В. В. Бибихин. «Лес (гиле)»
Это книга о том, как по-новому увидеть материю. Не как инертную массу, а как живую среду, в которой мы уже находимся. Бибихин берёт образ леса и показывает его присутствие в религии, поэзии, биологии, в самых повседневных жестах. Лес не где-то там. Он рядом и внутри. Мысль человека растёт и петляет так же, как тропы в чащобе. Отсюда внимание к мифу о мировом дереве, к ритуалам, к привычкам, через которые мы возвращаем себе утраченное чувство природы. Этот поворот от внешнего к внутреннему и есть главный ход книги. Она учит не просто рассуждать о материи, а буквально ею дышать.
Через Аристотеля открывается другая оптика. Материя, или гиле, не сражается с формой. Полярна форме не она, а лишение. Материальное, «женское», материнское содержит возможность будущего. Поэтому Бибихин тщательно читает биологические трактаты, где речь идёт о самозарождении, о партеногенезе, о лестнице живых существ. Важен и строгий тезис Аристотеля о первой материи. Она не «такая-то», потому что тогда можно было бы вообразить другую. Она всегда вот эта, присутствующая в конкретной вещи. Такой взгляд сближает философию с естествознанием и этикой. Человек перестаёт быть наблюдателем извне и возвращает себе место среди живых.
Дальше начинается разговор о жизни как о движении к удаче формы. Бибихин разбирает привычную формулу про выживание сильнейших и предлагает вместо неё слово «годность». Годность не равна грубой подгонке под условия. Это внутренняя настройка, вкус к работающему решению, тяга к ясности и к форме, которая держится. Природа здесь похожа на художника. Она собирает удачные решения и выметает случайный мусор. Отсюда интерес к идеям номогенеза, к тому, как из разброса вариантов выстраивается устойчивый порядок. Нужен не только отбор, но и фактор, который ведёт форму к собранности. Этот фактор и есть годность. Он заметен в поведении организмов, в стиле их движений, в том, как они строят свою среду.
Жизнь у Бибихина всегда социальна. От клетки до муравейника и до человеческого города. Мы видим разделение труда, ритуалы, обучение, заботу, обмен. Это не «борьба всех со всеми», а постоянная работа на единое целое. Важна и тема живого автомата. Настоящая жизнь проходит через кризисы, неопределённость, апории. Она не сводится к механике. В каждом масштабе обнаруживается тонкая настройка. Генетическая программа упакована плотно, но живое всегда оставляет место для скачка. Этология помогает соединить гуманитарное знание с биологией. Наблюдение за брачным поведением, за сигналами, за тонкими формами согласования показывает, как глубоко у нас сидит привычка к совместности.
Читать «Лес» лучше короткими заходами. Так яснее видно, как книга собирает воедино философию, науку и повседневность. Она не требует глобальных планов и манифестов. Она предлагает внимательность к тому, как жизнь сама настраивается на успех. Куда тянется форма. Где возникает годность. И чему мы мешаем, когда спешим. Это редкий текст, который не объясняет мир сверху. Он возвращает читателя в среду, где понимание растёт, как в тишине леса.
