Найти в Дзене
Жвания Дмитрий

Пинг-понг с Чижом

Чиж: «Такая, блин, вечная молодость». Этот текст – типичный пример превращения недуга в доблесть. А появился он из-за того, что пресс-служба Сергея Чигракова, популярного в 90-е годы рок- поп-исполнителя, предъявила мне претензии по поводу одного пассажа из моего интервью с музыкальным журналистом Отаром Кушанашвили, где скандальный грузин заявил, что он писал о Чиже (сценический псевдоним Чигракова), когда тот не знал, как выглядит стодолларовая бумажка. Я рассчитывал, что Чиж в ответ выдаст чего-нибудь острое, а получилось то, что получилось. То есть – ничего не получилось. Я так и не понял, зачем пресс-секретарь Чижа попросил взять у его подопечного интервью. И надо было бы плюнуть, потерял время – бывает, но я всё-таки отдал текст в печать, и он вышел в «Смене». И за него меня чихвостили потом на летучке – не раскрыл персонажа. Не раскрыл. Но и персонаж повёл себя так себе. Я потом встречал Чижа случайно в городе, на улице Марата, проходил мимо, не здоровался. Дмитрий Жвания, 31 ок

Чиж: «Такая, блин, вечная молодость».

Этот текст – типичный пример превращения недуга в доблесть. А появился он из-за того, что пресс-служба Сергея Чигракова, популярного в 90-е годы рок- поп-исполнителя, предъявила мне претензии по поводу одного пассажа из моего интервью с музыкальным журналистом Отаром Кушанашвили, где скандальный грузин заявил, что он писал о Чиже (сценический псевдоним Чигракова), когда тот не знал, как выглядит стодолларовая бумажка. Я рассчитывал, что Чиж в ответ выдаст чего-нибудь острое, а получилось то, что получилось. То есть – ничего не получилось. Я так и не понял, зачем пресс-секретарь Чижа попросил взять у его подопечного интервью. И надо было бы плюнуть, потерял время – бывает, но я всё-таки отдал текст в печать, и он вышел в «Смене». И за него меня чихвостили потом на летучке – не раскрыл персонажа. Не раскрыл. Но и персонаж повёл себя так себе. Я потом встречал Чижа случайно в городе, на улице Марата, проходил мимо, не здоровался.

Дмитрий Жвания, 31 октября 2025 г.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ журналисты давно уже отметили: Чиж (Сергей Чиграков) немногословен. И действительно, разговор с Чижом напоминал пинг-понг.

– Некоторые журналисты утверждают, что ты сейчас выступаешь в клубах, где "восемь пьяных девушек приходится на одного Чикатило". Как бы ты прокомментировал это заявление?

– Никак.

– Ты хочешь сказать, что ты не выступаешь в таких клубах?

– Я не понял вопроса. Что значит – «восемь пьяных девушек на одного Чикатило»? Кто утверждает это?

Музыкальный журналист Отар Кушанашвили.

– Я не знаю, кто это такой. Он что посещает мои концерты?

Он даже писал о тебе. Причем, по его словам, тогда, когда ты не знал, как выглядит стодолларовая бумажка.

– А я и сейчас не знаю, как она выглядит.

Неужели?

– Сейчас так может обо мне говорить каждый журналист. Сейчас это даже модно кричать: «Я за ним следил с детства!». И при этом бить себя пяткой в грудь.

Ты заключал крупные контракты с какими-нибудь фирмами?

– Нет.

Ты очень популярен среди хиппи. Что бы ты сказал о хиппи?

– Да здравствуют хиппи!

И чем они тебе нравятся?

– Всем.

А поконкретнее?

– Своим мировоззрением, своей свободой.

Ты в юности был хиппи?

– Был.

Чувствуешь ностальгию по тем временам?

– Нет. Сколько можно мастурбировать?

Ребята из «Ногу свело» (сейчас иноагенты) говорят, что музыка должна нравиться девочкам. Ты хочешь, чтобы твоя музыка нравилась девочкам?

– Каждый мужчина хочет нравиться девочкам.

Ты преуспел на этом поприще?

– Думаю, что некоторым девочкам я нравлюсь.

И какие девочки тебе больше нравятся – романтичные или нахрапистые?

– те, и те. Хорошо, когда от одного к другому.

В какие-нибудь пикантные ситуации с девочками ты попадал?

– Что ты называешь пикантными ситуациями? Я всегда естествен.

Твой хит «Когда уходит любовь, начинается блюз» – песня о мужской несчастной любви. В жизни ты часто попадал в такие ситуации?

– Нет.

Ты не плейбой ?

– Я романтик.

Говорят, что ты скрываешь свой возраст.

– А чего его скрывать-то? Полтинничек уже есть (ему тогда было 35).

К тебе на концерты приходит самая разная публика: девочки, увешанные фенечками, длинноволосые мальчики, респектабельные люди...

– И даже Чикатилы.

Точно. Для тебя важно то, перед кем ты выступаешь?

– Я смотрю на то, кому интересна музыка, кому интересна песня, а кому хочется просто посмотреть.

Где тебе больше нравится выступать в клубах или, например, в «Октябрьском»?

– А это разные вещи.

И настрой нужен разный?

– Настрой нужен один: что на концерты в «Октябрьском», что в рок-клубе.

А для того, чтобы выступать в ресторане?

– Что такое ресторан нынче? Это клуб. В клубе атмосфера гораздо теплее, чем в большом зале. Люди близко.

Где тебе больше нравится выступать: в Москве, в Питере или в провинции?

- Все эти вопросы – «Где тебе больше нравится – в клубах или в больших залах, в столицах или в провинции?» – напоминают глупый вопрос, который задают детям: кого ты любишь больше маму или папу?

И всё-таки...

– В Питере вроде все свои. В Москве тоже привычно, но чувствуется, что город другой. А в провинции люди новые.

Существует мнение, что петербуржцы обладают какой-то особой духовностью. Ты как музыкант, как артист, чувствуешь сию духовность?

– Да.

В чём же эта духовность проявляется?

– Во всем абсолютно.

Здесь интеллигентнее принимают или интеллигентнее слушают?

– Здесь интеллигентнее и принимают, и слушают. Я не знаю, как это объяснить, но здесь другие люди. В Москве все бегают, суетятся. А здесь как-то спокойнее.

Говорят, ты очень болезненно воспринимаешь журналистские «наезды» на тебя.

- Я? Наезды? Ты думаешь, что я читаю... Газет я не выписываю. Журналов тоже.

Беседовал Дмитрий ЖВАНИЯ