— Мама, что мне делать? — простонала Ольга. — Мне ещё двадцать тысяч хозяину квартиры заплатить надо!
Тамара закрыла глаза. Перед внутренним взором промелькнули цифры: пенсия, коммунальные платежи, два уже висящих на ней кредита Ольги, просроченные квитанции…
— Что делать, что делать… — она выдохнула, с трудом сдерживая раздражение.
— Собирай вещи и дуй ко мне. Ключи в почтовый ящик кинешь, а потом арендатору с левого номера смс кинь, будто от Антоши. Пусть он его ищет!
— А с кредитом что делать? — не успокаивалась Ольга, голос дрожал, будто натянутая струна.
— С кредитом сама разбирайся! — рявкнула Тамара, и в этом крике выплеснулась вся накопленная за годы усталость.
— Ну мама… Гы‑гы‑гы, — Ольга всхлипывала, захлебываясь слезами.
— Он же обещал, что всё сам заплатит. Просто ему срочно деньги понадобились… Говорил, что для него это сумма — копейки… А для меня?! Откуда я возьму такие деньги? Плюс ещё проценты будут капать…
***
Предыдущая глава тут:
Тамара Игоревна сидела за кухонным столом у себя дома, обхватив ладонями горячую чашку, но даже аромат свежесваренного кофе не мог прогнать тяжёлую пелену тревоги, окутавшую её мысли.
Её взгляд невольно скользил по кухне, задерживаясь на каждом предмете — и вот он, главный виновник её внутренних метаний: стильная кофемашина, подарок Игоря на прошлый юбилей.
«Так… Сколько может стоить эта кофемашина?» — мысленно прикидывала она, разглядывая блестящий агрегат.
— «Тысяч 40–50, не меньше? Ну, это новая в магазине. А б/у… Тысяч 20, может, кто и даст. Ну, пусть 30… Так это ждать надо, а деньги сейчас нужны».
Тамара Игоревна провела пальцем по гладкой поверхности прибора.
Сколько раз она хвалилась перед Ираидой Олеговной этим чудом техники! Как гордо рассказывала, что сын позаботился о её утреннем ритуале, выбрал самую современную модель с кучей функций. А теперь эта самая кофемашина казалась ей не символом сыновней заботы, а бесполезной роскошью, которую, возможно, придётся продать.
«Да и кофе очень хорош…» — с горечью подумала Тамара.
— «Каждый раз, когда я его завариваю, вспоминаю, как Игорь выбирал эту машину, советовался с консультантом, потом с таким восторгом устанавливал её на кухне…»
Но ностальгия тут же сменилась острой трезвостью расчётов. Она мысленно вывела на внутренний экран колонки цифр — тех самых, что не давали ей спать по ночам.
«К тому же у меня за Ольгу ещё два кредита не закрыто… Плюс эти сто тысяч, которые она взяла у микрофинансистов… Плюс проценты… Это в общей сложности тысяч 400 надо прямо сейчас…»
Тамара закрыла глаза, пытаясь осознать масштаб бедствия.
400 тысяч — сумма, которая казалась не просто большой, а непреодолимой.
Где взять такие деньги? Продать что‑то ценное? Но что? Квартиру? Это немыслимо.
Обратиться в банк? Ей уже отказали, ссылаясь на возраст и отсутствие стабильного дохода сверх пенсии. Попросить у знакомых? Она и так задолжала половине подъезда.
«Нет, кофеварка этой проблемы не решит…» — признала она с тяжёлым вздохом. Даже если удастся выручить за неё 30 тысяч, это лишь капля в море её финансовых проблем.
Мысли метались, как загнанные звери. Она перебирала варианты, каждый из которых разбивался о реальность: нет сбережений, нет дополнительного дохода, нет надёжных поручителей. И в этот момент, словно последняя соломинка, всплыла мысль о сыне.
«Похоже, придётся сегодня вечером идти поздравлять сына с юбилеем…» — подумала Тамара, и внутри всё сжалось.
Она знала, что Игорь не богат. Он только‑только выплатил ипотеку за квартиру, помогает жене Лене, копит на образование будущего ребёнка. Но в её отчаянном положении он оставался единственным человеком, у которого можно было попросить помощи.
Тамара снова посмотрела на кофемашину. Теперь та казалась ей не просто бытовой техникой, а символом её двойной жизни: с одной стороны — заботливая мать, балующая себя маленькими радостями, с другой — женщина, загнанная в угол финансовыми проблемами из‑за непутёвой дочери.
«А что я скажу Игорю?» — мелькнула тревожная мысль.
— «Что мне нужны деньги на погашение кредитов Ольги? Он же знает, как она живёт. Он не одобрит. Лена точно будет против…»
Но другого выхода она не видела. В голове уже складывался план: прийти на юбилей, быть ласковой, напомнить о семейных узах, о том, как она всегда поддерживала его, как радовалась его успехам. Может, если подать это как «временную трудность», он согласится помочь?
Тамара встала, подошла к зеркалу. Поправила волосы, попыталась улыбнуться. Улыбка вышла вымученной.
«Ничего, — подумала она, сглатывая комок в горле.
— Сегодня вечером я буду любящей матерью, которая просто хочет поздравить сына. А остальное… Остальное решим по ходу дела».
***
Вечер выдался тёплым и светлым — даже в сумерках сквозь лёгкие занавески пробивались отблески закатного солнца. Игорь как раз разливал вино по бокалам, когда в дверь позвонили. Он удивлённо взглянул на Лену, которая в этот момент расставляла закуски на журнальном столике.
— Кто это может быть? — нахмурилась Лена. — Мы никого больше не ждали…
Игорь пожал плечами и пошёл к двери. Открыв её, он на секунду замер, не веря своим глазам.
— Мама?! Ты же не обещалась! — воскликнул он, тут же расплываясь в широкой улыбке. — А у нас Светка с Никитой, наши друзья, пришли отметить торжество. Заходи скорее!
Тамара Игоревна переступила порог, держа в руках свёрток, заботливо обёрнутый в старую газетную бумагу. Она слегка запыхалась — подниматься на третий этаж пешком (лифт опять не работал) в её возрасте уже было непросто.
— Ну так… Всё же — юбилей, 35 лет не каждый день бывает! — попыталась оправдаться она, хотя в глазах читалась явная неуверенность. — Вот и подарочек вам с Леной.
Она протянула Игорю свёрток. Тот осторожно развернул бумагу и извлёк старинный графин с витиеватыми узорами и тяжёлым основанием. Хрусталь переливался в свете прихожей, отбрасывая на стены радужные блики.
В этот момент из гостиной выглянула Лена. Её лицо на долю секунды окаменело, но она тут же натянула вежливую улыбку.
— О, Тамара Игоревна, здравствуйте! Как приятно, что вы заглянули… — произнесла она, но взгляд её тут же скользнул к графину.
Тамара заметила этот взгляд и почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она‑то знала: Лена всегда смотрела на неё с нескрываемым скепсисом — слишком уж разные у них были представления о жизни, о семье, о том, что ценно, а что нет.
— Чего косишься? — не сдержалась Тамара, повышая голос чуть больше, чем следовало.
— Это раритет, между прочим! Советский хрусталь, сейчас такого нигде не найдёшь. Как от сердца отрываю!
Лена промолчала, лишь слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Она хорошо знала: спорить с Тамарой Игоревной — всё равно что пытаться удержать воду в ладонях.
— Да ладно, мам, какой хрусталь… Пойдём к столу! — Игорь, не замечая напряжения, радостно обнял мать и повёл её в гостиную.
Комната была наполнена теплом и смехом. На журнальном столике красовались салаты, нарезка, домашние пироги. Светка и Никита, друзья Игоря, оживлённо обсуждали последние новости, но при виде Тамары Игоревны тут же замолчали и приветливо заулыбались.
— Ой, Тамара Игоревна! Как здорово, что вы пришли! — воскликнула Светка, вставая, чтобы обнять гостью. — Игорь говорил, что вы редко выбираетесь в гости.
— Ну вот, решила сделать исключение, — пробормотала Тамара, неловко присаживаясь на край дивана. Она всё ещё держала в руках старую скомканную газету от подарка, не зная, куда её положить.
Лена тем временем поставила ещё один прибор, молча, с холодной сосредоточенностью. Она не любила внезапных гостей, особенно таких, чьи намерения всегда казались ей двусмысленными.
— Давайте выпьем за Игоря! — предложил Никита, поднимая бокал. — За нашего юбиляра, за его успехи, за семью, за всё хорошее, что впереди!
Все подхватили, зазвенели бокалы, и на мгновение напряжение отступило. Тамара сделала глоток вина, пытаясь расслабиться. Но в голове всё крутилась одна мысль: «Как бы улучить момент и поговорить с Игорем наедине?..»
Она украдкой взглянула на сына. Игорь смеялся, что‑то оживлённо рассказывал друзьям, и Тамара вдруг почувствовала острую тоску.
Когда он был маленьким, она всегда была рядом — на утренниках, на экзаменах, на первых свиданиях. А теперь он взрослый, самостоятельный, с семьёй, с друзьями… И она для него — просто мама, которая иногда приходит в гости с сомнительными подарками.
«Но сегодня я здесь не просто так», — напомнила она себе, сжимая под столом кулаки. — «Сегодня я должна попросить его о помощи. И надеюсь, он не откажет…»
***
Тамара Игоревна сидела за столом, машинально помешивая ложечкой остывший чай. Часы на стене неторопливо отсчитывали минуты, а она всё поглядывала на дверь, ожидая, когда же гости наконец соберутся домой.
Светка и Никита, кажется, и не думали прощаться. Они оживлённо обсуждали какую‑то поездку на выходные, смеялись, то и дело подливали себе вино.
Тамара пыталась вслушиваться в разговор, вставлять реплики, но мысли её крутились вокруг одного: «Когда же они уйдут? Нужно успеть поговорить с Игорем до того, как Лена уложит его спать…»
Она то и дело бросала взгляды на сына — тот был в прекрасном настроении, шутил, наливал гостям напитки, явно наслаждаясь вечером. Тамара невольно вздохнула: Игорь так редко видел её в своём доме, что сегодня, наверное, хотел продлить момент. Но для неё этот вечер был не праздником — а вынужденной миссией.
Чтобы подтолкнуть гостей к двери, Тамара начала демонстративно зевать, потирать глаза, тяжело вздыхать. Когда Светка в очередной раз заливисто рассмеялась над шуткой Никиты, Тамара слегка постучала ложечкой по блюдцу — негромко, но выразительно. Потом потянулась за своей сумкой, будто собираясь уходить.
— Ой, Тамара Игоревна, вы уже уходите? — тут же встрепенулась Светка.
— Да нет, что вы… Просто сумку поправила, — натянуто улыбнулась Тамара, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады.
Она попробовала другой способ: громко захлопнула крышку своего телефона, будто проверяя, не пришло ли важное сообщение. Потом несколько раз взглянула на часы, выразительно подняв брови. Но гости либо не замечали её сигналов, либо делали вид, что не замечают.
Наконец, когда часы пробили одиннадцать, Никита потянулся за курткой.
— Ну что, пожалуй, нам пора. Спасибо за чудесный вечер! — сказал он, вставая.
Светка тут же подхватила:
— Да, нам, пожалуй, пора. Завтра рано вставать.
Тамара едва сдержала облегчённый вздох. Она торопливо поднялась, чтобы помочь с тарелками, но Лена мягко остановила её:
— Сидите, Тамара Игоревна, я сама уберу.
Игорь проводил друзей до двери, долго прощался в прихожей, обмениваясь обещаниями встретиться снова. Когда он вернулся на кухню, Тамара уже сидела в одиночестве, нервно сжимая в руках салфетку.
— Игорёк, — начала она, едва сын переступил порог. — У меня к тебе серьёзный разговор… Нам надо с тобой наедине поговорить.
Её взгляд метнулся в сторону гостиной, где Лена убирала посуду. Тамара нарочито медленно, но твёрдо посмотрела на невестку, всем своим видом давая понять: «Мне нужно поговорить с сыном без тебя».
Лена на секунду замерла, затем выпрямилась и спокойно произнесла:
— Конечно. Я пойду проверю, всё ли готово ко сну.
Когда её шаги затихли в коридоре, Тамара глубоко вдохнула, собираясь с духом.
Теперь, когда долгожданная минута наступила, слова вдруг застряли в горле. Она посмотрела на Игоря — тот сидел напротив, улыбался, ещё весь в атмосфере праздничного вечера, и даже не подозревал, какой тяжёлый разговор его ждёт.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️
Также, чтобы не пропустить выход новых публикаций, вы можете отслеживать новые статьи либо в канале в Телеграмме, https://t.me/samostroishik, либо в Максе: https://max.ru/samostroishik
Продолжение тут: