее, появилась небритость, которую не мог скрыть даже шарф, в глазах поселилась безысходность. Он научился просить. И его первым настоящим уроком стала та самая унизительная сцена, которую он когда-то отыграл с настоящим Степаном.
Теперь его самого отталкивали, на него ругались, о него вытирали ноги. Ирония была подобна лезвию бритвы, вскрывающему его самолюбие слой за слоем.
В один из вечеров, бредя по знакомому району в поисках теплой воздушной решетки, он увидел свою бывшую девушку, Алису. Она выходила из бутика с покупками в руках, ее лицо сияло. Сердце Арсения екнуло. Последняя соломинка! Она… она ведь должна узнать его? Они были так близки!
— Алиса! — хрипло крикнул он, выскакивая перед ней из подворотни. — Алиса, это я, Арсений! Ради бога, ты должна мне помочь! Это кошмар какой-то!
Девушка отшатнулась с таким неподдельным ужасом и брезгливостью, что ему стало физически больно, будто его ударили в солнечное сплетение.
— Пошел прочь! — почти визгливо крикнула она, прижимая сумки к груди. — Грязный бомж! Как ты узнал мое имя? Охранник!
— Нет, послушай! Ты же меня знаешь! — он пытался выцепить из памяти самые интимные, самые неопровержимые детали. — Помнишь, мы ссорились в «Эпикурее» из-за того дурацкого суфле? Помнишь, как я подарил тебе те серьги с сапфирами, которые ты увидела в Женеве? Ты плакала тогда от счастья! Помнишь?
Лицо Алисы побелело. Она смотрела на него не просто как на грязного попрошайку, а как на опасного, психически нездорового маньяка, обладающего какой-то тайной информацией.
— Это… это кошмар… — прошептала она, отступая. — Откуда ты знаешь про серьги? Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?
В этот момент из подъехавшего черного «Бентли» вышел Степан. Точнее, человек, которого весь мир видел как Арсения.
Он был одет в новый, безупречный костюм, его волосы были аккуратно уложены. Но в его глазах, когда он взглянул на происходящее, а потом на бывшего хозяина этой жизни, была не злорадная победа, а какая-то виноватая, щемящая жалость и растерянность. Он не играл роль. Он пытался в ней выжить.
— С этим человеком проблемы, дорогая? — спросил он голосом Арсения, но с едва уловимым, чужим акцентом — отголоском долгих лет молчания и унижений.
— Арсений! — Алиса бросилась к нему, цепляясь за его руку, как за якорь спасения. — Он… он какой-то псих! Он знает про нас! Про серьги!
«Новый Арсений» посмотрел на «старого». Их взгляды встретились. И в этот момент бывший миллионер все понял. Он увидел в этих глазах не торжество, а то самое страдание, которое он когда-то увидел в глазах бомжа и над которым так цинично смеялся.
Он увидел человека, вброшенного в чужую жизнь, как в клетку. И он, Арсений, оказался в своей собственной ловушке, в шкуре того, кого он презирал. Он был наказан не потерей денег. Он был наказан ясностью. Он увидел себя со стороны. И это зрелище оказалось страшнее любой нищеты.
— Оставь его, — тихо, но твердо сказал «новый Арсений» Алисе. — Он… он просто несчастный человек. Не трогай его.
Он достал из кармана пачку купюр и протянул своему двойнику. Тот, бывший Арсений, смотрел на эти деньги, на свою бывшую девушку, прижимающуюся к другому, на свой собственный автомобиль. В его голове все сложилось в единую, ужасающую картину. Картину абсолютной и бесповоротной справедливости.
Он не взял денег. Он развернулся и пошел прочь, медленно, сгорбившись, уходя в сумерки. Он шел, не разбирая дороги, и его рыдания, наконец, вырвались наружу — тихие, горькие, безнадежные. Теперь он знал, каково это. Он знал цену слезе, упавшей в грязь.
А высоко в горах, в своей избушке, Агата смотрела на два экрана планшета. На одном — Степан в пентхаусе, который пытался накормить принесенной из ресторана едой ворона Карлушу, залетевшему к нему в гости. На другом — Арсений, бредущий по темной улице, окончательно сломленный, нашедший ночлег в теплотрассе рядом с другими такими же, как он, «никем».
— Ну что, Карлуша, — сказала старуха, поглаживая птицу по голове. — Говорила я, что самое страшное проклятие — это не бедность и не боль. Самое страшное проклятие — это ясность. Он получил то, что хотел. Он хотел видеть в том человеке грязь. А теперь он видит. Он видит ее в зеркале. И знаешь что? — она ухмыльнулась, и в ее глазах вспыхнули огоньки черного, беспощадного юмора. — Мне кажется, тому, другому, в этой золотой клетке сейчас еще страшнее. Он помнит цену хлеба. И боится, что его в любой момент могут снова вышвырнуть на мороз. Страх — куда более надежная узда, чем богатство.
Ворон каркнул одобрительно и клюнул кусок дорогого трюфеля, принесенный новым, несчастным хозяином жизни. Справедливость, даже самая страшная, ироничная и нелинейная, всегда была его любимым зрелищем.
Эпилог. Как сложились судьбы героев
Шел две тысячи двадцать пятый год, год «Великого Передела». В мире, где нейросети рисовали шедевры, а ИИ писал оперы, лишь две судьбы продолжали оставаться шедевром ручной работы старой ведьмы.
Судьба первая: Искупление в тишине
Арсений больше не был миллионером. Он был тем, кого называют «просто человек». Он работал дворником в том самом районе, где когда-то владел пентхаусом. Он сметал пыль с памятников своему бывшему величию. Деньги, статус, власть — все это оказалось слоем грязи, который когда-то скрывал его истинное «я». И этот слой был смыт горьким, но очищающим дождем нищеты и одиночества.
Однажды вечером он стоял у ворот элитного ЖК, не решаясь войти. Он пришел не за деньгами. Не за оправданием. Он пришел с одним лишь, выстраданным за годы, словом.
Степан, бывший бомж, а ныне — затворник-миллиардер, жил в пентхаусе как в золотой клетке. Он не тратил деньги на яхты и вечеринки. Он создал крупнейший в стране благотворительный фонд, потому что только так мог оправдать свое невероятное везение. Степа ел простую еду и по ночам смотрел на город, чувствуя себя не хозяином, а сторожем при этих несметных богатствах.
Когда горничная сообщила, что его хочет видеть «какой-то дворник Арсений», Степан не удивился. Он ждал его прихода и приказал впустить.
Они стояли друг напротив друга в гостиной. Один — в чистой, но бедной одежде, пахнущий мылом и ветром. Другой — в дорогом, но простом халате, с глазами, уставшими от бремени богатства.
— Я пришел… — голос Арсения сорвался. Он сглотнул и начал снова, глядя прямо в глаза Степану. — Я пришел просить у тебя прощения. Не за то, что ты стал богатым, а я — нет. А за тот вечер. За ту лужу. За ту гадость… ту подошву. Я не имел права.
Степан молча смотрел на него. Он видел не того надменного мажора, а такого же сломленного жизнью человека, каким был сам когда-то.
— Я тебя прощаю, — тихо сказал он. — Садись. Выпьем чаю.
Это был не хэппи-энд в классическом смысле. Это было завершение некоего великого круга. Два человека, прошедшие через ад чужого опыта, наконец-то обрели покой. Арсений стал работать в фонде Степана. Они не стали друзьями. Они стали чем-то большим — двумя половинками одного исправленного преступления.
Судьба вторая: Пенсия для Богини
В своей горной избушке Агата заканчивала упаковывать вещи. Сундук был готов. Карлуша, заметно потолстевший от угощений Степана, сидел на косяке и ворчал.
— Не ной, пернатый, — буркнула старуха. — На пенсию пора. Надоело мне быть местным божеством. Хочу на море. Смотреть сериалы.
На столе ее планшет издал жизнерадостный звук. На экране светилось уведомление из приложения «Мета-Вселенная для Бессмертных».
«Илон Маск (проверенный аккаунт)»: «Агата, Ваша концепция перезапуска кармы через квантовое туннелирование гениальна! Я готов стать Вашим исполнителем. Предлагаю начать с колонизации Марса. Нужен надежный анти-кризисный менеджер для местного Потустороннего Комитета. Вы согласны?»
Агата фыркнула и быстрыми пальцами набрала ответ:
— Илон, милый, твои ракеты — это мило. Но моя избушка и так летает. Присылай договор и аванс в биткойнах. И чтоб такой же, как сейчас, соцпакет был: безлимитный интернет, личный ворон-курьер и чтоб Смерть ко мне без предупреждения не входила! Она тут на прошлой неделе весь пол мелким песком от костей засорила.
Ответ пришел мгновенно:
«Договорились! Отправляю частный звездолет за вами. Он будет выглядеть как НЛО из фильмов категории B, чтобы не привлекать внимания.»
Агата довольно хмыкнула. Смерть и так в последнее время частенько заходила «на огонек», чтобы пожаловаться на скучную работу.
— И как тебе работается стажеркой, смертушка? — подняла бровь Агата.
— Ску-учно… — проскрипела Смерть, безнадежно разглядывая свою косу. — Все эти формальности… Акты, протоколы… А ты тут на Марс собралась, без меня?
— А ты со мной, — заявила Агата. — Назначу тебя директором по тихим уходам. Будем укладывать спать целые цивилизации. С твоим опытом — справишься.
И вот, когда судьбы Арсения и Степана наконец обрели гармонию, над горной избушкой зависло сияющее яйцо с мигающими разноцветными огнями. Дверца открылась с шипящим звуком.
Агата, с сундуком в одной руке и планшетом в другой, сделала последний шаг к своему звездолету. Она оглянулась на свою избушку, на черный лес, на планету, которую она сотнями лет терзала, исправляла и иногда… любила.
— Ладно, — буркнула она. — Поехали, Карлуша. Пора встряхнуть Вселенную. А то тут уже и черный юмор стал приедаться.
Ворон каркнул в предвкушении новых приключений. А на столе в опустевшей избушке, на вечно включенном планшете, светилось новое сообщение от Илона Маска: «Добро пожаловать в команду! PS: Вы не подскажете, как можно проклясть пару конкурентов? Чисто символически…»
И где-то в глубине космоса, летя навстречу Красной планете, старуха-ведьма заразительно смеялась. Самое интересное, как она знала, всегда было впереди.
СИКВЕЛ: МАРСИАНСКИЕ ХРОНИКИ И ФОНД «ДВОЙНОЙ СЛЕД»
СЦЕНА ПЕРВАЯ: КОСМИЧЕСКИЙ ОФИС АГАТЫ
В орбитальной штаб-квартире на Марсе, стилизованной под традиционную русскую избу с панорамным видом на красные пустоши, царил хаос. Агата, в новом комбинезоне с вышивкой «Главная Ведьма по Потрохам и Апокалипсису», яростно стучала по голографическому интерфейсу.
— Карлуша, где проклятие на этого папарацци? Он снова сфотографировал мою ступу на фоне Фобоса и подписал «НЛО везет бабушку на дачу»!
Ворон, в крошечных наушниках, отложил планшет, где он вел ток-шоу «КарКар News» для земных воронов, и протянул ей клювом файл.
— Смерть! — рявкнула Агата. — Ты опять разбрасываешь по коридору скелеты инопланетных существ? Я же просила — в контейнеры!
Смерть лениво подняла голову. Она сидела в кресле и смотрела сериал «Очень странные дела» через свой капюшон.
— Они та-а-акие ску-учные… Ни характера, ни харизмы. Одни щупальца. Даже брать неинтересно.
Внезапно на огромном экране возникло лицо Илона Маска.
— Агата, старый друг! Мой нейрочип «X A-12» для общения с потусторонним миром готов! Первый тест сегодня. Нужна ваша поддержка. И… небольшой пиар. Я думаю разместить на вашей ступе логотип «Tesla. Энергия вечности».
— Опять ты со своей рекламой! — фыркнула Агата. — Я тебе весь астрал заспаммила! На каждом призраке от Парижа до Токио светится твоя улыбка! Люди думают, что это новый вид полтергейста!
— Это гениально! — воскликнул Илон. — Но сейчас есть дела поважнее. Я подключаю чип. Мы сможем наконец поговорить с Николой Теслой!
Он нажал кнопку. Экран погас, а потом засветился зеленым. Раздался голос, полный статики и величия:
— КТО СЪЕЛ МОЮ КАПУСТУ? И ГДЕ МОИ ГОЛУБИ?
— Это не Тесла, — мрачно констатировал Карлуша, набрав на планшете. — Это бабка Зина с того света, ее огород подключили к общей сети. Опять капусту воруют.
СЦЕНА ВТОРАЯ: ФОНД «ДВОЙНОЙ СЛЕД» НА ЗЕМЛЕ
Тем временем в Москве Арсений и Степан проводили совет фонда. Их организация помогала бывшим бездомным и бывшим мажорам, потерявшим все. Вдруг дверь распахнулась, и ворвался сияющий юноша в костюме с логотипом «X A-12».
— Господа! Вас приветствует будущее! Меня зовут Дементий, я представитель господина Маска. Он поручил мне вручить вам грант в 100 миллионов долларов!
Степан и Арсений переглянулись.
— Мы не подавали заявку, — осторожно сказал Степан.
— Заявка подана за Вас! В высших инстанциях! — тараторил Дементий. — Госпожа Агата лично рекомендовала Ваш фонд как «стабильно порождающий кармические возмущения с положительным балансом». Условие одно — тестовый запуск нейрочипа на Ваших подопечных.
— И что он делает? — спросил Арсений.
— Открывает третий глаз! Позволяет видеть сущностей из иных миров!
В этот момент в углу комнаты материализовалась Смерть, привлеченная словом «сущности».
— Ой, — сказал Дементий, глядя на нее через специальное приложение в очках. — А это кто? Ваш новый сотрудник? Крутой визуал! Ребята, давайте мы ее снимем для рекламы нашего чипа! «Смерть выбирает X A-12»!
Смерть медленно повернула капюшон.
— Ме-еня? Для рекла-амы?
— Да! Вы будете символом преодоления границ!
— Я и так границы преодолеваю… — заскрипела Смерть, но в ее голосе послышалось любопытство.
СЦЕНА ТРЕТЬЯ: НЕЖДАННЫЙ СОЮЗ
Через неделю по всему миру разошлись вирусные ролики. На них Смерть в солнцезащитных очках и с косой, на которой красовался неоновый логотип «Tesla», летела на ступе Агаты, попивая «Кока-Колу Вечность» (новый бренд Илона).
— Ску-учно жить без кайфа? — скрипела Смерть в камеру. — Пора ва-а-а-лить! Устанавливай чип X A-12!
Рекламная кампания имела оглушительный успех. Правда, с неожиданной стороны. К Илону стали выстраиваться в очередь… призраки, демоны и прочая нечисть, желавшая «прокачать свой имидж и выйти на новый энергетический уровень».
А в фонде «Двойной след» Арсений и Степан с ужасом наблюдали, как их подопечные, с новыми чипами, начали видеть духов. Один бывший брокер теперь вел торги с призраком Ротшильда, а бывший бомж организовал профсоюз домовых.
— Что мы натворили? — спросил Арсений, глядя на хаос.
— Мы дали им связь, — вдруг сказал Степан. — Между мирами. Между богатыми и бедными, между живыми и мертвыми. Может, это и есть настоящая помощь?
Внезапно перед ними возникла Агата.
— Ну что, стажерка, — обратилась она к Смерти, появившейся рядом. — Научилась пиариться?
— Научи-и-лася, — с некоторой гордостью проскрипела Смерть. — Но все равно ску-учно… Все эти блогеры-призраки, демоны-инфлюенсеры…
— Не ной, — отрезала Агата. — Завтра летим в систему Альфа Центавра. Там местная нечисть совсем без PR сидит. Дикари. Надо цивилизовывать.
Она подмигнула Арсению и Степану.
— А вы, мальчики, молодцы. Фонд ваш теперь под моим… э-э-э… покровительством. Если что, зовите. Я по чипу слышу.
И они исчезли. Арсений и Степан вышли на улицу. Город пах выхлопами, пиццей и… чем-то еще. Электричеством иного мира. Мир стал более странным, сумасшедшим, но при этом более целостным и гармоничным. Они молча пожали друг другу руки. Их двойной след только начинался.
КОНЕЦ!
Первую часть истории читайте по ссылке:
Просим, дорогие наши читатели, напишите несколько слов автору в комментариях и нажмите ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить. Виктория будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть небольшой ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим сердечно!