Фраза «Японский городовой!» сегодня звучит забавно и даже чуть старомодно. Но за этим народным восклицанием скрывается вполне реальная история — с кровью, международным скандалом и будущим русским царём, который чудом остался жив.
Покушение, потрясшее две империи
Весной 1891 года наследник российского престола, цесаревич Николай Александрович — будущий Николай II — совершал масштабное путешествие по Востоку. В Японии визит воспринимали как событие государственного уровня: улицы украшали флагами, местные власти выстроили кордоны полицейских, чтобы обеспечить безопасность высокого гостя.
29 апреля (по новому стилю — 11 мая) в городе Оцу всё шло по плану, пока один из стражей порядка внезапно не сорвался. Полицейский по имени Цуда Сандзо выхватил саблю и набросился на рикшу, в которой ехал русский наследник. Николай успел уклониться, но получил рану головы и рассечение уха.
Инцидент стал громом среди ясного неба. Японское правительство было в ужасе: напал не фанатик, не заговорщик, а обычный полицейский — «городовой». Император Мэйдзи лично приехал извиняться перед Николаем, а виновника приговорили к пожизненной каторге, где он вскоре умер.
Как полицейский из Оцу стал «городовым»
Когда новость дошла до России, газеты пестрели заголовками вроде: «Покушение на жизнь цесаревича в Японии!» Но фамилия Цуда Сандзо и сам японский контекст для большинства россиян звучали непривычно. Народ быстро перевёл историю на свой язык: не «японский полицейский», а «японский городовой».
Слово «городовой» тогда знали все — так называли рядовых полицейских на посту, что-то вроде современного патрульного. Поэтому народное пересказанное выражение оказалось понятным каждому. «Японский городовой» — стало обозначать неожиданное нападение от того, от кого меньше всего ждёшь.
От газетного ярлыка — до народного выражения
Само сочетание быстро превратилось из газетной фразы в живое просторечие. Люди повторяли его, когда хотели выразить удивление, досаду или замешательство. Ведь по сути «японский городовой» — это парадокс: страж порядка, который внезапно стал нападающим.
Так постепенно трагический эпизод превратился в устойчивое выражение. Оно было эмоциональным, но при этом абсолютно безопасным — без богохульства и грубости, что важно для тогдашних цензурных времён.
Почему выражение прижилось в народе
В начале XX века восклицание использовали как замену ругательствам: «Вот тебе и японский городовой!» — говорили, когда что-то шло не так. Постепенно связь с Николаем II и японским покушением стёрлась. Люди уже не знали, что когда-то за этой фразой стояла кровь и дипломатический скандал.
Тем не менее, выражение оказалось живучим. Оно пережило и падение монархии, и советскую эпоху, превратившись в колоритную фигуру речи — что-то вроде «чёрт побери», только по-русски и безгреховно.
След в душе Николая II
Николай II физически оправился от нападения — остались лишь шрамы на голове. Но историки отмечают, что именно после этого происшествия он стал относиться к Японии с недоверием. Ирония судьбы: через полвека после «японского городового» Россия и Япония снова окажутся по разные стороны баррикад.
Фраза же, рождённая из боли и недоумения, дожила до наших дней — уже как добродушное восклицание, напоминание о том, что язык умеет превращать даже трагедии в фольклор.
А вы знали, что у этого выражения такая история? Как считаете, почему именно «японский городовой» прижился, а не, скажем, «турецкий солдат» или «французский полицейский»?
Вам могут понравится следующие статьи: