— Вот подонок, — многозначительно сказала директриса, заканчивая мой монолог.
— А как папа оказался на улице? — продолжил она.
— Так поссорились они с мамой, — начал я. — Сначала долго ругались дома. Мать сказала ему — иди и извинись перед директором, упади на колени. Но отец возражал: если он не виноват, зачем извиняться? Потом они ещё поссорились, он её ударил и ушёл из дома.
Женщины переглянулись.
Это заключительная 3 часть истории. Читать с самого начала или читать 2 часть.
— А при встрече он казался таким интеллигентным человеком, — продолжила завуч, — а поднял руку на женщину. И где он сейчас?
— Она тоже не подарок, — я заливался ложью. — Палку перегнула. Он ушёл в гараж.
В этот момент директриса встала и подозвала старшую повариху. Шепнула ей что-то на ухо, та послушно кивнула. Буквально через минуту она появилась возле нашего стола с полным подносом еды.
— Ешь, Мишенька, ешь, — мягко сказала классная. — Ты, наверняка, голодный.
— Что за глупости? — я хотел было возразить, но еда имела такой аппетитный вид, а запах был настолько заманчивым, что я просто не смог устоять. И еда оказалась не из общего «корыта», а была специально приготовлена для педагогов — школьников такими блюдами не кормили бесплатно.
— Да, дела, — задумавшись, проговорила завуч. — Но жить на улице — это не вариант. Нужно что-то решать. Работа — дело временное, рано или поздно найдёшь другую. А если мороз наступит — замёрзнуть можно. Мишенька, ты ведь это понимаешь, да?
— Правильно, Миша, поговори с самой, — поддержала её директриса. — Проблемы в семье надо решать вместе, от них так просто не убегают. Вы ведь семья. Папу надо возвращать домой.
Я продолжал есть с аппетитом, женщины с улыбками наблюдали за мной.
— Ладно, Миша, мы не будем тебе мешать. Кушай спокойно. Я распоряжусь, чтобы тебе каждый день выдавали дополнительную порцию еды.
Я хотел было что-то сказать, но директриса безапелляционно перебила:
— Никаких возражений я не хочу слышать! — она встала, подошла к поварихе, что-то шепнула ей на ухо и снова показала на меня. Та оценивающе посмотрела и утвердительно кивнула, затем спокойно занялась своими делами.
— И ещё одно, — продолжила директриса. — Взяла из сумки конверт. — Мы с учителями немного собрали средств, есть небольшой фонд. Передай это родителям.
Я сначала не сразу понял, что именно нужно передавать. Открыл конверт и ошарашенно произнёс:
— Тут деньги! Нет, не нужно. Мы справимся сами.
— Нельзя так отказываться! — настойчиво произнесла она. — Воспринимай это как помощь. Бери. Если боишься, я сама отдам деньги маме.
Это был плохой вариант — рассказывать родителям о деньгах, которые мне дали в школе, было нельзя. Они точно не должны знать, что я тут наплёл. В противном случае начнутся вопросы: какие деньги, кто живёт на улице. Мне этого не нужно.
Покорно взяв конверт, я поблагодарил.
Хоть я и волновался, внутри я чувствовал победу! Кто говорил, что школьники — глупые? Я только что провёл эксперимент над взрослыми. Они даже не заподозрили ничего. Кто молодец? Я молодец!
Честно говоря, я тогда даже как-то сам собой гордился. Восьмой класс — мечта подростка: уже вроде взрослый, а мысли о серьёзных вещах пока ещё в голове появляются редко. Но подумать головой стоило. Но зачем? Ведь легко поверить, что ты самый умный. Уже было понятно, что я попал в капкан — и выбраться из него будет не так просто.
Но я об этом не думал. Тогда я упивался своей бравадой.
Ещё недавно меня чуть ли не выставляли за дверь из школы, а сейчас говорил с руководителями учебного заведения, меня кормили и даже давали деньги. Кто их заработал? Я! Я победитель!
И самое главное — эти деньги были только мои, и рассказывать о них родителям было нельзя. Конечно, я немного дал денег Арсению, чтобы он не попадался на глаза директорше, и чтобы он больше не вступал с ней в разговоры. Если он перестанет появляться там, где бывает она, можно будет уверенно сказать, что у папы всё наладилось.
Деньги я потратил за неделю, несмотря на значительную сумму. И ни о чём не жалел.
* * *
Прошло полторы недели. Мама разбудила меня и позвала завтракать. В то утро родители почти не разговаривали друг с другом, практически не интересовались моими делами. Но оба внимательно смотрели на меня. Я поинтересовался, всё ли у них в порядке, они как-то вяло кивнули. В результате, мы разбрелись по своим делам: я пошёл в школу, они — поехали на работу. В этот день у меня не было никаких предчувствий — был обычный серый, будничный день. Но я даже не подозревал, что именно в этот день моя жизнь кардинально перевернётся.
Учитель рассказал нам перед звонком весёлую историю, которая произошла с его соседом. И мы радостные высыпали из класса. В пятнадцати метрах от нашей двери стояли три человека: мой настоящий отец, мама и директриса.
Моё сердце предательски пропустило удар — я понял: всё, теперь мне точно конец.
Отец демонстративно указал пальцем на меня и повернулся к директрисе. Она несколько раз кивнула. О чём они говорили, я так и не услышал. Подозреваю, что она в красках рассказала отцу не только обо всех моих проделках за последние годы, но и подробно освещала все недавние события.
О чём я даже не подумал? Директорша — человек, проработавший в системе образования около сорока лет. И я даже не предполагал, что через неделю она позвонит тому самому директору завода. Она отлично знала его, ведь его сын учился в нашей школе ещё до моего появления в ней. Этот сын тоже был далеко не подарком, поэтому директор завода был вынужден частенько появляться в её кабинете.
Кто бы мог подумать, что она позвонит и в красках расскажет ему, что он — жалкий и мелочный человек, посмевший уволить хорошего специалиста, Кострова Сергея Игоревича. В общем, она его распекала по телефону минут десять, не забыв упомянуть, что когда-то не раз помогала его сыну.
Директор завода выслушал её спокойно, ни разу не перебив. После этого он позвал своего секретаря и заведующего отделом кадров. Ему стало интересно — кто такой тот мифический Костров, которого, как выяснилось, сам директор завода решил выбросить на помойку.
К вечеру того же дня директор пригласил моего отца в свой кабинет. Отец сперва подумал, что это какая-то шутка. За все годы работы на этом заводе он ни разу не был вызван к директору лично —он был простым работягой. Конечно, он знал, кто такой директор, а вот директор завода даже не подозревал о существовании моего отца.
Отец постучался и с опаской зашёл в кабинет и узнал много нового и о себе, и о сыне. Когда директор немного остыл, он подробно рассказал, что его сын, Михаил Сергеевич Костров, плетёт интриги за спиной своих родителей. И что даже слухи поползли по городу, что он, директор, замешан в деле настолько глубоко, что вовлёк в ситуацию не только классного руководителя, завуча и директора школы.
Мой отец поинтересовался, писать ли ему заявление на увольнение с предприятия. Но директор был справедлив: ведь по реакции отца он понял, что тот вовсе не догадывался о происходящих событиях. Следовательно, виноват лишь в том, что допустил значительные пробелы в воспитании собственного сына.
К тому же ему очень захотелось познакомиться с этим Костровым-младшим, и увольнение отца – было бы слишком простым выходом из сложившейся ситуации. Тем не менее, премии отца лишили — в воспитательных целях. И оба посчитали это справедливым.
Изменилась ли моя жизнь?
Кардинально! Нет, директриса не выгнала меня из школы. Родители сгорели от стыда и сами забрали мои документы, и куда меня перевели? Правильно! В 18-ю школу — к новым одноклассникам и новым «друзьям».
В этой школе я знатно случайно сам «падал», получал нагоняй от более сильных ребят примерно полгода. Но затем мы всё-таки нашли общий язык.
Деньги, которые я унес в конверте, отец вернул директрисе полностью — до последней копейки. Не сразу, но вернул. Все те деньги, которые я так бездарно потратил. И он пообещал, что я их лично заработаю и отдам. И он сдержал слово.
Тот самый директор оказался очень хорошим человеком, и к отцу, и ко мне он относился благосклонно. Он помог мне устроиться на завод, где я отработал свой долг — сначала на полставки, а потом всерьёз занялся делом.
Директор взялся не только за моё воспитание, но и мёртвой хваткой вцепился в отца — он чуть ли не пинками загнал его заканчивать высшее образование. Отец бросил институт после 3-го курса, так и не доучившись. После окончания он заслуженно получил должность инженера на том же заводе. Отец с тех пор был у директора на хорошем счету, он даже звал его к себе домой, приглашал моих родителей на свои дни рождения и юбилеи.
Жалею ли я о том, что совершил? Да, но лишь отчасти. Мне было очень трудно до окончания школы — новая школа, новые люди, новые испытания. Но потом стало проще.
Благодаря мне, отец всё-таки доучился и стал «большим» человеком. Университет пришлось закончить и мне. Отец пристально следил за моими оценками, ни разу больше не пропускал школьные собрания и вообще являлся по первому требованию в школу.
Мама простила меня первой — у неё отходчивая натура. Отец же периодически напоминает, что я тогда его «поменял» на бомжа, и до сих пор называет меня приёмным сыном.
Что касается директрисы моей прежней школы. От неё я услышал только одну фразу:
— Враньё, Костров, это целая наука! Не твоё, не твоё. Я так и не поняла, зачем ты подставил своих родителей? Они у тебя — замечательные люди.
После этого она больше не произнесла ни слова, не поздоровалась, даже не взглянула в мою сторону. Видимо, так и не смогла простить тот мой обман — ведь она поверила мне, а я так бессовестно и бездарно её обманул.
На днях я снова встретился с ней на улице. Подумываю — извиниться, как следует. А вдруг и она простит? Ведь я и вправду стал другим человеком, и такая великодушная женщина как она должна в меня поверить.
🌟 Вам понравилась история? Пожалуйста, поставьте лайк 👍!
Только здесь есть истории, меняющие взгляд на жизнь —