оглавление канала, часть 1-я
Сидеть им под кустом полыни пришлось недолго. Двери магазина отворились, и оттуда вышел полный человек в таком же форменном камуфляже, что и тот, на крыльце. По-прежнему похожие на вареники уши торчали из-под фуражки, загибаясь смешно трубочками. По-бабьи пухлое лицо с рыхлыми щеками и круглым подбородком было сосредоточенно-хмурым, словно он вышел не из сельского магазина, а с генеральского совещания, на котором ему от души накрутили «хвоста». Он что-то коротко сказал курящему. Слов, к сожалению, Татьяна разобрать не сумела — было слишком далеко. Но по действиям последнего всё стало понятно. Он кинулся открывать багажник в машине, а из дверей магазина вышли два мужика (судя по их несколько ошарашенному виду, из местных). В руках они несли увесистые коробки, которые, не без определённых усилий, и водрузили в багажник УАЗика.
Танька тихонько прошептала:
— Понятно… Провизией затариваются, гады…
Юрка из-за её спины задумчиво добавил:
— Судя по количеству закупленной снеди — недели на две, не меньше…
Татьяна, обернувшись к другу с азартным блеском в глазах, прошептала:
— Эх… Проследить бы за ними сейчас! Куда, интересно, они направляются, а главное — для какой цели? Как думаешь?
Юрка хмыкнул:
— А чего тут думать… Если ты не ошиблась и это те самые типы, что тогда приходили за Нюськой, то всё понятно.
Танька, продолжая наблюдать за старыми знакомцами, при этих словах нахмурилась, тем самым давая понять, что ей-то как раз ничего не понятно. Подругу долго томить Юрик не стал, понимая, что это чревато определёнными последствиями. И не всегда приятными. Поэтому заговорил деловым тоном:
— Ну, ты сама посуди… Сопоставь все факты. Сначала исчезает Иршад, на которого они возлагали, судя по серьёзности организации, большие надежды.
При упоминании имени Иршада он на несколько мгновений замолчал. Татьяна тоже посуровела. Оба вспомнили, какой ценой далось это самое «исчезает». Вздохнув тяжело, Юрка продолжил:
— Потом у тебя в универе появляется шаман, сподвижник того самого Иршада. А ещё чуть позже какие-то придурки устраивают засаду на дороге. А теперь вот — здесь появляются старые знакомцы. Отсюда напрашивается вывод: с исчезновением этого гада они не смирились и продолжают охотиться за тайной Пределов.
Татьяна фыркнула:
— Концовка у тебя подкачала…
Юрик уставился на подругу с недоумением:
— Почему это «подкачала»? По-моему, всё логично…
Девушка покачала головой:
— Было бы логично, если бы…
Договорить она не успела. Послышался звук мотора, и УАЗик врагов, выбросив клуб чёрного дыма, отъехал от магазина. Проводив машину взглядом, Юрик авторитетно констатировал:
— Поршням скоро каюк…
И на недоумённый взгляд Татьяны пояснил:
— Видишь, дым из выхлопной трубы чёрный? Значит, либо поршни прогорели, либо кольцам каюк.
Он поднялся на ноги. Больше таиться под чужим забором смысла не было. Помог подняться подруге и спросил:
— Так что там насчёт моей неправильной логики?
Татьяна, на всякий случай внимательно осматриваясь по сторонам, ответила, не глядя на друга:
— Было бы логично, если бы кто-то из нас умел открывать эти самые Пределы. И, думаю, они об этом знают. Ни Сурма, ни Марат, а про нас с тобой вообще разговора нет — этого не могут. Так что, про Пределы им придётся забыть. Они, конечно, гады редкостные, но явно не дураки. Нет… Что-то есть ещё, о чём мы с тобой и знать не знаем. Думаю, Сурма должен понять. Не зря же они нас всех вместе в кучку сбивают.
Юрка почесал нос, стараясь скрыть свою растерянность. Но потом всё же не удержался и спросил:
— Ну ладно… Сурма может знать, Марат тоже может знать. А мы-то им на кой ляд сдались?
Татьяна, закончив осмотр улицы, обернулась к нему, пожала плечами и грустно ответила:
— А мы, дорогой мой, как обычно, мелкие пешки в чьей-то игре, которых двигают по доске туда-сюда, выманивая более крупную фигуру. Другими словами — разменный материал. — И закончила задумчиво: — Хотя, я могу и ошибаться, и игра идёт на более сложном уровне. Но, в любом случае, нам в такой ситуации лучше держаться всем вместе. Пошли… Кажется, всё чисто.
Они вышли из переулка и направились к магазину, стараясь выглядеть как можно беззаботнее. Впрочем, оценить их старания было некому — разве что сидящему на соседнем заборе рыжему коту, который ленивым взглядом прищуренных глаз обозревал окрестности.
Затариваясь в магазине всем необходимым, что можно было здесь найти, они услышали разговор продавщицы — щупленькой рыжеволосой женщины лет сорока пяти — и одного из грузчиков.
— Валентина, тебе не кажется, что чегой-то сегодня день больно суматошно начался? — говорил усатый дядька с седой шевелюрой, прикрытой старой кепочкой, расставляя коробки за прилавком. — Не успели открыться, как народ повалил. Оголодали, что ли, с утра пораньше?
Валентина, косясь на единственных покупателей (которыми были Татьяна с Юриком), загружающих в сумку купленные продукты, ответила ворчливо:
— Так это всё не наши, пришлые. Мужики на рыбзавод, на рыбалку собрались. Они уже не первый раз к нам заезжают. Даже заказ сделали на следующую неделю…
Юрик посмотрел выразительным взглядом на Татьяну. Мол, что я тебе говорил. Женщина глянула с подозрительным прищуром на ребят и вдруг спросила:
— А вы к кому приехали-то?
Татьяна было открыла рот, чтобы ответить. По выражению её лица было понятно, что хочет она сказать что-нибудь наподобие «не ваше собачье дело». Ссориться с местными, привлекая к себе внимание, не следовало. Поэтому Юрик успел ответить первым:
— Да мы фольклористы…
От такого ответа рот разинула не только продавщица, но и Татьяна, не подозревающая о таком обширном словарном запасе своего друга. Дядька-грузчик чуть не уронил очередную коробку себе на ногу. Сдвинув полинялую кепочку на затылок, он удивлённо протянул:
— Кто, кто?
Юрик, раздвинув рот до ушей в добросердечной улыбке, охотно пояснил:
— Фольклор собираем. Разные сказания, старинные песни, частушки… — и лихо подмигнул слегка опешившему дядьке.
Пока местные пялились на него в лёгком обалдении, юноша, схватив в одну руку полную сумку снеди, другой сцапал растерявшуюся Таньку и поволок её к выходу. Уже закрывая за собой дверь, он услышал голос грузчика:
— Так… Это… Я частушек-то много знаю…!
Ребята колобками скатились с крыльца и быстрым шагом направились по улице в сторону выезда из поселка. Когда магазин скрылся за очередным поворотом, Татьяна выдохнула:
— Ну ты даёшь… Какие к бесу фольклористы?! Ты слово-то это откуда выудил?!
Юрка усмехнулся:
— А ты что, думаешь, я совсем тёмный? У нас в техникум один фрукт приезжал, рассказывал о сборе фольклора по деревням. Вот мне и вспомнилось.
Татьяна только головой покачала:
— Ну ты, Юрик, даёшь… А чего не орнитологами назвался? Это даже как-то ближе к теме: лес там, птички и всё такое прочее.
Юрик нахмурился:
— А это что ещё за зверь? Я про таких не слышал. — Потом насупился и пробурчал: — Что на ум пришло, то и сказал. Пошли давай быстрее, и так уже засветились. А Марат сказал, чтобы как можно незаметнее.
Татьяна опять покачала головой, глядя с едва сдерживаемой улыбкой на любимого. Тихонько проговорила себе под нос:
— Ну да… Фольклористы — это совсем незаметно. Да теперь ещё недели две они всем посёлком это слово будут обсуждать.
Юрик, ничего не ответив, только фыркнул.
Сойдя с асфальтовой дороги за посёлком, они бодро пошагали по плотному песку грунтовки. Пройдя с полкилометра, сразу увидели те самые заросли, у которых их и должен был забрать Марат. Машины, как и самого Марата, нигде не было видно. Юркнув за заросли кустов калины с остатками багряных красных ягод, они обустроились на старом поваленном дереве берёзы, поросшем вездесущими серо-голубыми лишайниками, и приготовились ждать.
Ждать пришлось долго. Небо опустилось низко, почти задевая макушки деревьев серыми тучами. Словно из продранного острыми ветвями старого мешка, сначала вниз посыпалась снежная крупа, быстро переходя в нудный мелкий дождик. Лес стоял вокруг голый, неприютный, съёжившись под холодными моросящими каплями. Тревожное чувство наползало со всех сторон, прячась в рваные клочья выползающего тумана. Казалось, что из-за мокрых стволов деревьев на них смотрят чьи-то внимательные и недобрые глаза. Татьяна зябко поёжилась, застёгивая верхние пуговицы куртки, и проворчала:
— Ну, где этот Марат? За это время уже УАЗик целиком можно было разобрать и собрать…
Юрик, следуя мужской солидарности, заступился за него, примирительно проговорив:
— Мало ли… Вдруг этого дяди Коли дома не было или ещё что. Подождём. — И добавил, приобнимая Татьяну за плечи: — Он обязательно приедет, не волнуйся…
Не успел он проговорить последние слова, как они услышали приближающийся шум двигателя. Татьяна, встав с бревна, буркнула:
— Ну, наконец-то!
Юрка, внимательно вслушивающийся в звук, резко взял её за руку:
— Погоди-ка…
Девушка вопросительно и чуть возмущённо уставилась на него:
— Чего ты? Не увидит нас, да мимо проедет ещё. С него станется!
Юрик нахмурился. Лицо его выражало крайнюю напряжённость. Голубые глаза чуть сузились, словно у настороженного кота. Ещё крепче схватив её за руку, вынудил девушку опять сесть на прежнее место.
— А я говорю, погоди… Звук не тот. Не наша это машина. Но едет, похоже, сюда. — Оставив растерянную Татьяну сидеть на стволе, сам, пригнувшись, как заправский разведчик, стал осторожно пробираться сквозь заросли кустов, перевитых колючими ветками шиповника.
Татьяна, посидев несколько секунд в замешательстве, полезла вслед за ним, тихонько бурча себе под нос:
— Ну, если это штучки Марата, то я ему выскажу всё, что думаю, и даже больше…