-Ты же в восемь вечера ушла из бара, я звонила твоей подруге. Где ты шорохалась до полуночи? Ну как объясни мне, или я сыну все расскажу! - Свекровь следила за мной получается
ЧАСТЬ 1: ЕЖЕДНЕВНАЯ БИТВА ЗА МЕТРЫ
Квартира была не жилищем, а полем боя, где каждый квадратный метр был окопом. Воздух, спертый и густой, состоял из ароматов дешевого бренди, старого лука, детских капризов и невысказанных обид.
Утро всегда начиналось с артподготовки. Детский плач Егора, трехлетнего упрямца, прорезался сквозь стену ровно в полседьмого.
— Алиса, вставай, твой сын орет! — голос Галины, свекрови, был похож на скрип несмазанной двери.
Алиса, 27 лет, программист, проваливалась в сон на пять минут после ночного дедлайна. Она уткнулась лицом в подушку.
— Максим… — взмолилась она.
Максим, 30 лет, ее муж, храпел, разметавшись на кровати в своих видавших виды семейниках. С вечера они с отцом отмечали «удачное закрытие спринта в биатлоне».
На кухне разворачивался основной театр военных действий.
— Галина, я тебя тысячу раз просила не ставить мою кружку с «Манхэттеном» рядом с папиной пепельницей! — Алиса, уже бодрствуя, тыкала пальцем в эмалированную кружку, подаренную коллегами.
— А ты не ставь свои кружки с иностранными надписями тут, где россияне едят! И не тыкай мне, я тебя старше в три раза! — парировала Галина, с силой помешивая кашу. — Я тут, между прочим, на троих варю, пока вы свои кнопки нажимаете! И кстати, о кружке... Твой «Манхэттен» — это тот самый бар, куда ты в прошлую пятницу «задержалась с подругами»? Странно, я звонила Лене, она сказала, что ты ушла от них в восемь. Где ты была до полуночи, не расскажешь?—
Алиса побледнела. Этот выпад был новым, отравленным клинком в их вечной войне
— Ты следишь за мной?
— Я защищаю своего сына! — взвизгнула Галина.
ИНТРИГА И ШАНТАЖ
Днем, пока все были на работе или в саду, Галина прокралась в комнату к молодым. Она давно подозревала, что Алиса ведет двойную жизнь. Копавшись в вещах невестки, она нашла старый, спрятанный в книге телефон. Он был заряжен. Пароля не было. Дрожащими пальцами Галина открыла переписку в мессенджере. И нашла. Не доказательства измены, но нечто иное: переписку Алисы с подругой, где она откровенно писала о своем отчаянии, о том, что ненавидит свекровь, что подумывает о разводе и просила совета, как тайно отложить денег на отдельное жилье. Это была золотая жила. Галина быстро сфотографировала все переписки на свой телефон. Теперь у нее было оружие.
Вечер был кульминацией. К 19:00 Борис и Максим уже восседали в гостиной перед телевизором с бокалами.
— Вот, смотри, — Борис тыкал мокрым от бренди пальцем в экран. — Страну просрали! А вы, IT-шники, только в свои виртуальные миры и играете. Никакого стержня!
— Пап, не начинай, — отмахивался Максим.
— Молчите оба! — с кухни доносился голос Алисы.
— А ты не кричи! — вступала в бой Галина. — Мой Боря всю жизнь на заводе горбатился, чтобы вам эту квартиру купить!
— Так вы и живете тут как у себя дома! — кричала Алиса, появляясь в дверях с половником в руке. — Пока мою посуду, моего мужа спаиваете, моих детей воспитываете!
— Твоих? А кто их в садик водил? Кто ночами сидел, когда у вас «дедлайны» были? Я! И не забывай, кто в этой семье кормилец! Максим один тянет ипотеку, а твои копейки уходят бог знает куда! Может, на личные счета? Или на подарки «коллегам»?
Алиса замерла. Это был явный намек. Она с ужасом посмотрела на свекровь и поняла — та что-то знает.
— Иди проспись, алкаш! — бросила она Максиму, чувствуя, как почва уходит из-под ног, и захлопнула дверь на кухню
ЧАСТЬ 2: БИЛЕТ В НИКУДА
Однажды холодным ноябрьским вечером Алиса, возвращаясь с работы после особенно унизительного разбора полетов с начальством, зашла в круглосуточный магазин за хлебом и молоком. У кассы ярко горел стеллаж с лотерейными билетами.
«Господи, хоть какая-то надежда», — горько усмехнулась она про себя и, почти не глядя, сунула в карман розовую бумажку с надписью «Морская Удача».
Билет пролежал в ее сумке неделю, пока в одну из суббот, разбирая завал, она не наткнулась на него. Машинально проверила по номеру на сайте. Сайт завис. Потом выбросило зеленое окно: «ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ВЫИГРАЛИ ГЛАВНЫЙ ПРИЗ!»
Она прочла это раз, другой, третий. Приз — роскошный круиз на лайнере «Океанская Мечта» на двоих.
— Максим… — позвала она тихо.
— Что тебе? — буркнул он из комнаты, не отрываясь от монитора.
— Подойди.
Он вошел, хмурый. Она молча показала на экран. Он прочел. Его лицо исказилось гримасой недоверия.
— Это фишинг. Развод.
— Нет, смотри, официальный сайт… — она обновила страницу. Там сияло их с ним имя.
В этот момент из кухни вышла Галина.
— Чего вы тут столпились?
— Мы… мы выиграли, — сказала Алиса, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучала не злость, а растерянность.
— Что выиграли? Холодильник? — оживился Борис, появившись за спиной жены.
Объяснение заняло минут десять. Воцарилась тишина, которую не нарушали даже дети.
— На двоих… — первым нарушил молчание Борис. — Значит, вам вдвоем ехать. Нам с Галей детей на неделю оставите.
— Ни за что! — взорвалась Алиса. — Я не оставлю детей в этой… атмосфере!
— Какая атмосфера? — возмутилась Галина. — Мы их в обиду не дадим!
— Поедем все, — неожиданно твердо сказал Максим. — Я доплачу. Мы возьмем кредит на пять лет. Мне в телефоне как раз в приложении банка предложили, нам хватит. Отдадим потихоньку. Отдыхать нужно! Заплатим и за отдельные каюты. Мы должны… мы должны выбраться отсюда. Все.
ШАНТАЖ В ДЕЙСТВИИ
Решение было принято. Но однажды, когда Алиса мыла посуду, Галина подошла к ней вплотную.
— Насчет денег на круиз, — тихо, но внятно прошипела она. — Я знаю о твоих... накоплениях. Ты добавишь из своих личных сбережений половину суммы, которую взял в кредит Максим. Или я покажу ему, что ты о нем и о нас думаешь на самом деле. Он тебе этого не простит. Никогда.
Алиса сглотнула ком в горле. Она была в ловушке.
— Хорошо, — прошептала она. — Я переведу деньги.
— Умная девочка, — улыбнулась Галина ледяной улыбкой. — И да... на корабле веди себя прилично. Глаза у меня и на затылке.
Последующие две недели перед отплытием были наполнены редким, но хрупким перемирием. Ругались, но уже без былого ожесточения, как будто берегли силы для чего-то большего.
ЧАСТЬ 3: ПОЗОЛОЧЕННАЯ КЛЕТКА
«Океанская Мечта» была чудом. Белоснежная громада в двадцать палуб, сияющая стеклом и полированной сталью. Они стояли на причале, глядя на нее снизу вверх, как дикари на космический корабль.
— Батюшки-святы… — выдохнула Галина, забыв все свои укоры.
— Вау! — прошептала Света, впервые за долгое время улыбаясь.
Алиса и Максим переглянулись. В его взгляде она увидела того парня, за которого выходила замуж шесть лет назад.
Но иллюзия рая быстро начала трещать по швам. Наутро Галина обнаружила, что в ее каюте нет чайника.
— Как так? Я Боре не могу чай утром приготовить!
— Мам, здесь двадцать ресторанов, тебе принесут все, что захочешь! — попыталась объяснить Алиса.
— Не хочу я в эти ихние рестораны! Я хочу свой чай!
Борис и Максим быстро нашли бар «Золотой Якорь». И уже ко второму дню их вечера там заканчивались далеко за полночь.
ИЗМЕНА МАКСИМА
Максим, тем временем, флиртовал с официанткой из Швеции, блондинкой с длинными ногами по имени Элин. И это зашло дальше, чем просто слова. На третью ночь круиза, после особенно жаркой ссоры с Алисой по поводу его пьянства, он оказался один у бассейна. Появилась Элин. Она присела рядом, ее колено случайно коснулось его. Она говорила что-то сочувственное, смеялась его шуткам, смотрела на него с обожанием. Она была прямой противоположностью вечно недовольной Алисе. Ее рука легла на его руку. А потом был поцелуй, долгий и страстный, в тени ночного бара. Он не пошел дальше, чувствуя укол совести, но семя сомнения и измены было уже посеяно. Элин шептала: «Ты заслуживаешь быть счастливым, Макс. С женщиной, которая ценит тебя».
ИЗМЕНА АЛИСЫ И ЗНАКОМСТВО ГАЛИНЫ С ДИТЕРОМ
Алиса, пытаясь сбежать, записалась на йогу, а потом на курсы сальсы. Там она встретила Антонио. Итальянец с обаянием кинозвезды. Его прикосновения во время танца были нежными и уверенными. Он говорил ей комплименты, смеялся ее шуткам. На четвертый день круиза он пригласил ее в свой люкс под предлогом посмотреть фотографии с прошлых путешествий. Она знала, на что идет. Ей нужно было это подтверждение своей женственности. Страсть была жаркой и отчаянной. Она была с ним дважды, тайком пробираясь в его каюту днем, пока Максим был с отцом в баре.
В это же время Галина, скучая в одиночестве, бродила по палубам. В баре «Золотой Якорь» она познакомилась с немецким туристом лет пятидесяти по имени Дитер. Он был веселым, галантным и пил пиво, а не бренди, как ее муж. Он говорил с сильным акцентом, но был внимательным слушателем. Он рассказывал о своих путешествиях, о бизнесе в Гамбурге. Галина, никогда не видевшая такого внимания от Бориса, расцветала. Как-то раз, когда Дитер отошел в туалет, его телефон лежал на столе. Импульс был сильнее разума. Быстрым, кошачьим движением руки Галина стянула его в свою сумку. Сердце бешено колотилось. Телефон был ключом к нему, к этому другому, блестящему миру.
Позже, в своей каюте, она разблокировала телефон (он использовал простой графический ключ, который она подсмотрела). Она читала его переписки, смотрела фотографии. И влюблялась. Влюблялась в образ успешного, одинокого мужчины, который, как она себе представляла, нуждался в такой женщине, как она — сильной, хозяйственной. Она еще не знала, как использовать эту кражу, но наслаждалась чувством власти и тайной связью с ним.
ЧАСТЬ 4: ГРОЗА НАД ОКЕАНОМ
Скандал назревал, как тропический шторм.
Вечером пятого дня круиза они все собрались на ужин в ресторане. Максим был пьян и мрачен. Алиса сияла после второй встречи с Антонио.
— Ты чего такая радостная? — сипло спросил Максим.
— А что, нельзя? — с вызовом ответила она.
— Знаю я, от чего вы, женщины, радуетесь, — проворчал Борис.
— Папа, не надо! — резко сказала Алиса.
— А ты ему не указывай! — вступила в бой Галина, чувствуя свою силу благодаря тайне с телефоном Дитера. — Может, она просто отдохнула от твоего вечного ворчанья!
— А ты, Галя, чего это такая разнеженная? — Борис зыркнул на нее. — Немца своего в баре искала? Видел я, как вы кокетничаете!
— А тебе слабо? — ядовито бросила Галина. — Ты только бухать можешь!
Позже, в каюте молодых, грянул гром.
— Ты где была сегодня днем? — набросился Максим. — Я тебе звонил десять раз!
— В бассейне! У меня был включен беззвучный режим! — солгала Алиса, чувствуя, как краснеет.
— Врешь! Я проверял бассейн! И спа! Тебя нигде не было! Ты была у него! Я все знаю! Элин видела, как ты уходила с ним в его каюту!
Теперь Алису будто окатили кипятком. Он следил за ней? И эта шведка?
— А ты, значит, со своей официанткой целуешься у всего бара на виду? Да ты вчера домой вернулся все губы в помаде!
Этот удар пришелся точно в цель. Максим онемел на секунду, поняв, что его тоже раскрыли, а потом зарычал с новой силой.
— Так вы, что, еще все и следите за мной?! Ты мне что тут устраиваешь?!
— А ты?! Ты хоть день можешь прожить, чтобы не изменять тут и не напиться в стельку со своим отцом, не опозорить меня?!
Дверь распахнулась. На пороге стояла Галина с сияющими глазами.
— Что тут происходит? Опять ты, Алиса, сына моего доводишь? Я же предупреждала!
— Мама, иди отсюда! — закричал Максим.
— Нет, сынок, ты послушай! Дай я ей все при всем честном народе расскажу! — Галина, торжествуя, повернулась к Алисе. — Про ее тайные счеты! Про то, как она с подругами обсуждает, как бы поскорее сбежать от тебя, от нас, забрав детей! Хочешь, я покажу переписку?
Алиса смотрела на нее с ужасом и ненавистью. Предательство было оголенным и беспощадным.
— Ты… ты сумасшедшая старуха, — выдохнула она.
Это было последней каплей. Максим, ошеломленный новым потоком грязи, отшатнулся от обеих. В этот момент дверь в их каюту распахнулась. На пороге стоял Борис, а за его спиной — удивленный Антонио в шелковом халате.
— Максим, тут этот итальянец к тебе… — начал Борис и замер, увидев картину.
— Так вы все тут? — с холодной яростью проговорил Максим и бросился на Антонио
Началась дикая драка. Два мужчины, рыча и ругаясь на разных языках, повалились на пол. Прибежал Борис и попытался оттащить сына, получив случайный локтем в глаз. Поднялся невероятный шум. На крики сбежались гости и служба безопасности.
В самый разгар этой вакханалии Галина, пытавшаяся успокоить расплакавшихся детей, с ужасом обнаружила, что Светы и Егора нет рядом.
— Дети! — закричала Галина, и ее крик, полный подлинного ужаса, на секунду заставил всех замолчать. — Пропали дети!
Весь их семейный ад мгновенно перестал иметь значение. Их нашли через три часа, спящими в библиотеке. Увидев их, Алиса рухнула на колени и зарыдала. Максим, молча, с каменным лицом, взял на руки сонного Егорку.
— Прости, — прошептал он Алисе, глядя на нее поверх головы сына.
Она лишь молча кивнула.
***
Казалось, шторм миновал. Но ночью лайнер вошел в зону невиданного по силе шторма. Корабль содрогнулся от чудовищного удара о риф. Началась паника. «Шлюпки! К шлюпкам!»
Им удалось добраться до шлюпочной палубы. Но огромная волна накрыла палубу, их шлюпку перевернуло, и они посыпались в ледяную, бурлящую черную воду.
Алиса успела вдохнуть перед тем, как волна накрыла ее с головой. Холод пронзил до костей. Она отчаянно барахталась, держась за Егорку. Рядом она услышала кашель Максима. Они цеплялись за обломки. Борис пытался подтащить к себе Галину. Света в своем спасательном жилете плавала рядом, тихо плача от страха и холода.
Когда начало светать, шторм поутих. И тогда на горизонте они увидели темную полосу.
— Земля! — хрипло крикнул Борис. — Гребите!
Еще одна волна подхватила их и выбросила на мелководье. Они выползли на песочный пляж, падая от изнеможения. Они были вместе. Все. Целиком. Выброшены на незнакомый берег.
ЧАСТЬ 5: ПЕРВЫЕ ДНИ НА ОСТРОВЕ. НАХОДКА.
Они лежали на песке, не в силах пошевелиться. Солнце припекало мокрую одежду, но внутри их тела коченели от холода и шока.
Первым заговорил Борис. Его голос был слабым, но твердым:
— Максим… Алиса… Шевелитесь. Надо осмотреть… что с нами.
Они, пошатываясь, поднялись на ноги. Осмотр показал: серьезных травм нет.
— Ладно, — Борис вытер лоб. — Первое — вода. Пить. Не морскую. Второе — укрытие.
Отец и сын побрели вдоль кромки прибоя. Алиса и Галина, бросив друг на друга взгляд, без возражений принялись собирать выброшенный мусор и кое-какие вещи с их корабля.
— Мама, смотри! — Света указала на кокосы, валявшиеся под высокими пальмами.
— Молодец, дочка! — Алиса, не сдержавшись, обняла ее.
Максим с огромным трудом сумел вскарабкаться на пальму и сбросил вниз несколько кокосов. Первый кокос они разбили о камень. Молоко, сладковато-прохладное, стало для них нектаром богов.
— Вот это да… — выдохнула Галина. — Вкусно-то как…
Следующая задача — укрытие. Борис нашел грот. Стало резко холодать.
— Костер, — сказал Борис.
С этим возникли проблемы. Максим попробовал метод трения, но лишь стер себе ладони в кровь.
— Дай-ка я, — сказала Алиса. Она достала из кармана своих промокших джинсов маленькое выпуклое стеклышко от старых очков. Она долго, терпеливо ловила луч заходящего солнца. И вот, тонкая струйка дыма потянулась вверх, потом вспыхнуло крошечное пламя.
Первый костер затрепетал в гроте. Его свет озарил их грязные, изможденные, но живые лица.
— Молодец, Алиса, — тихо сказал Борис. Это была первая прямая похвала за все годы.
***
Ночь была долгой и тревожной. Они сидели у огня, прижавшись друг к другу для тепла.
— Знаете… — тихо начала Алиса. — Я сегодня… я не думала ни об Антонио, ни о скандалах. Я думала только о том, чтобы выжить. Чтобы мы все выжили.
— Я тоже, — так же тихо отозвался Максим. — Я сегодня чуть не потерял вас. Всех. И понял… что все это… ругань, пьянство… это была такая… ерунда. Мысленная.
Галина вздохнула.
— А я думала… как же я вас всех доставала со своими советами. Просто… мне казалось, я уже никому не нужна. А тут… без моих старых рук чай даже не согреть.
Борис хмыкнул в темноте.
— Вот и поговорили. Как у хорошего психолога, только платить не надо.
***
На второе утро, пока Максим и Борис пытались мастерить примитивные орудия для рыбалки, а Алиса с Галиной искали съедобные коренья, Света и Егор играли у кромки воды. Внезапно Света закричала:
— Папа! Мама! Идите сюда! Скорее!
Все бросились к ней. Девочка указывала на темный предмет, лежащий в нескольких метрах от берега, почти полностью прикрытый водорослями. Это был надувной плотик, порванный и полуспущенный. А рядом с ним, лицом вниз на мокром песке, лежало маленькое тельце в ярко-оранжевом спасательном жилете.
— Боже мой… — Алиса бросилась вперед.
Она осторожно перевернула ребенка. Это был темнокожий мальчик лет пяти. Его лицо было бледным, губы потрескавшимися и посиневшими. Он не дышал.
— Нет! — в отчаянии крикнула Алиса и начала делать ему искусственное дыхание, как когда-то учили на курсах.
— Дай мне, я помогу! — Свекровь, забыв обо всем, опустилась рядом и начала непрямой массаж сердца своими натруженными руками.
Максим и Борис стояли рядом, бессильные и потрясенные. Дети смотрели, завороженные ужасом.
Прошла минута, показавшаяся вечностью. Вдруг мальчик резко дернулся, из него вышла соленая вода. Его тело сотряс слабый, хриплый кашель. Он был жив.
Они на руках, сломя голову, понесли его в грот, к костру. Растирали его холодные ручки и ножки, пытаясь согреть. Борис принес кокосового молока и по капле вливал ему в рот. Мальчик был без сознания, но глотал рефлекторно. Они дежурили у него всю ночь, по очереди. Алиса не отходила ни на шаг, смачивая его лоб водой.
К утру третьего дня кризис миновал. Мальчик пришел в себя. Его большие карие глаза, полные животного страха и непонимания, с ужасом смотрели на незнакомых людей. Он что-то прошептал на английском, и они поняли только одно слово: «Mommy».
— Он американец, — тихо сказал Максим. — Его, наверное, с какого-то другого судна выбросило. Бедный малыш…
ЧАСТЬ 6: СЕВА
Мальчика назвали Севой. Это было простое, сильное и, как они считали, настоящее русское имя. В первые дни он был напуган и молчалив, забивался в самый дальний угол грота и смотрел на них исподлобья. Егорка, с детской непосредственностью, первым пошел на контакт. Он подполз к мальчику, тыкая себя в грудь, и сказал: «Е-гор!». Потом показал на него с вопросом в глазах.
Тот, после долгой паузы, тихо ответил: «Josh».
— Ёш? — переспросил Егор, скривившись.
Все, наблюдавшие за этой сценой с замиранием сердца, не сдержали улыбок. Так и пошло. Они не имели общего языка, но имели общее горе и общую надежду.
Алиса, с ее программистским складом ума, организовала «уроки». Она разравнивала песок у входа в грот и рисовала углем или заостренной палочкой: солнце, дерево, рыбу, воду. Показывала на предмет и четко, по слогам, произносила слово по-русски.
— Со-линице. Во-да. Ры-ба.
Сева смотрел на ее губы, стараясь повторить. Сначала это были лишь беззвучные движения. Первым словом, которое он отчетливо, пусть и коряво, сказал, было «Во-да», когда он указал на ручей и посмотрел на Алису вопросительно.
— Да, Севочка, вода! Молодец! — радостно воскликнула она и не сдержалась, обняла его. Мальчик сначала напрягся, а потом расслабился в ее объятиях. Это была первая победа.
Галина оказалась прирожденной учительницей. Она не учила слова, она жила с ним в них, вовлекая в быт.
— Севочка, дай, бабушка, та-рел-ку, — говорила она, показывая на скорлупу кокоса.
— Ба-бу-лия, — пытался повторить он, и у него получалось все лучше.
— Да, я твоя бабушка, — улыбалась она, и глаза ее наполнялись слезами.
Все ее интриги, все ее злорадство растаяли перед хрупкостью этого темнокожего ребенка, который смотрел на нее и учился называть ее семьей.
Максим и Борис учили его мужской работе.
— Сева, по-моги, — говорил Максим, протягивая ему маленькую, но посильную веточку для костра.
— По-моги, — серьезно кивал мальчик и тащил свою ношу, чувствуя свою важность.
Прошло несколько недель. Сева начал говорить простыми, но понятными фразами.
— Я хо-чу пить.
— Ма-ма А-ли-са, где па-па Мак-сим?
— Ба-бу-лия, вкус-но. (Это он говорил про рыбу, которую она мастерски запекала).
Он стал не просто спасенным ребенком. Он стал их сыном. Его смех, его первые неуклюжие русские фразы, его доверчивая рука, вложенная в руку Алисы или Максима, его детский лепет с Борисом — все это исцеляло их старые раны лучше любых разговоров. Он был тем живым цементом, который скрепил их новую, хрупкую еще семью. В его глазах они были не бывшими врагами, а мамой, папой, бабушкой и дедушкой. И они не могли его подвести.
Они не сговаривались, но все понимали: если их спасут, они ни за что не оставят его. Он был их теперь. Их общий сын и брат. Их Сева.
ЧАСТЬ 7: МЕСЯЦЫ НА ОСТРОВЕ: ОТ ВЫЖИВАНИЯ К ЖИЗНИ
Прошло более полугода. Их лагерь преобразился до неузнаваемости. Грот превратился в настоящий дом с плетеной дверью, «комнатами», отгороженными циновками, и лежанками, утепленными мхом и шкурами. Жизнь подчинилась суровому, но простому ритму. Каждое утро начиналось с планерки у костра, который теперь горел постоянно.
— Итак, на сегодня, — Борис, ставший неформальным лидером, чертил план палкой на песке. — Максим, проверяем рыболовные ловушки в лагуне. Потом идем на охоту, вчера видели свежие следы кабана.
— Понял, — кивал Максим, уже уверенно державший в руках новое, усовершенствованное копье.
— Алиса, тебе с Галиной — на огород. Тыквы, похоже, поспевают.
— Сделаем, — отвечала Алиса.
— Света, ты за воду и за сбор яиц. Егорка и Сева — за хворостом. Смотрите за ним, Сева еще тот непоседа.
Сева к этому времени уже бойко болтал, лишь изредка путая ударения.
— Я то-же хо-чу на о-хоту! — заявил он как-то утром, хмуря свои курчавые бровки и принимая воинственную позу.
Максим рассмеялся:
— Подрасти сначала, охотник. А пока иди с Светой, она тебя новые ягоды научит отличать.
— Ла-дно, — с театральным вздохом покорился Сева и побежал к девочке.
ЧАСТЬ 7: МЕСЯЦЫ НА ОСТРОВЕ: ОТ ВЫЖИВАНИЯ К ЖИЗНИ (продолжение)
Они стали настоящей командой. Однажды на остров обрушился жестокий тропический шторм. Они сидели в темноте своего грота, прижавшись друг к другу, слушая, как снаружи рушатся деревья. Запасы еды таяли. Дети начали капризничать. И в этот момент старые демоны попытались проявиться.
— Черт, хоть бы каплю нормального алкоголя… — пробормотал Максим, глядя в стену дождя.
— Не начинай, — резко сказала Алиса, но в ее голосе был не упрек, а страх. Страх возврата к прошлому.
Борис тяжело вздохнул:
— Сын, посмотри на своих детей. Они смотрят на тебя. Ты для них сейчас — скала. А скалы не пьют.
Максим обернулся. Света, Егор и Сева смотрели на него большими, испуганными глазами. Он глубоко вздохнул и кивнул:
— Прости. Сорвался.
Шторм закончился. Они вышли из грота не сломленными, а еще более сплоченными и молча принялись за работу, восстанавливая свое маленькое хозяйство. Никто никого не винил.
Как-то раз Света нашла выброшенное волнами зеркальце. Максим, бывший программист, оживился.
— Сигнальное зеркало! Отец, нам нужен большой отражатель!
Они соорудили гигантский SOS на самом высоком и открытом участке пляжа. Этот проект объединил их окончательно. Они работали как один организм, и Сева, наравне со всеми, таскал ракушки и камни для букв.
ЧАСТЬ 8: СПАСЕНИЕ И ВОЗВРАЩЕНИЕ
Прошел почти год. Однажды утром Света, дежурившая у сигнального зеркала, прибежала в лагерь, задыхаясь.
— Корабль! — выдохнула она. — Я видела корабль! Далеко, но он есть!
Они бросились к берегу. Корабль был едва заметной точкой на горизонте. Света поймала луч солнца и начала подавать сигналы — три коротких, три длинных, три коротких. Азбука Морзе для SOS. Они все, затаив дыхание, смотрели на удаляющееся судно. Сердца бешено колотились, смешивая надежду с непонятным страхом.
— Ничего не видит... — прошептала Алиса, и в ее голосе прозвучало странное облегчение.
А что произойдет дальше, читайте в следующей части рассказа
Читайте и другие наши истории:
Очень просим, оставьте комментарий автору и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить в дальнейшем. Вика будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть также ДОНАТ, если не жалко, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения! Благодарим, дорогие друзья, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья)