Ольга Сергеевна качала внучку, с трудом найдя положение рук, при котором малышка, наконец, уснула. Анюта родилась беспокойной, первые месяцы жизни почти постоянно плакала. Грудное вскармливание у дочери Ольги Сергеевны и матери Анюты не заладилось. Пришлось кормить смесями, от которых у малышки постоянно болел живот. Меняли смеси, давали ребенку укропную воду, отвар ромашки, что только ни пробовали — ничего не помогало. В итоге приходилось часами качать. Пожилая патронажная медсестра, к которой они обратились, только руками разводила: «Такой ребеночек. Может быть, к трем месяцам перерастет».
Бабушка с нежностью рассматривала крошечное личико спящей внучки. «Ничего, вырастет красавица и умница, на мою Алиночку похожа».
От мыслей ее отвлек вошедший в кухню зять Максим. Он демонстративно заглянул в кастрюлю с супом, негромко фыркнул и закрыл обратно. Ольга Сергеевна невольно съежилась и подумала: «Скорей бы уже Алина пришла из университета ― пойду домой».
Максим был против того, чтобы Алина доучивалась последние два курса, полагая, что на рождении дочери ее образование должно было закончиться. А Ольга Сергеевна... втайне была против того, чтобы Алина выходила замуж за Максима. Компромиссом стало условие: дочь должна доучиться. Никаких академических отпусков, после них часто бросают учебу.
Но у всего есть своя цена — Ольга Сергеевна сделала паузу в своей карьере, чтобы помогать Алине с ребенком до тех пор, пока Анюта не начнет ходить в детский сад. Пришлось затянуть пояс потуже — других источников дохода у Ольги Сергеевны не было. Экономя на продуктах, она часто приходила к дочери голодной, похудела и осунулась. Но на этом проблемы только начались.
* * *
— Мама, представляешь, через месяц уже должны быть сданы все зачёты и курсовая. А я ни в зуб ногой. Завтра четыре пары, ты сможешь посидеть с Анюткой? Сейчас сплошные семинары и контрольные, пропускать нельзя, а то не допустят к экзаменам!
— Может, завтра Максим побудет, у него вроде выходной?
— Ольга Сергеевна, мне тоже надо когда-то отдыхать. Алина, если маме трудно, оставайся завтра дома. Ничего с твоим универом не случится. Все равно на красный диплом уже не потянешь.
— Да я на красный и не рассчитываю уже, ― вздохнула Алина с сожалением. ― Мне бы хоть как-то сдать. Математическое моделирование — вообще темный лес. Ничего не понимаю, а там ещё формулы учить, на полстраницы каждая.
— Ничего эта учеба в жизни не даст. Вот я нигде не учился, а служба денежная, ещё и год за два считается, в сорок лет уйду на пенсию. А твоя мама училась, и что? Какая зарплата у учителя сейчас?
У Алины сжалось сердце от обиды за родного человека. Но, не желая раздувать конфликт, она лишь виновато улыбнулась маме и предложила всем выпить чаю, пока ребенок спит.
Пессимистичные прогнозы не оправдались, Алина сдала сессию, как и все последующие, на «отлично». Через два года получила красный диплом, устроилась работать преподавателем на своей кафедре. Мама гордилась успехами и радовалась, что дочка добилась таких блестящих результатов. Максим не разделял ее восторгов, снисходительно объясняя жене и теще, что «все эти образования уже давно никому не нужны».
* * *
Анюта подросла, пошла в детский сад. Первые слова, проказы, утренники, нарядные платья, особая нежность, на которую способны только дети, заполняли сердце Алины, вытесняя обиду на мужа, который все холоднее и грубее к ней относился.
Новой темой в их отношениях стала беспричинная ревность Максима, из-за которой он часто выходил за рамки приличия. Когда Алине звонили по работе мужчины-коллеги, мог выхватить трубку, вмешаться в разговор. Молодой жене в таких ситуациях было стыдно и неловко.