Странная штука, но и после смерти, ближе к вечеру, хотелось спать.
Вечерело тоже странно. Никакого солнца не было в помине, но около половины десятого вечера, невидимая рука плавно убирала интенсивность освещения и наступала безлунная ночь
Михаил Васильевич закутывался в плед у горящего камина и проваливался в сладкие объятия дрёмы
За те несколько месяцев, что Михаил Васильевич умер, ему ни разу ничего не приснилось
Он с первого дня решил вести календарь, хотя и догадывался о бессмысленности данного занятия
За окнами его дома царил непрерывный июль. А за домом, в саду, ещё и август, если судить по спелым, вкуснющим яблокам, часто висящим на одной ветке с нежно-розовым, весенним цветением
Иногда ночами шел дождь. Было приятно проснуться под его барабан и улыбнувшись уюту своего диванчика и теплу, вновь заснуть
Утро же Михаил Васильевич встречал одинаково
Глаза открывались сами, как часто бывает у школьников по выходным и во время каникул, когда вроде и можно поспать подольше, и как назло абсолютно не хочется тратить на эту ерунду СВОЁ время
Он просыпался, с удовольствием тянул свое молодое, поджарое тело во все стороны и прямо в окно спрыгивал на постриженный газон
Потом бежал со всех ног к реке
Река была рядом. Он только успевал набрать максимальную скорость, как пологий спуск, резко уходил в подьем и обрывался осыпью в прозрачную, речную быстрину
Михаил Васильевич взмахивал руками и четко входил в воду «щучкой»
Долго с наслаждением плыл под водой, широко открыв глаза и пробкой выскакивал на воздух с фырканьем моржа
Вода была в меру прохладной, бодрящей и чистой как газировка
Наплававшись всласть, Михаил Васильевич выбирался на берег, выжимал плавки и шел завтракать
Мама выходила из кухни через черный ход, в ту самую секунду, когда Михаил Васильевич в неё заходил.
Только мелькал подол ее сарафана в подсолнухах и ещё пару секунд слышался аромат «Вечерней Москвы»
Первые дни Михаил Васильевич пробовал выбегать за ней следом
-Мам, ты куда, мам?!…
Но успевал заметить только растворяющуюся за углом, родную фигуру
А на столе парила яичница с беконом в чугунной сковородочке, несколько ломтей белого хлеба, кружка кофе с молоком и мисочка оладушек по фирменному маминому рецепту. С изюмом. Невероятно вкусные, особенно если полить их «Рогачевской» сгущенкой
Михаил Васильевич завтракал, улыбался и строил планы на день
Нужно сбегать к Соломиным, Сашке с Веркой, на поболтать под чаек с шиповником
Потом сплавать по реке в большой, серый, больничный барак к отцу, где он сидит безвылазно в пижаме на железной кровати и молчит
Отец никак не реагировал на Михаила Васильевича, но он все равно каждый день его навещал и очищал битком набитые бычками и пеплом пепельницы.
Отец курил и смотрел напряженно и серьезно в стену перед собой
Иногда он морщился как от боли и с досадой тушил только что закуренную сигарету
Еще нужно было успеть подстричь газон у дома, собрать урожай яблок и ягод в саду, и пообедать у Виктора Павловича Полянского, бывшего монаха, выглядящего как безусый юнец, на пасеке
Виктор Павлович угощал душистым медом, парным молоком и горячими узбекскими лепешками из тандыра
Ближе к вечеру Михаил Васильевич опять бежал на реку искупаться. Плыл как бешеный против течения своей «Реки» до приятного томления в мышцах и шел поужинать запеченной в фольге рыбой у Семена Комарова на сыроварне
Семен варил козий сыр, писал удивительные портреты маслом и не верил в собственную смерть
-Ерунды не говори, Мишань!- кипятился он,- я как жил так и живу! Можно сказать живее всех живых, какое умер?! Стареть перестал, это да! И налоги можно не платить, тоже плюс! Все!
Иногда завывала сирена, которую слышал только Михаил Васильевич, и выла пару минут протяжно, до крови из ушей, но как только затихала, он забывал о ней до следующего раза
Были и другие странности. Как-то он схватил с полки первый попавшийся томик в кожаном переплете, собираясь скоротать время перед ужином за чтением и упал на диван, но ничего не вышло.
Книга была на французском.
Михаил Васильевич перебрал всю свою библиотеку. Обнаружились фолианты на немецком, английском, испанском и даже несколько на латыни, а вот на русском была всего одна: «Система экономической безопасности предприятия» Михаила Королева
Языками Михаил Васильевич не владел и от чтения пришлось отказаться
А вот то, что просыпается он всегда на своем диванчике у камина, вне зависимости от того где заснул, Михаил Васильевич узнал не сразу
Только когда решил наведаться в Сияющий Замок На Холме.
Остроконечные шпили устремленные в небо, сверкающие стены, башни, окна, доносящаяся издалека музыка, все это великолепие притягивало взгляд своей особостью и отличием от всех котеджиков, бараков и ферм в которых наслаждались жизнью соседи и сам Михаил Васильевич
-Это замок Эфектора,- обронил как-то Виктор Павлович, но пояснять ничего не стал
Михаил Васильевич шел до вечера, посматривая на приближающиеся шпили. Шагал упруго, радуясь своему сильному и здоровому телу, переходил на бег из озорства обгоняя долговязых зайцев, раскланивался с редкими гуляющими парочками, горланил песни «Агаты Кристи»
С наступлением темноты нарвал груш с дерева прямо у тропы, наелся и устроился на ночлег под ним же
-Завтра к обеду буду на месте,- сказал он засыпая громадной черепахе, которая пыталась укусить его кроссовок
И проснулся на своем диванчике у камина утром
Неизменный, неизвестно кем обновляемый продуктовый набор в холодильнике, книжки на иностранных языках и мама, которая каждое утро готовит завтрак, только если Михаил Васильевич уходит из дома
По спине у него пробежал холодок. Где-то за рекой завыла собака…
Продолжение следует
Берегите себя‼️
Всем мир❤️
Вот продолжение ⬇️