Над трещиной мира пылает Паук. Ты стоишь у костра. Тень от яблони ложится на землю как руна. Воздух Самайна густеет до состояния стекла. Он проводит иные частоты. Подними взгляд. Сквозь дрожащую атмосферу Орион шлёт сигнал. Туманность Красный Паук разрывает ткань неба когтистыми струями плазмы. Это — не звёздные ясли. Это звёздные похороны, обернувшиеся вечным бунтом. В её центре — белый карлик. Сжатое сердце бывшего солнца. Оно выжигает себя. Ярость умирания рвёт его оболочку, швыряет в пустоту реки атомного огня. Это космический Старый Король. Он не принимает смерть. Он взрывает её изнутри, превращая конец в фейерверк. Его агония ткёт паутину из раскалённого газа — дуги, петли, смертоносные узоры. Они висят в пустоте как застывший вопль. Эта паутина — истинная Завеса. Тот ковёр, что отделяет миры. В Самайн он становится тонким, зыбким, звучащим. Каждое волокно туманности вибрирует в унисон с истончившейся гранью между Здесь и Там. Ты смотришь в костёр и видишь лица предков.