Ноги ломая корку льда, проваливались в рыхлый снег почти по колено. Уже темнело и стылый, резкий ветер гонял по слюдяным просторам, кучки колючих снежинок
Белая, многоголовая церковь виднелась вдалеке
-Если напрямки, через поле, по этим лунным пейзажам, то недалеко,- проносилось в голове у Мишки
И он шел. Напролом. С треском выдирая ноги из снежного плена и вновь ломая лед.
Иногда наст выдерживал и Мишка с наслаждением делал несколько шагов по человечески, как снова проваливался
Зачем он шел к этой церкви он и сам не знал толком
Жест отчаяния наверное, а может подсознание отправляло какие-то сигналы.
Или потому, что видел эту церковь, стоящую на Яузе, каждый день. Где-то далеко, за пустырем, за рекой, как символ другой жизни. Ему неизвестной. Без запоев, отчаяния, дыма, порнографии, предательства
Место где человек свободен от раздирающих его страстей. Земля обетованная!
***
Ночью Мишка опять играл. Сначала просто смотрел , как крепкий, мордастый кавказец, трясущимися руками запихивал в аппарат тысячные купюры одна за одной, приговаривая:
-Две машины леса! Две машины леса! Две машины леса!
Потом тысячные купюры у кавказца кончились. Он тяжело дышал, пил кофе из пластикового стакана и уже не вспоминал про машины с лесом
И Мишка решился. Аппарат заряжен, можно погонять по мелочи, три по пять. Может что-то выдать
Обезьянки прыгали, бананы падали и Мишка сам не заметил как проиграл все свои полторы тысячи
Светка за стойкой неодобрительно качала головой, но после долгих уговоров с поглаживаниями, две тысячи из кассы заняла
-Смотри Миш! Только до утра! Чтобы мне пересменок без долгов сдать!
-Конечно Светуль! Конечно золотая моя!- суетился Мишка,- сейчас он даст! Ты видела сколько мордастый в него засунул?!
-Две машины с лесом,- кивнула Света
Через три часа Мишка должен был в кассу уже двадцать тысяч, и с полыхающей головой вышел из жары стеклянного павильона игровых автоматов, в утренний мороз
-До восьми, Миш,- напомнила в спину Света
Опять пришлось идти на поклон к Тенгизу. Уже второй раз за этот месяц.
Вовка Парамон согласился посодействовать и занял у последнего, себе тоже десятку.
Тенгизу можно было отдать через неделю. Как раз будет зарплата, вспомнил Мишка
Мороз хватал за уши
Они попили со Светкой кофе, она пересчитала деньги, покурили.
Светка белобрысая, прыщавая девка, жила с дагестанцем на сьемной квартире в Мытищах.
Дагестанец её дико ревновал к каждому столбу и частенько поколачивал
Светка терпела и не уходила
-Он не пьет совсем. Работает на самосвале в две смены. Ну и что, что бьет?! Горячая кровь! Главное не пьет и не играет принципиально!
-Каждому свое,- покивал Мишка и пошёл в общагу
Он жил в комнате на девять человек и занимал третий ярус в углу, почти под потолком.
На полочке прибитой в изголовье лежали книжки, чистые трусы и футболки
Девять молодых мужиков разной степени усталости, постоянно что-то варили, курили и пили
Пили много. Все подряд. Пиво, водка, коньяк, вино, ягуар, отвертка
В любой последовательности и диком количестве
Так называемый «Водочный ангар» примыкал к общаге, общей стеной. Ночью, отогнув брезентовый полог перегородки, можно было нашарить рукой картонные ящики и наугад натаскать бутылок, до чего сможешь дотянуться
Так и шло. Трезвые, на отходосах до обеда, дежурства, и лихие, с криками, драками, водкой, выходные. И все по кругу
Иногда Мишка не пил. День, много два. Приносил из «Букиниста» Пелевина, Сорокина, читал по полночи
-Искусство!- говорил он,- оно меня спасет!
То,что он нуждался в спасении, сомнений не вызывало
Он явно пропадал. Спивался. Деградировал. Опускался на дно. Медленно но неотвратимо
Выглядел для своих двадцати семи ещё неплохо, но уже торчало брюхо, зубы крошились от плохой воды и питания, алкоголь планомерно выжигал нейронные связи в мозге
Музыка, литература, как обломки досок после кораблекрушения, уходили из под рук утопающего бедолаги, не в состоянии помочь удержаться на поверхности
И Мишка снова напивался.
Сначала пару пива «Туборг» в зеленой банке, а следом шла «Путинка» В тот год все пили «Путинку»
Напившись он шел играть.
Играли в его окружении почти все.
Павильоны со светящимися аппаратами появились на каждом углу. В любом месте Москвы, найти их не составляло труда. Во многих, бесплатно давали пиво, кофе, воду
Было темно, тепло, пьяно и очень азартно
Клубнички, обезьянки, Штирлиц, Джентельмены удачи, Мишка играл только в них
И всегда выходил под утро, выжатый как лимон и без денег
А зачастую и с долгами
Его приятель Парамон, как-то проиграл свою новенькую «двенашку» взятую в автокредит, за ночь.
Утром написал заявление на угон, чтобы получить страховку
Колька Ситовский с братом Лехой, каждый месяц проигрывали зарплату в первый же день и потом месяц ходили голодные и стреляли сигареты.
Почти также жил и Мишка уже больше полугода
Семь месяцев назад, Вика внезапно сказала:
-Я полюбила другого Мишань, уходи.
И он ушел. В общагу при работе.С чемоданом каких-то тряпок и стеклянными глазами
Ребята в общаге сказали: -Мы поможем! Не ссы! Поддержим! Переживешь!
Хорошие ребята. И правда помогли. Они и сами пропадали.
А на кистях у Мишки на нервной почве, стали появляться какие-то белые пятна
-Пусть у меня ноги отрежут, если я ещё играть буду,- на полном серьезе кодировался Мишка пару раз, после очередного крупного проигрыша
Хватало на неделю
Сигарета открывала дверь пиву, пиво впускало водку, водка вела играть
Ноги оставались на месте. Кодировка не помогала
***
Бескрайнее ледяное поле перешло в чахлые кусты и уперлось в кованную церковную ограду.
Было уже совсем темно. Неподалеку шумел МКАД . За ним светилась Москва.
Город возможностей и безнадеги. Город надежд и крушений.
Борщев ВН хотел стать бандитом, а нашел себе упакованную барышню на Мерседесе. Как-то утром, люди от её мужа, нашли их на конспиративной квартире и забили кулаками насмерть. Обоих.
Витька Рудис, низкорослый, веселый, с плохими зубами и злыми глазами пропал. Сожительница сказала,вышел во двор покурить. Даже телефон не взял. Паспорт на месте.
Его нашли через неделю, в захолустном морге, за семьдесят километров от Москвы.
Кто-то бросил его под электричку
Вот какая была Москва нулевых для Нижегородца Мишки и его друзей
А может Москва была ни причем.
Калитка скрипнула с трудом открываясь на замерзших петлях, пуская Мишку на территорию храма
Везде было темно.
Окна не светились.
Мишка уже все понял, но дошел до громадной, оббитой железными полосами, двери храма и подергал за скобу. Было закрыто.
-У Бога неприёмный день,- сказал Мишка и заплакал
Продолжение следует
Берегите себя‼️
Всем мир❤️
А вот продолжение ⬇️