Доводилось мне общаться с Игорем Масленниковым и по-человечески — неформально, и как интервьюеру. Записывал я его в 1990 году для Ленинградского радио, в 1991-1992 для радио "Балтика", и в прямой эфир ко мне он приходил...
...а это — собственноручно писанный текст Игоря Фёдоровича с занятными подробностями создания его самого известного сериала:
Те самые Юлий Дунский и Валерий Фрид, которые восхитились моим фильмом «Завтра, третьего апреля», приехали однажды в Ленинград, явились на «Ленфильм» в творческое объединение телевизионных фильмов и положили на стол главного редактора Аллы Борисовой сценарий.
Никто им сценарий не заказывал. Это была их личная инициатива — экранизировать два ранних рассказа Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах» и «Пёстрая лента». Им, видите ли, захотелось поразвлечься на безыдейных просторах викторианской эпохи.
Но они не были бы настоящими профессионалами, если бы, обнаружив странную, бесцветную, лишённую характера фигуру доктора Уотсона, от лица которого Конан Дойл вёл повествование, не попытались его оживить, чем не утруждали себя все предыдущие экранизаторы рассказов о Шерлоке Холмсе. Вы не обнаружите в рассказах тех качеств, которые опытные сценаристы придали этой закадровой фигуре, — наивного романтизма, простодушия и доверчивости.
Уотсон стал под их пером живым, забавным рядом с сухим педантом Холмсом, стал нашим человеком — ВАТСОНОМ.
Сценарий они так и назвали — «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», уравняв героев, сделав из них пару.
Колесо Судьбы заскрипело снова... Я взялся за эту работу. Мне к этому времени стукнуло сорок восемь лет.
Я не являюсь большим поклонником детективной литературы и, как филолог, не считаю Конан Дойла таким уж значительным писателем. В том, что я клюнул на этот сценарий, большое значение сыграла обстановка в стране: хотелось улететь вслед за сценаристами куда-то в заоблачные дали, заняться чем-то приятным, не связанным с тогдашней повседневностью. И вновь пробудилось то самое желание «поиграть в англичанство».
Я пригласил оформлять картину молодого художника, склонного к западной манере (сейчас он живёт в Голландии), — Марка Каплана, с которым мы работали на «Сентиментальном романе».
Вспомнились лекции Евгения Евгеньевича Енея, который оформлял Г. М. Козинцеву почти все его картины. Это были лекции о маньеризме — важнейшей особенности работы и мировоззрения художника в кино.
— «Правильно» и «красиво» — разные вещи! — втолковывал нам с легким венгерским акцентом Еней.
Неожиданность и случайность, странность, какой не увидишь в бытовых интерьерах, свободное отношение к композиции, отсутствие догм — вот что называл «маньеризмом в кино» этот мастер.
— Выражайте сомнения по поводу того, что на первый взгляд кажется бесспорным. Бесспорное — это скука, а случайность — это радость и свежесть. — Эти слова Евгения Евгеньевича помню до сих пор.
Енею вторил Козинцев:
— Если работал художник, то для искусства важнее его ошибки, чем чужие исправления...
Мы с Марком засели (а ведь я тоже в прошлом был сценографом) за сочинение нашего понимания викторианской Англии.
И сделали великое открытие: материальная жизнь России последней трети девятнадцатого века НИЧЕМ не отличалась от жизни остальных европейцев, англичан в том числе. Конечно, планировка дома в Англии делается до сих пор на двух уровнях. А вот вещи, реквизит, мебель, посуда, ширмы, ковры, газовые светильники, обои, оконные рамы, двери — всё в те времена было едино.
Много раз в течение многих лет я слышу не совсем приятные вопросы:
— Почему это у вас, как ни странно, так все удачно получилось?
— Надо же! С чего бы вдруг?
— Как вам удалось передать английский стиль?
Да никак! Мы его представили себе, а не передавали. И русский зритель клюнул на нашу Англию. И не только русский.
Вещи были подлинные. Цех реквизита на «Ленфильме» не был ещё разворован... А столовое серебро, фарфор и хрусталь мы приносили из дома...
Фотопробу Виталия Соломина с наклеенными армейскими английскими усами я обнаружил в актёрском отделе «Ленфильма». С этой фотографии на меня смотрел вылитый Конан Дойл в молодости. Это была порода эдинбургских англичан — рыжеватых, курносых, веснушчатых. Кроме того, Виталий был очень похож на известного английского комика Терри Томаса, знакомого нам по картине Стэнли Крамера «Этот безумный, безумный, безумный мир».
Но в объединении «Экран» вслед за Ливановым не утвердили и Соломина. «Какой это Ватсон?! У него же русская курносая физиономия!» — пожимали плечами редакторши.
Большой проблемой была и миссис Хадсон. Я ведь собирался снимать комедию. Смешные комедийные старушки были, но уж больно «русские». Где было взять смешную пожилую англичанку? Была такая только одна — Рина Зеленая.
Её тоже не утверждали.
«Стара! Она выжила из ума...» — вслед за начальниками твердил мой второй режиссёр Виктор Сергеев.
«Не доживёт, ничего не помнит», — заверяли меня в актёрском отделе.
Её звали Екатерина Васильевна, как и мою маму.
— Рина Васильевна, — говорил я ей, — можно я буду звать вас Екатериной Васильевной?
— Уж лучше зовите Руиной Васильевной.
— Рина Васильевна, — обращался я к ней в другой раз, — все говорят, что у вас получается интересная роль. Давайте расширим её.
— Ни в коем случае! Я ещё никогда не играла мебель. Мне это нравится.
В костюмерной и гримёрной она появлялась раньше всех. Садясь в кресло перед зеркалом, она каждый раз говорила, глядя на себя:
— Единственное, что у меня осталось, — это красота!
Затянутая в корсет, она не могла свободно сесть на стул, пока мы не догадались сделать ей высокую скамеечку.
Но это было потом. А в начале была борьба с Центральным телевидением за всех троих главных исполнителей. Я уж не говорю о Бориславе Брондукове на роль инспектора Лестрейда. Федул из «Афони» и Скотленд-Ярд? Никогда! <...>
Об этих и других интереснейших соображениях Игорь Фёдорович рассказывал мне и моим радиослушателям больше тридцати лет назад...
...а сейчас, уже с высоты собственного опыта, я готов подтвердить: в отечественном кино с тех пор изменилось немногое, и большинство изменений — помимо сумасшедшего прогресса техники — произошло не в лучшую сторону.
Это не к тому, что раньше вода была мокрее, а девушки моложе. Это к тому, что тогда ещё можно было протолкнуть в производство и потом в эфир такой проект, как "Шерлок Холмс и доктор Ватсон", а сейчас — нет, нет и нет.
Хотя и на рубеже 1970-х и 1980-х официальная критика была таким же цеховым междусобойчиком, как сейчас, поэтому нестандартный фильм окружили молчанием. Не появилось ни одного заметного профессионального разбора картины, которую в нарушение правил тогдашнего телеэфира показывали намного чаще, чем полагалось.
Искренняя, а не навязанная и не сымитированная народная любовь — мощнейшая штука. И Шерлок Холмс в паре с доктором Ватсоном стали такими же фольклорно-анекдотическими киногероями, как Чапаев с Петькой и Штирлиц с Мюллером. Больше рядом поставить некого.
Словом, кто как хочет, а я снова благодарю Игоря Фёдоровича Масленникова за всё содеянное и готов растащить его рассказ на цитаты.
P.S.
Избранная фильмография Игоря Фёдоровича, начатая телеспектаклем "Приключения Жакони" в 1959 году:
Два брата (1964)
Личная жизнь Кузяева Валентина (1967)
Завтра, третьего апреля (1969)
Лето в Бережках (1970)
Под каменным небом (1974)
Сентиментальный роман (1976)
Ярославна, королева Франции (1978)
Шерлок Холмс и доктор Ватсон (1979)
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона (1980)
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Собака Баскервилей (1981)
Пиковая дама (1982)
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Сокровища Агры (1982)
Зимняя вишня (1985)
Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Двадцатый век начинается (1986)
Зимняя вишня 2 (1990)
Зимняя вишня 3 (1995)
Воспоминания о Шерлоке Холмсе (2000)
Письма к Эльзе (2002)
Русские деньги (2006)
Ночные посетители (2007)
Банкрот (2009)
Зимняя вишня 4 (2017, незавершённый проект)
Читать авторские книги, комментировать эксклюзивные публикации, порой вступать в переписку с автором — эти и другие приятные возможности с начала 2025 года получают подписчики аккаунта "Премиум". Стартовый минимум — цена пачки дешёвых сигарет.
Подписывайтесь, потолкуем.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов-бестселлеров Дмитрия Миропольского, лауреата Национальной литературной премии "Золотое перо Руси", одного из ведущих авторов крупнейшего российского издательства АСТ, кинотелевизионного сценариста и драматурга.
Иллюстрации из открытых источников.