— Катись отсюда! Больше в моём доме тебе делать нечего! — Раиса Петровна швырнула мой чемодан прямо к порогу так, что он с грохотом упал на пол подъезда.
Я стояла на площадке и смотрела на захлопнутую дверь квартиры, где прожила три счастливых года в браке с Андреем. Ключ в моей руке внезапно стал совершенно бесполезным — свекровь поменяла замки.
— Раиса Петровна, откройте! — я стучала в дверь до боли в костяшках. — Где Андрей? Что происходит?
— Андрея нет, и это правильно! — донёсся злорадный голос из-за двери. — Он наконец прозрел и понял, какая ты стерва!
В груди всё сжалось. Ещё утром я уходила на работу из родного дома, где пахло кофе и свекровиными пирогами. Андрей был в командировке уже четыре дня, но каждый вечер звонил и говорил, как скучает.
— Раиса Петровна, я не понимаю! Мы же не ссорились!
Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась на цепочке. В щели виднелся один злой глаз свекрови.
— Не ссорились? А как же вчерашний звонок твоей подружки Алёнке?
У меня в животе похолодело. Алёнка... Моя коллега действительно звонила вчера. Но о чём она могла говорить с Раисой Петровной?
— Какой звонок?
— Не прикидывайся! Она всё рассказала про вашу интрижку с директором школы. Про то, как ты собираешься разводиться с Андреем ради этого богача!
Мир поплыл перед глазами. Никакой интрижки с директором не было и в помине. Геннадий Валерьевич был женатым мужчиной под пятьдесят, и наши отношения ограничивались исключительно рабочими вопросами.
— Это неправда! Какая интрижка? Я даже с ним не разговариваю лишний раз!
— Врёшь! — цепочка дребезжала от ярости свекрови. — Алёнка сама видела, как вы в кафе сидели, за ручки держались!
— Мы обсуждали методические пособия! — я почувствовала, как голос срывается. — Он показывал фотографии новых учебников на планшете!
— Ага, учебников! — фыркнула Раиса Петровна. — А руки почему держали?
Я вспомнила тот вечер. Геннадий Валерьевич действительно передавал мне планшет, наши руки на секунду соприкоснулись. Неужели Алёнка это видела и так извратила?
— Раиса Петровна, это недоразумение! Позвоните Андрею, пусть он сам со мной поговорит!
— Андрей уже всё решил, — в голосе свекрови прозвучало торжество. — Он переписал квартиру на меня и подал на развод. А тебе здесь больше не место!
Дверь захлопнулась окончательно. Я села на ступеньки и попыталась дозвониться мужу, но его телефон был недоступен.
Вечерело. Октябрьский ветер пронизывал насквозь лёгкий кардиган. В чемодане лежали только летние вещи — свекровь, видимо, наспех собрала что попало.
На скамейке во дворе я набрала номер сестры Оли.
— Олька, можно к тебе переночевать?
— Конечно! А что случилось? Голос какой-то странный.
— Потом расскажу. Сейчас еду.
Оля встретила меня с чашкой горячего чая и обеспокоенным лицом.
— Катя, ты как призрак выглядишь. Рассказывай, что стряслось.
— Свекровь выгнала меня из дома. Говорит, что Андрей подал на развод и переписал квартиру на неё.
— Как это выгнала? — Оля села рядом на диван. — На каком основании?
— Поменяла замки. Сказала, что какая-то Алёнка звонила и рассказывала про мою интрижку с директором.
— Какую интрижку? Ты же своего директора терпеть не можешь!
— Вот и я не понимаю. Мы действительно встречались в кафе, но только по работе. Обсуждали новые учебники.
Оля задумчиво покрутила прядь волос на пальце — привычка с детства.
— А кто такая эта Алёнка?
— Коллега. Алёна Жукова, ведёт младшие классы. Мы не особо близко общаемся.
— Странно. Зачем ей звонить твоей свекрови?
Этот вопрос не давал мне покоя всю ночь. С какой стати Алёнке звонить Раисе Петровне? Они даже не знакомы. И почему она решила, что встреча с директором — это интрижка?
Утром я поехала в школу. Нужно было выяснить, что за игру затеяла Алёнка.
Алёна Жукова сидела в учительской и проверяла тетради. Увидев меня, она как-то странно улыбнулась.
— Катя! А ты как... То есть, я думала, ты дома сидишь, переживаешь.
— Переживаю что?
— Ну... развод и всё такое...
Я села напротив неё и посмотрела прямо в глаза.
— Алён, зачем ты звонила моей свекрови?
Алёнка покраснела и начала теребить ручку.
— Я... я думала, что поступаю правильно. Она же мать твоего мужа, должна знать правду.
— Какую правду?
— Про твою связь с Геннадием Валерьевичем. Я видела, как вы в кафе сидели, как он руку тебе гладил...
— Он мне планшет передавал! — я почувствовала, как закипает злость. — Мы обсуждали методички!
— Да ладно, Катя, — Алёнка махнула рукой. — Я не слепая. Видела, как он на тебя смотрит. А ты замужняя женщина. Нехорошо это.
— Алёна, ты понимаешь, что из-за твоих домыслов меня выгнали из дома?
— Выгнали? — она округлила глаза. — Да ладно! Я же не думала...
— Ты не думала, а свекровь поменяла замки и выбросила мои вещи на улицу!
— Катя, прости, я правда не хотела... — Алёнка заметалась. — Может, я позвоню ей, объясню...
— Поздно объяснять. Андрей уже подал на развод.
В кабинет зашёл завуч Михаил Семёнович.
— Екатерина Андреевна, вас директор просит.
В кабинете директора пахло кожаными креслами и дорогим кофе. Геннадий Валерьевич сидел за массивным столом и сортировал документы.
— Садитесь, Екатерина Андреевна. Мне стало известно о неприятной ситуации в вашей семье.
— Вам известно?
— Алёна Жукова рассказала. Очень сожалею, что наша рабочая встреча стала причиной недоразумений. — он отложил бумаги и внимательно посмотрел на меня. — Хочу официально подтвердить: мы встречались исключительно по служебным вопросам для обсуждения методических материалов.
— Спасибо, Геннадий Валерьевич. Но боюсь, это уже не поможет.
— Помочь может. — он открыл ящик стола и достал конверт. — Я готов написать официальную справку о характере наших встреч. И ещё... у меня есть предложение.
Я взяла конверт. Внутри лежала справка на фирменном бланке школы, подтверждающая служебный характер встречи.
— Какое предложение?
— В гимназии №12 освободилась должность завуча по воспитательной работе. Хорошая зарплата, служебная квартира. Могу рекомендовать вас.
— Служебная квартира?
— Двухкомнатная, в новом районе. Пока разберётесь с личными делами, будет где жить.
Вечером я показала справку Оле.
— Вот видишь, всё официально подтверждено. Теперь можно доказать свекрови, что она ошибалась.
— Катя, а ты уверена, что дело только в этой Алёнке? — Оля отложила справку и задумчиво посмотрела на меня. — Не слишком ли быстро Андрей поверил в твою измену?
— Ты о чём?
— Подумай сама. Вы три года в браке, он тебя любит, знает твой характер. И вдруг — раз, и сразу подаёт на развод? Даже не поговорив с тобой?
Я задумалась. Действительно, это странно. Андрей всегда был рассудительным, никогда не принимал скоропалительных решений.
— Может, он просто очень расстроился?
— Или, — Оля наклонилась ко мне, — кому-то очень хотелось вас развести. И история с Алёнкой — это только повод.
— Ты думаешь, свекровь специально...
— А что? Она никогда тебя не любила. Считала, что Андрей мог бы найти жену получше.
Это была правда. Раиса Петровна всегда относилась ко мне холодно, хотя и не показывала открытой неприязни. Но чтобы разрушить наш брак...
— Но как она могла подговорить Алёнку?
— А кто сказал, что подговорила? Может, просто воспользовалась случаем.
На следующий день я решила съездить к Раисе Петровне ещё раз. Может быть, теперь, когда у меня есть справка от директора, она поймёт свою ошибку.
Дверь открыла соседка — тётя Вера.
— Катенька, милая! Как хорошо, что ты пришла!
— Здравствуйте, тётя Вера. Раиса Петровна дома?
— Дома-то дома, но она... — тётя Вера оглянулась и понизила голос. — Она какая-то странная стала. Всё бормочет что-то про документы, про наследство.
— Про какое наследство?
— Не знаю. Вчера весь день ящики разбирала, бумаги какие-то искала. А потом начала плакать. Говорит, что всё пропало.
Я нашла Раису Петровну в кухне. Она сидела за столом, заваленным старыми документами, фотографиями и письмами. Выглядела она ужасно — растрёпанные волосы, красные от слёз глаза.
— Раиса Петровна, что происходит?
Она подняла голову и посмотрела на меня так, будто видела призрака.
— Катя? Но ты же... Андрей сказал...
— Что сказал Андрей?
— Что ты... что вы разводитесь... — она растерянно моргала. — Что ты изменяешь...
Я села напротив и положила на стол справку от директора.
— Раиса Петровна, вот справка, подтверждающая, что никакой измены не было. Мы встречались только по работе.
Она взяла справку дрожащими руками, прочитала и вдруг заплакала.
— Господи, что я наделала... Что я наделала...
— Расскажите, что случилось. Где Андрей?
— Андрея нет... — она всхлипнула. — Он... он не в командировке.
— А где?
— С Марией. — голос её стал едва слышным. — С Марией Волковой. Они уехали в Сочи.
Мария Волкова... Это имя было мне знакомо. Одноклассница Андрея, с которой он встречался до нашей свадьбы.
— Раиса Петровна, объясните толком, что происходит.
Свекровь вытерла глаза платком и начала рассказывать.
— Месяц назад Мария приехала из Москвы. Развелась с мужем, получила большие деньги. Она... она хотела вернуть Андрея.
— И он согласился?
— Сначала нет. Говорил, что любит тебя. Но Мария обещала... — она запнулась.
— Что обещала?
— Квартиру в Москве. Работу в крупной компании. Она очень богатая стала.
— И Андрей поверил?
— Не сразу. Но потом эта женщина позвонила...
— Алёнка?
— Да. Рассказала про твою встречу с директором. И Андрей... он поверил. Сказал, что раз ты изменяешь, то и у него есть право на счастье.
Картина начинала проясняться. Андрей колебался между женой и первой любовью с деньгами. А звонок Алёнки дал ему моральное право выбрать деньги.
— Но зачем вы переписали квартиру на себя?
Раиса Петровна опустила голову.
— Это была идея Марии. Она сказала, что так будет честнее — раз вы разводитесь, то ты не должна получить квартиру, которую не покупала.
— Но я участвовала в ремонте, платила за мебель...
— Знаю, — тихо сказала свекровь. — И мне теперь стыдно. Очень стыдно.
Она подвинула ко мне одну из бумаг на столе.
— Вот завещание свёкра. Твоего свёкра. Андрея отца.
Я взяла пожелтевший листок. Завещание было составлено два года назад, незадолго до смерти отца Андрея.
«...всё моё имущество, включая квартиру на улице Центральной, дом 15, квартира 23, завещаю любимой невестке Екатерине Андреевне Савельевой, которая заботилась обо мне как родная дочь...»
Руки задрожали. Квартира... завещана мне? Но как же тогда Андрей мог её переписать на мать?
— Раиса Петровна, но ведь квартира по завещанию...
— Мне, — она кивнула. — Свёкор очень тебя любил. Говорил, что ты единственная, кто о нём искренне заботился. А я... я спрятала завещание. Сказала, что никакого завещания нет.
В голове всё перевернулось. Значит, последние три года я жила в собственной квартире, но не знала об этом. А Андрей и его мать обманывали меня.
— Почему вы не сказали?
— Потому что... — свекровь заплакала ещё сильнее. — Потому что боялась остаться одна. Думала, если Андрей узнает, что квартира твоя, то вы меня выгоните.
— Мы бы никогда...
— Знаю теперь. Но тогда боялась. А теперь Андрей всё равно уехал, а я тебя потеряла. И квартиру потеряла тоже.
Я внимательно перечитала завещание. Документ был составлен правильно, заверен нотариусом. По закону я была единственной наследницей квартиры.
— Раиса Петровна, а что вы имеете в виду — квартиру потеряла?
Она достала из кучи документов какую-то бумагу.
— Вот договор купли-продажи. Я... я продала квартиру.
— Кому?
— Марии Волковой. Она сказала, что это будет справедливо — раз Андрей с ней, то квартира должна быть её.
Я схватила договор. Квартира была продана три дня назад за символическую сумму в сто тысяч рублей, хотя стоила не меньше пяти миллионов.
— Но это же незаконная сделка! — воскликнула я. — Квартира принадлежала мне по завещанию!
— Я думала... Мне казалось, что раз завещание спрятано, то его как будто и нет...
— Раиса Петровна, завещание действует независимо от того, знают о нём или нет. Вы продали чужую собственность.
Свекровь побледнела.
— Что теперь будет?
— Теперь я иду к нотариусу оформлять наследство. А продажа будет признана недействительной.