— Настя! Ты где? — голос дяди Юры раздался из коридора, и у меня внутри всё оборвалось. Нет, только не сейчас.
Знаете, я ведь не собиралась возвращаться в этот дом. Никогда. Вот просто никогда. А теперь стою здесь — с колотящимся сердцем, как девчонка. Запах знакомый до боли — лёгкие дедовы духи и вечный его мятный чай. Словно и не было этих пятнадцати лет разлуки.
Когда я вновь увидела деда, меня как будто под дых ударили. Серьёзно. Аж в груди что-то сжалось, а в животе узел какой-то скрутился. Боже мой, он совсем старенький стал. А ведь в моей памяти — крепкий мужчина с доброй улыбкой и мягким голосом, который мне сказки на ночь рассказывал. Потом — тот кошмарный день, когда всё рухнуло. Папа погиб, а я... я оказалась отрезана от половины своей жизни. Мама отрубила все концы, а я так и осталась с этой зияющей раной внутри.
А началось-то всё с простого — захотелось увидеть деда. Прямо навязчивая мысль появилась: вдруг потеряю его навсегда, и даже проститься не успею? Хотелось узнать его историю, понять, как мы все до такой жизни докатились. Ну и, конечно, тут как тут нарисовался он — дядя Юра. Вот уж кого не хотела встречать... Честное слово, как только вспоминала о нём, мурашки по коже.
— Будь осторожнее, Настя, он не тот, кем был раньше, — с такой тревогой предупреждала меня мама перед отъездом. И голос у неё дрожал. Не просто так ведь, правда? Это не забота даже была, а какой-то... страх. Настоящий страх говорить о собственном дяде.
— Я сама решу, как мне с ним общаться, — отрезала я тогда. Ох, и зачем я ей грубила? Но... ну почему она не могла понять? У меня же право есть — знать ту часть своей жизни, которую от меня спрятали за скобками.
И вот я стою на знакомой улице. Представляете, она совсем не изменилась: тот же дом с потускневшими серыми стенами, тусклыми окнами и маленьким крыльцом из детства. Даже старый бук всё так же ветками машет — сколько раз я на нём сидела, мечтала... А за этим забором — вся моя прошлая жизнь, которую словно ножом отрезали.
— Настёна! — вдруг окликнули меня. Оборачиваюсь — тётя Марина! Моя первая взрослая подружка из детства. Улыбается так тепло, по-доброму. А у меня внутри что-то ёкнуло — радость пополам с горечью.
— Здравствуйте, тётя Марина, — произношу тихонько, а сама чувствую — голос предательски дрожит.
— Ты так выросла, глазам не верю! — восклицает она, разглядывая меня. — Пойдём скорее ко мне, нечего тут на улице стоять. Это сейчас... не самое безопасное место.
Я задержалась на секундочку, взглянув на высоченный забор вокруг дедова дома. Господи, когда успели такую крепость построить? Раньше был простой штакетник, а теперь — настоящая стена. Будто отгородились от всего мира. От меня отгородились.
У тёти Марины на кухне всё по-старому — тот же стол, та же посуда. Помню, как в детстве мы здесь сидели, пили чай с вареньем и хохотали до упаду. А сейчас... сейчас тётя Марина смотрит на меня с тревогой, и от этого взгляда становится не по себе.
— Как сейчас дела у твоего деда? — спрашивает она, и в её голосе столько беспокойства.
Меня вдруг накрыла такая волна безысходности... Как объяснить ей, что я сама не знаю? Что я впервые за пятнадцать лет переступила порог родного дома?
— Ой, Настенька, — вдруг продолжает она, помешивая чай. — Ты же помнишь своего дядю Юру? Так вот, он... совсем другим стал. После того как вы с мамой уехали, твой дед Павел совсем замкнулся. Я думала, что у них там всё хорошо, но... Он ведь совсем старенький стал, понимаешь? А Юра...
Я слушала, затаив дыхание. Юра, мой дядя, в детстве казался мне забавным и безобидным. Потом — невидимой преградой между нашими семьями. А теперь... теперь тётя Марина рисовала портрет какого-то монстра.
— Он правда оформил на себя доверенность от деда? — спрашиваю, и у самой внутри всё холодеет.
— Да, и не только. Я с трудом нашла Павла в каком-то пансионате для престарелых. Юрий всем говорит, что у деда с головой совсем плохо, что он уже ничего не соображает. Но я видела его, Настя. Он всё помнит. Всё понимает.
Мы замолчали. Я смотрела в окно, а перед глазами стояли какие-то картины разрушения. Дядя Юра забрал дедову квартиру, дедовы сбережения... Ради чего? Ради денег? Из мести?
— Настенька, ты ведь понимаешь, что нужно делать? — тётя Марина смотрела на меня так серьёзно, что мне стало не по себе.
В ушах словно зазвенело. Время как будто остановилось. Я вдруг осознала, что не могу просто уехать обратно. Что если я не дам отпор этому... этому чудовищу, то всё потеряно. И дед, и память об отце, и последний шанс склеить разбитую семью.
— Кажется, да, — сказала я, хотя внутри всё дрожало от сомнений.
И вот я в офисе какой-то фирмы, куда меня привела тётя Марина. Оказывается, дядя Юра через неё провернул все свои дела с дедовым имуществом. Охранник смотрит на меня подозрительно, но документы проверяет и неохотно пропускает внутрь.
А потом появляется он — дядя Юра. Увидел меня и словно с цепи сорвался. Вся его напускная вежливость мгновенно слетела, обнажив настоящее нутро.
— Тебе здесь не место! — шипит он, и глаза у него злющие-презлющие.
— Я пытаюсь помочь дедушке! — выкрикиваю я, чувствуя, как у самой глаза наполняются слезами.
Мы смотрим друг на друга, и между нами — годы разлуки, невыплаканные слёзы, невысказанные обиды. Я делаю шаг вперёд, хотя колени предательски дрожат.
В голове вертится только одно: мне нужно найти ту папку, тот документ с доверенностью. Всё зависит от этой бумажки.
И вот, улучив момент, когда секретарша отлучилась, я проскальзываю в кабинет. Стол завален бумагами — как тут что-то найдёшь? Лихорадочно перебираю документы, ищу знакомое имя, знакомый почерк...
Но дверь вдруг распахивается, и на пороге — разъярённый дядя Юра.
— Убирайся отсюда немедленно! — рычит он, и в его голосе столько ненависти, что я цепенею от страха.
Что было дальше — помню смутно. Кажется, он схватил меня за руку, я вырывалась, что-то упало, разбилось... А потом темнота.
Очнулась я уже в больнице. Надо мной склонились встревоженные лица — мама (когда успела приехать?), тётя Марина, мой парень Коля (и его кто-то вызвал?) и... дедушка. Родной, любимый, такой хрупкий сейчас. Они смотрели на меня с таким беспокойством, что мне стало стыдно.
— Ты с ума сошла? — выпалил Коля, и руки у него дрожали. — Он же мог тебя убить!
— Я просто хотела помочь... — пробормотала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.
Но они все уже были здесь. Приехали, чтобы остановить этот кошмар. Остановить дядю Юру.
— Настенька, всё будет хорошо, — дед погладил меня по голове, и от его прикосновения что-то внутри оттаяло. — Мы справимся.
— А мы с тобой хорошо жили, не ругались ведь никогда... может, вернётесь с мамой ко мне? — вдруг спросил он с такой надеждой, что у меня сердце защемило.
Его предложение прозвучало так неожиданно, словно снежный ком среди лета. Все замерли, переваривая эти слова. И вдруг я поняла — вот оно, решение. Может, не самое простое, может, впереди ещё куча проблем. Но... это шанс.
Я посмотрела на маму, и в её глазах впервые за долгие годы увидела проблеск надежды.
— Никаких "может", — тихо сказала я, и внутри разливалось удивительное тепло. — Мы возвращаемся. Все вместе.
Знаете... иногда, чтобы собрать разбитое, нужно просто оказаться в нужное время в нужном месте. И быть готовым начать всё сначала.
*****
Я очень ценю каждый ваш отклик, даже молчаливое чтение ❤️
Подписывайтесь — будем встречаться чаще, делиться новыми историями ❤️
📚 А пока можете открыть и мои другие рассказы: добрые, горькие, но все — настоящие: