Всю ночь я крутилась в постели, не в силах прекратить думать о судьбе такой прекрасной и одновременно такой несчастной Анастасии. Только под утро я начала засыпать и едва провалилась в объятия морфея, как в комнату ворвалась моя мама и закричала:
— Варя! Беда! — закричала она, размахивая руками так, будто пыталась взлететь. — Алексея в больницу увезли! На даче на него напали! Ранен!
У меня в груди все перевернулось. Несмотря на все подозрения, мысль о том, что симпатичный антиквар мог стать жертвой, была неприятной и пугающей.
— Что? Как? Кто? — выпалила я, хватая куртку.
— Не знаю! Соседи скорую вызвали, он в сознании, но потерял много крови! Пулевое в плечо!
Мы помчались в районную больницу. По дороге мама, не переставая, причитала: «Бедный мальчик! Кто мог? Может, грабители? А вдруг это из-за нашей броши? Я же чувствовала, ничего хорошего от этой змеюки не будет! Продали бы сразу и делу конец»
В палате Алексей лежал бледный, с перевязанным плечом, но, к счастью, в полном сознании. Увидев нас, он слабо улыбнулся.
— Варвара… Евлампия Савельевна… Не стоило беспокоиться.
— Как не стоило! — всплеснула руками мама. — Да кто же это так, на порядочного человека с оружием?!
— Не знаю, — покачал головой Круглов, и его взгляд стал осторожным. — Двое. В масках. Ворвались на дачу, когда я изучал старые чертежи. Обыскали все. Что-то искали. Спросили… про «наследство Зиновьева».
Ледяная рука сжала мое сердце. Значит, это те же, что напали на меня в метро? Они никуда не делись и стали действовать агрессивнее.
— И что же? — тихо спросила я, подходя ближе.
— Я пытался сопротивляться… Один из них ударил меня прикладом, потом выстрелил… Но перед тем, как я потерял сознание, я услышал, как один сказал другому: «Он здесь. Надо искать в сердце».
Алексей посмотрел на меня прямо, и в его глазах горел странный огонь – смесь боли и торжества.
— Варвара, я соврал вам… отчасти. Я действительно хочу очистить имя прадеда. Но я узнал и другое… узнал, где хранился настоящий клад до того, как его перевезли в дом Андрея. Просто не был уверен в вас. А теперь… теперь я уверен. Он не в санатории. Он… «в сердце змеиного гнезда».
Фраза прозвучала, как удар гонга. «Змеиное гнездо»… Уроборос… Брошь в виде змеи… Все закружилось в голове, выстраиваясь в причудливую, но безумно логичную цепь.
Я отступила на шаг, глядя на него с расширенными от ужаса и понимания глазами.
— «Речной»… — прошептала я. — Наш кооператив… Он же построен на землях, которые когда-то принадлежали Воронцовым!
Алексей медленно кивнул.
— Именно. Это и есть «змеиное гнездо». И сердце его… должно быть где-то здесь.
В этот момент в палату, сметая все на своем пути, ворвался майор Волков. Его лицо было багровым от ярости.
— Исаева! Я же предупреждал! — рявкнул он, не обращая внимания на больного. — Говорил, что связываться с ним опасно! Вот вам и результат! — Он ткнул пальцем в сторону Круглова. — Ваш ухажер чуть не отдал концы! А ты следующая на очереди!
— Максим Петрович, уймитесь! — вступилась мама. — Человек ранен, а Вы орете!
— А я что? Я зря орю? — Волков повернулся ко мне. — Варвара, хватит! Прекрати это расследование, пока цела! Слышишь? Сейчас же поедем ко мне, в участок, напишешь заявление, и мы возьмем это дело под контроль!
Я смотрела на него – на его искреннее, перекошенное беспокойством лицо. Он хотел как лучше. Он хотел меня защитить. Но его методы – крик, давление, желание все взять под свой контроль – душили меня.
А потом я посмотрела на Алексея. На его бледное, но спокойное лицо. Он только что чуть не погиб, но нашел в себе силы поделиться со мной главной загадкой. Он доверял мне.
И в этот момент я поняла, что не поеду ни с кем. Ни с майором, который видит во всем преступление, ни с антикваром, который манипулирует правдой. Я останусь здесь. В «сердце змеиного гнезда».
— Нет, Максим, — тихо, но очень четко сказала я. — Я никуда не поеду. Он смотрел на меня, не веря своим ушам.
— Ты с ума сошла? Здесь стреляют!
— Именно поэтому, — ответила я. — Раз стреляют – значит, мы на правильном пути. И я пройду его до конца.
Я повернулась и вышла из палаты, оставив за спиной возмущенное рычание Волкова, причитания мамы и многозначительный взгляд Алексея Круглова.
Выйдя из больницы, я остановилась и глубоко вдохнула. «Сердце змеиного гнезда» … Наш тихий, сонный дачный кооператив «Речной».
Я посмотрела в сторону дома. Где-то здесь, на нескольких гектарах земли, поросших сиренью и малиной, скрывалось «сердце». И я, Варвара Исаева, была полна решимости найти его. Пусть вокруг свистят пули и бушуют страсти. Уроборос сомкнул свое кольцо, и я оказалась в самом его эпицентре. Оставалось только сделать последний, решающий шаг.
*****
Изучив старые планы имения Воронцовых, которые дядя Ваня, словно волшебник, извлек из недр архива, мы с ним пришли к ошеломляющему выводу. Все легенды, все письма, все эти «поющие синицы» и «струящиеся родники» были лишь ширмой. Настоящее «сердце змеиного гнезда» билось гораздо ближе. Прямо у нас под носом. Вернее, под ногами.
— Смотри, — ткнул дрожащим от волнения пальцем профессор в пожелтевший чертеж. — Здесь, на изгибе реки, обозначен грот. Естественная пещера в песчаном обрыве. По всем описаниям, она находилась как раз на территории нашего участка!
— Там, где у нас куча веток, которую мы так и не разобрали? — ахнула я.
— Именно! «Сердце» не в географическом центре кооператива, а в самом сердце старой усадьбы! И мы – его счастливые, и, похоже, самые невезучие владельцы!
Решение созрело мгновенно. Ждать, пока нас перестреляют поодиночке, не входило в мои планы. Мы пойдем ночью. Всем составом. Я, дядя Ваня и, конечно же, мама, которую невозможно было оставить в неведении, ибо ее материнский радар улавливал все.
— Только чур, я руковожу! — заявила Евлампия Савельевна, натягивая поверх халата дождевик и вооружившись фонариком и скалкой. — И без паники! Если что, я этой скалкой… Ну, вы понимаете.
И вот, в глухую, темную ночь, когда луна пряталась за тучами, мы, как три немые тени, пробрались к задворкам нашего участка, к тому самому заросшему обрыву над речкой. Воздух был густой, влажный и зловещий.
— Тише, мыши, кот на крыше, — шептала мама, хотя самым громким звуком был хруст веток под ее же собственными тапками.
Мы подошли поближе, вплотную и дядя Ваня, вооружившись ломом, начал осторожно разгребать его. И вдруг… за одной из груд хвороста что-то шевельнулось. Из темноты вышли двое коренастых парней в капюшонах. А за ними – третий. И в руках у них блеснуло что-то металлическое.
— Ну что, антиквары-неудачники, — раздался хриплый голос. — Хватит бегать по кругу. Отдавайте браслет. И показывайте, где тут у вас кладик припрятан. А то мало ли что…
Мама ахнула и прижала скалку к груди, как щит. Дядя Ваня принял позу оратора, но слов, похоже, не находил. А я почувствовала, как ноги становятся ватными. Это был конец.
Но тут из-за спины нападавших раздался оглушительный, знакомый рык:
— А ну-то, граждане, руки на голову! Милиция! Вы окружены!
Из-за деревьев, словно духи леса, возникли несколько крепких ребят в штатском, а впереди всех, с пистолетом в руке, – наш грозный майор Волков. И… о чудо! Рядом с ним, бледный, с перевязанным плечом, но с твердым взглядом, стоял Алексей Круглов!
— Максим? Алексей? – прошептала я, не веря своим глазам.
— Молчи, Исаева, – сквозь зубы бросил Волков, не спуская глаз с бандитов. – Все вопросы потом.
Завязалась короткая, но яростная схватка. Наши «гости» попытались оказать сопротивление, но против профессионалов у них шансов не было. Через пару минут все трое лежали на земле с заломленными за спину руками.
— Вот так-то, – с удовлетворением произнес Волков, защелкивая наручники на запястье главного громилы. – Думали, у стареньких да антикваров поживиться можно? Ошиблись, птички.
— Но… как? – не унималась я, глядя то на Волкова, то на Круглова.
Алексей слабо улыбнулся.
— Варвара, я не совсем честен с Вами был. Но не в главном. Я действительно хотел очистить имя прадеда. Но я знал, что за нами следят. И когда на меня напали, я понял – пора действовать. Я вышел на Максима Петровича. Мы решили устроить маленький спектакль. Чтобы выманить преступников.
Волков фыркнул, поднимая с земли одного из бандитов.
— Да, спектакль. Только я чуть с ума не сошел, когда ты, Исаева, полезла ночью в эту чащу! Мы за вами от самого дома следили!
— А кто они? – спросил дядя Ваня, с интересом разглядывая задержанных.
— Местные отбросы, – буркнул Волков. – Неоднократно судимые за грабежи. Но мозгов, чтобы додуматься до всего этого, у них не больше, чем у моего ботинка. Они работали по найму.
— По найму у кого? – в один голос спросили мы.
Волков многозначительно посмотрел в сторону дороги, куда уже подъезжали служебные машины.
— А вот сюрприз. Заказчик – милый старичок-боровичок из вашего краеведческого музея. Следователи уже берут его вон в том домике с резными наличниками.
У меня в глазах потемнело. Седая борода, добрые глаза за очками… Этот человек, который с таким участием рассказывал мне о «красном дьяволе»!
— Но… зачем? – выдохнула я.
— А вот это мы сейчас и выясним, – сказал Волков, и в его глазах зажегся азарт охотника. – Но, похоже, ваш старичок – не такой уж и невинный краевед.
Мы стояли в полном ступоре, глядя, как преступников уводят. Воздух постепенно наполнялся предрассветной свежестью и ощущением… победы. И тут мама, отложив свою скалку, первая опомнилась.
— Ну, а теперь, – решительно заявила она, – пока все эти стрелки-бродилки закончились, давайте-ка найдем наконец этот клад! Я тут гараж мысленно уже достроила!
Мы дружно рассмеялись, сбрасывая нервное напряжение. Общими силами мы разгребли завал из веток. И там, в глубине, открылся узкий, темный вход в небольшую пещеру.
Сердце мое забилось чаще. Мы зажгли фонари и, толкаясь, протиснулись внутрь.
Пещера была маленькой и… абсолютно пустой. Если не считать старого, истлевшего от времени деревянного ящика, который лежал в углу с открытой, проломленной крышкой.
Внутри не было ни золота, ни бриллиантов, ни царских украшений. Лишь горсть темной, сырой земли да пару дощечек.
Клад, за которым охотились сто лет, ради которого убивали и который искали три поколения авантюристов… исчез. Снова.
— Ну вот, — сокрушенно вздохнула мама, опускаясь на валун. — И гараж, и веранда, и Крым… Все улетучилось, как дым. Эти мерзавцы все растащили!
— Не обязательно, — вдруг тихо сказал Алексей. Он стоял, прислонившись здоровым плечом к стене пещеры, и его взгляд блуждал по неровной каменной кладке. — Что, если сокровище – не в сундуке?
Его слова задели какую-то струну в моей памяти. Я машинально потрогала брошь на своей груди. Холодные рубиновые глаза змеи словно смотрели на меня с укором. «Карта — в змеином взоре»… Мы так и не разгадали эту загадку до конца! Мы думали, что нужно смотреть через камни, но…
— «Змеиный взор» — это не указание, куда смотреть! — воскликнула я, срывая брошь с блузки. — Это ключ! Буквально!
Все смотрели на меня с недоумением. Я подбежала к стене пещеры, которая казалась сплошным монолитом, и начала водить по ней пальцами, ища… ничего. Просто гладкий камень.
— Варя, ты в порядке? — озабоченно спросил дядя Ваня. — Может, тебе присесть?
— Подождите! — я приложила брошь к стене. Рубиновые глаза оказались на одном уровне с едва заметной, похожей на царапину впадинкой в камне. — Смотрите! Глаза… они идеально подходят!
Я с силой надавила на брошь, вжимая рубины в углубления.
Раздался тихий, но отчетливый щелчок. Часть каменной стены, которую я приняла за естественный выступ, дрогнула и отъехала в сторону, открыв потайной отсек глубиной не более ладони.
— Мамочки родные… — прошептала мама. — Это как в фильме про Индиану Джонса!
В нише лежала небольшая, обтянутая потертым бархатом шкатулка. Не окованная железом, не тяжелая, а изящная, дамская.
С замиранием сердца я извлекла ее. Алексей, забыв о ране, сделал шаг вперед. Даже дядя Ваня снял очки и протер их, словно не веря своим глазам.
Я открыла крышку. Внутри не было ни золота, ни бриллиантов. Там лежала тонкая, в кожаном переплете тетрадь. И на бархатной подкладке рядом с ней – засохший, почерневший от времени цветок, похожий на розу.
— Дневник, — сдавленно прошептал Алексей. — Это… это ее почерк. Я видел его в архивах.
Я, не дыша, взяла в руки тетрадь. Бумага была хрупкой, чернила – выцветшими до бурого цвета, но почерк был удивительно четким и красивым.
— «Из дневника Анастасии Воронцовой», — прочла я вслух первую страницу. Голос мой дрожал.
И мы погрузились в историю. Совсем другую. Не историю предательства и убийства, а историю любви и мужества…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.