Таня напросилась в гости. «Петька по твоим роботам-пылесосам соскучился», – сказала она брату по телефону. Пришла одна, без Миши.
Лена сцепила зубы и изобразила радушие. Она помнила слова тети Зины: «Держи лицо, девочка. Даже если хочешь удавить».
Пока Таня пила чай на кухне, сыто оглядывая «хоромы» и не выказывая ни капли раскаяния, Петька играл в гостиной. В какой-то момент он прибежал на кухню.
– Мам, а мам! А у тети Лены тараканы есть?
Таня поперхнулась чаем. Лена замерла.
– Что?! – прохрипела Таня, покраснев. – Что ты несешь, Петька!
– Ну, тараканы! – не унимался мальчик. – Помнишь, мы дяде в магазине покупали? В коробочке? Которые бегают? Ты сказала, это тете Лене сюрприз...
Воздух на кухне можно было резать ножом. Таня стала белой как полотно. Лена медленно, очень медленно, поставила чашку на стол.
В этот момент в прихожей щелкнул замок. Пришел Олег.
– О, какие люди! – весело сказал он, входя на кухню. – Таня, Петька, привет!
Но его улыбка тут же погасла. Он посмотрел на бледную сестру, на окаменевшую жену, на испуганного Петьку.
– Что... что здесь происходит?
Лена молчала. Она смотрела на Татьяну. И в ее взгляде не было ни злости, ни обиды. Только холодный, расчетливый интерес.
– Петь, – тихо спросила она, – а что еще мама говорила, когда вы «сюрприз» покупали?
– Она говорила… – мальчик шмыгнул носом, – ...чтоб у тети Лены праздник был не такой чистый...
– Замолчи! – взвизгнула Таня, хватая сына за руку. – Замолчи, я сказала! Пойдем отсюда! Нам здесь не рады!
Она рванула ребенка, схватила сумку и бросилась в коридор.
Олег стоял как громом пораженный. Он смотрел на Лену.
– Она... – прошептал он. – Значит, ты была права... Она...
Лена не ответила. Она подошла к окну. Во дворе Таня, тащившая за руку упирающегося Петьку, почти бежала к остановке.
– Олег, – сказала Лена, не оборачиваясь. – Я хочу, чтобы ты ушел.
– Что? Куда?
– К сестре. К маме. Куда хочешь. Мне нужно подумать. Одной.
– Лен, но я... я же не знал! Я...
– Ты мне не поверил, Олег. Ты не поверил мне. Ты защищал ее. Того, кто принес в мой дом грязь. Уходи.
Олег уехал к матери. А Лена позвонила тете Зине.
Зинаида Карловна примчалась через час с бутылкой коньяка и тремя видами сыра. Выслушав историю, она только хмыкнула.
– Ну, во-первых, с победой. То, что Олег теперь твой навеки – это сто процентов. Чувство вины – лучший клей для брака, покрепче цемента будет.
– Тетя Зин, мне не до шуток! – Лена терла виски. – Он меня предал.
– Не предал, а струсил, – отрезала тетя. – Это разное. Мужчины – они ж как дети, все верят в сказку, что его-то семейка – это ангелы с крылышками, а не гадюшник. Твой глаза открыл. Теперь к главному. Что делать будем с этой... королевой тараканов?
– Я хочу, чтобы она ответила.
– Кричать? Бить посуду? – усмехнулась Зинаида.
– Нет, – Лена посмотрела на тетку тяжелым, нехорошим взглядом. – Я хочу, чтобы она захлебнулась в том, чем меня хотела отравить. В собственной зависти.
Зинаида Карловна внимательно посмотрела на племянницу и одобрительно кивнула.
– Характер. Мой. Рассказывай план.
– Мне нужен ее муж. Миша.
– Этот тюфяк? – удивилась тетя.
– Именно. Тюфяки – самый благодарный материал. Они слабые, но они помнят добро. А еще они очень не любят, когда их унижают. А Таня только это и делает.
План был дьявольски прост и изящен.
На следующий день Лена позвонила Мише.
– Мишенька, здравствуйте. Это Лена, жена Олега. Вы меня простите, ради Бога, что отвлекаю... У меня тут... У меня тут кран на кухне сорвало. А Олег у матери... Мы... мы в ссоре. Вы не могли бы посмотреть? Я заплачу, конечно!
Миша, который вечно сидел без денег (Таня контролировала каждую копейку), тут же согласился.
Он пришел через час. Кран, разумеется, был в полном порядке. Лена встретила его с заплаканными (лук и капли для глаз) глазами.
– Миша, спасибо, что приехали... Я не знаю, что делать... – она всхлипнула. – Олег думает... он думает, что я...
– Да что вы, Леночка! – Миша, не привыкший к такому вниманию, растерялся. – Олег... он...
– Он ушел. Из-за Тани, – тихо сказала Лена. – Она что-то ему наговорила... и про вас с ней...
– Что?! – Миша вытаращил глаза. – Да мы с Таней...
– Я знаю, Миша. Я все знаю. Я знаю, что она сделала.
Миша покраснел, потом побледнел. Он все понял.
– Леночка... Я не... я не знал... то есть, я знал... я ей говорил, не надо!
– Я верю вам, Миша, – Лена положила руку ему на плечо. – Вам одному и верю. Помогите мне. Не с краном. С Олегом.
И она разыграла вторую часть спектакля. Она попросила Мишу "помочь по работе". У тети Зины, как раз, «сломался» компьютер. Миша был неплохим «айтишником»-самоучкой.
– Он вечно чинит всем за копейки, – объяснила Лена тетке. – А мы будем платить. Нормально платить.
За «ремонт» компьютера тети Зины (который заключался в переустановке Windows) Миша получил пять тысяч. Он таких денег за раз в руках не держал.
– Тетя Зина в восторге! – щебетала Лена ему по телефону. – Миша, вы просто золото! Она хочет, чтобы вы ей еще на даче... свет... посмотрели. Оплата двойная, плюс за бензин.
Через две недели Миша стал неузнаваем. Он ходил по «заказам» от Лены и ее тетки. У него появились карманные деньги, которые он прятал от Тани. Он стал меньше пить. Он покупал Петьке игрушки.
А Лена... Лена звонила. В самое «неудобное» время.
Вечер. Таня пилит ногти. Миша смотрит футбол. Звонок. Миша хватает телефон.
– Да... да, Леночка... Завтра? В десять? Да, конечно, смогу... Нет-нет, Таня не будет против, это ж работа...
Таня отрывалась от ногтей. «Леночка»?
Миша стал задерживаться. «На заказе у Зинаиды Карловны».
Он принес домой дорогую бутылку коньяка.
– Это... это мне клиент... в благодарность, – соврал он.
Таня знала, что у него нет «клиентов».
А потом Лена «случайно» встретила Таню у подъезда.
– Ой, Танюша, привет! А я как раз Мише твоему звонила, телефон отключен. Ты ему передай, пожалуйста, что Зинаида Карловна его завтра ждет. Он такой молодец, просто спас нас! Не муж, а золото! Тебе так с ним повезло!
И Лена, улыбнувшись своей самой милой улыбкой, зашла в подъезд, оставив Таню переваривать информацию. «Золото»? «Повезло»? Ее-то тюфяк Мишка?
Апофеоз наступил в субботу. Миша должен был ехать с Таней и Петькой к ее матери на блины.
– Я не могу, – сказал он утром. – У меня... работа.
– Какая работа?! – взвилась Таня. – У этой... Ленки?! Опять?!
– Это не твое дело! – впервые в жизни огрызнулся Миша. – Это... коммерческая тайна!
И тут Таня увидела. На его руке. Часы. Недорогие, но стильные, «Ориент». Таких у него никогда не было.
– Откуда? – прошипела она.
– Подарили. В благодарность.
– Она?!
– Какая разница! – Миша начал злиться. – Отстань от меня!
– Ты с ней спишь?! – заорала Таня. – Ты, ничтожество, променял меня на эту выдру?! За часы?!
– Да ты с ума сошла! – Миша опешил. – Лена... она... она просто...
– ...просто дала тебе то, чего я не даю?! – Таня была в истерике. – Я ей тараканов, а она у меня мужа!
Она бросилась на него, царапаясь, пытаясь сорвать часы. Миша оттолкнул ее.
– Дура! – крикнул он. – Ты совсем обезумела от своей злости! Лена... Лена – единственный человек, кто отнесся ко мне по-людски! А ты... ты только грызть меня умеешь! Все! Хватит! Я ухожу!
Он схватил куртку, сунул ноги в ботинки и выбежал из квартиры.
Таня осталась одна. В ее голове билась одна мысль: «Лена. Это все она. Она у меня его отняла».
Звонок в дверь был резким, требовательным. Лена посмотрела в глазок. На пороге стояла Таня. Вид у нее был безумный.
Лена открыла.
– Ты! – с порога закричала Таня. – Ведьма! Ты что с Мишкой сделала?! Ты его приворожила?!
Лена молча стояла в дверях. Она была спокойна. На ней был чистый белый халат, волосы собраны. Идеальная хозяйка.
– Ты разрушила мою семью! – Таня рыдала. – Увела мужа!
– Я? – Лена удивленно приподняла бровь. – Таня, ты о чем? Миша – твой муж.
– Он ушел! Ушел к тебе!
– Ко мне? – Лена усмехнулась. – Таня, не смеши. Зачем мне твой Миша?
И в этот момент из-за поворота в коридоре показался Олег. Он был дома. Он все слышал. Он подошел и встал рядом с женой.
– Таня, – сказал он устало. – Иди домой. Ты не в себе.
– Это она! – Таня ткнула в Лену пальцем. – Она все подстроила! Она мстит! За тараканов!
Олег побледнел.
– А ты думала, за такое не будет ответа? – вдруг тихо, но очень внятно сказала Лена. – Ты думала, ты принесешь в мой дом грязь, а я утрусь и скажу «спасибо»?
– Я... я...
– Ты хотела испортить мне праздник? Ты испортила его себе. Ты хотела, чтобы я жила в грязи? Ты сама в ней захлебнулась. Ты завидовала моей квартире, а теперь у тебя и старой конуры, по сути, нет. Потому что Миша ушел. И ушел он не ко мне, Таня. Он ушел от тебя.
Лена сделала шаг назад.
– Я дала ему то, чего ты ему никогда не давала. Работу. Уважение. И деньги. А ты что дала ему? Только унижение. Бумеранг, Танечка. Он всегда возвращается.
Она посмотрела на золовку долгим, холодным взглядом.
– Уходи. И не приходи больше. Никогда.
Она начала закрывать дверь.
– Ты... ты... ты пожалеешь! – выкрикнула Таня.
– Жалеть будешь ты, – ответил ей Олег и захлопнул дверь. Он повернулся к Лене.
– Ты... ты это все... с Мишей...
– Я дала ему работу, Олег, – спокойно ответила Лена. – И платила ему. В отличие от его жены, я видела в нем человека. А все остальное Таня додумала сама. Своей больной от зависти головой.
Она пошла на кухню. Идеально чистую. Ни пятнышка. Она достала из холодильника сок.
Олег подошел к ней сзади и крепко обнял.
– Ты у меня... просто невероятная.
– Я знаю, – улыбнулась Лена. – Иди, вынеси мусор. А то я уже начинаю ценить Мишину помощь по хозяйству...
Олег рассмеялся и поцеловал ее в макушку.
Миша к Тане так и не вернулся. Он подал на развод, и Таня, к своему удивлению, не смогла ничего сделать. Он снял комнату и продолжил работать «по заказам». Через полгода Зинаида Карловна устроила его системным администратором к себе в контору – он оказался на диво толковым. Алименты Петьке он платил исправно и виделся с сыном каждые выходные, водя его в парки и покупая то самое «запрещенное» мороженое.
Таня осталась одна в своей однушке. Ей пришлось выйти на работу кассиром в «Пятерочку», потому что денег катастрофически не хватало. С братом и Леной она больше не общалась. Говорят, она так и не поняла, как ее собственная злость съела ее брак.
А Лена с Олегом... Они были счастливы. Ипотека потихоньку выплачивалась. А на следующую годовщину Олег подарил Лене робота-дезинфектора. Просто так. На всякий случай.
От автора:
...А ведь говорят, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Но иногда, видимо, его можно подать и в идеально чистой посуде.