Началоhttps://dzen.ru/a/aNPPd3wE2nsnfdV8
Зеленая Леди смотрела на Ардена с пустым, мертвым во всех смыслах выражением лица. В нем не было ничего – ни злости, ни ярости, ни любви. И Арден знал, что так оно и есть, потому что смерть забирает с собой все, даже месть. Потому что это нужно только живым.
- Думал, ты сможешь избежать расплаты, Элмор? - выплюнул Лорьен. От него к Зеленой Леди тянулись едва различимые искры магии, это ею он привел духа сюда, и ею же контролировал Зеленую Леди, чтобы она не бросилась ни на кого преждевременно. - Забудь о спасении. Сегодня ты умрешь.
Арден даже не перевел на Лорьена взгляд – весь оставался сосредоточенным на Стефани, и Кириана это изрядно разозлило. Он дернул за волшебный поводок, но впервые за вечер сообразил, что она ему не поддается – Зеленая Леди осталась там, где и была до того.
- Стефани ..., - медленно произнес Арден, делая шаг. Аодхан позади взревел, все еще оставаясь в пентаграмме. Даже если бы он и хотел помешать лорду, то не смог бы, потому что силы имел, только пока оставался в кругу.
Когда Арден подошел ближе, Зеленая Леди опустила свои пустые глаза на него.
- Ты здесь, чтобы убить меня? - спросил мужчина спокойно. - Так давай. Но знай, что покоя тебе это не принесет – как не принесла твоя смерть мне.
Зеленая Леди оставалась неподвижной. Лорьен попытался подойти ближе, но на этот раз его же поводок магии и стал преградой – он не подпускал колдуна.
- Я ..., - Арден судорожно выдохнул и посмотрел на свои руки, дрожавшие от истощения, - не могу уже ничего исправить. Действительно не могу. Но мне так, так сильно жаль.
На мгновение в глазах Зеленой Леди что-то блеснуло - нечто, похожее на беглое осознание. Но оно продолжалось недолго и снова сменилось на пустоту.
– Все эти годы не проклятие заставляло меня думать о тебе, - продолжал дальше мужчина. - Это был я сам. Ты могла не накладывать чар – я сгрыз бы себя и без них. На самом деле…
Арден невесело улыбнулся, избегая смотреть призраку в полупрозрачное лицо.
- Твое проклятие стало мне совершенно противоположным от твоего замысла – спасением. Одни только мысли о том, насколько оно хитрое, и как мне его сломать, порой держали меня на плаву – когда все, о чем я мог думать, так это что я свел в могилу собственную жену. Своим равнодушием, высокомерием…
Зеленая Леди, до этого летавшая чуть ли не под потолком, медленно начала спускаться ниже. Ее кандалы раскачивались в воздухе, распущенные волосы превратились в бурный ореол, а лохмотья свадебного платья коснулась Арденового плеча.
В конце концов она замерла прямо напротив него – лицом к лицу. Только тогда Арден увидел, какая же она юная – такая же, как и в день, когда погибла. Ей даже не исполнилось девятнадцати и он подвел ее столько раз, что не перечислить.
- Ты была такая талантливая. Должна была жить еще так долго – - Арден протянул руку, чтобы коснуться прозрачной ладони Стефани. Знал, что она пройдет сквозь холодный туман, и все же сделал это.
- Я никогда тебя не любил. Не знаю, изменилось бы это, даже если бы я не был таким дураком тогда, – честно признал он. - Но я уверен, что мы могли бы стать друзьями. Коллегами. Семьей.
Глаза Стефани, до того еле прикрытые, расширились. Пелена из них исчезла, как ни бывало: они были чисты, как прежде. Как десять лет назад - голубые, как летнее небо.
- Аррден, - прохрипела она, и звук пронесся шепотом по комнате и мурашками по спине Ардена. Это был потусторонний голос, которому не было места в этом мире. Голос, просивший о помощи.
- Позволь мне отпустить тебя, - мягко, тихо взмолился мужчина. Он поднес ладонь к щеке Стефани, еще почти детской щеке девушки, едва успевшей стать взрослой и почувствовал, действительно ощутил одинокую слезу, выкатившуюся из ее призрачного глаза. - Позволь мне все это закончить.
Стефани смотрела на него пристально еще мгновение, словно ища в его лице подвох, а потом медленно и едва заметно кивнула. Это был жест, который не заметил бы никто, кроме самого Ардена.
И Кириана Лорьена, державшего поводок чар, тянувшийся к призрачному горлу призрака.
- Закончить? - громко повторил он. Какими бы ни были чары между Арденом и Стефани, они оборвались, и Лорьен сумел шагнуть к ним. - О, нет, Элмор. Я так не думаю.
Зеленая Леди разно обернулась к мужчине, глаза снова стали как два бездонных озера.
- А ты, дорогая... неужели забыла, для чего мы здесь? - голос Лорьена стал мягким, как мед. - Неужели забыла обо всей боли, которую он тебе причинил? Неужели забыла обо всех ночах, проведенных в одиночестве, неужели забыла о смерти, к которой он привел?
Но Стефани оставалась неподвижной. Ее кандалы уже не летали в воздухе рядом с ней, а опустились на пол, словно вдруг стали материальными и тяжелыми – слишком тяжелыми, чтобы она снова могла безумным духом подняться в воздух.
- Думаешь, одной пылкой речью ты можешь все отменить? - желчно поинтересовался Лорьен.
Арден покачал головой.
- Не могу. И в этом вся боль – я не могу исправить ничего из случившегося. Могу только не повторять ошибок в будущем.
Обожженное лицо Кириана снова скривилось в кривой улыбке.
- Вот об этом я позабочусь. Больше ошибок тебе совершать не придется, это уж точно.
На несколько мгновений между ними повисла вязкая, неприятная тишина.
- Ты же знаешь, что твоя маленькая зайда не придет? - вдруг спросил Кириан, и Арден вздрогнул. Он знал. А Марии ... ее действительно не было.
- Что ты сделал? - Арден сделал шаг вперед, и на руках его загорелись неконтролируемые язычки пламени – обычно чары не вырывались из-под его контроля так легко и свободно. Но если Лорьен коснулся хотя бы волоса на ее голове.
- Я? - невинно поинтересовался Лорьен. - Совсем ничего. Не видел ее с тех пор, как она убежала от меня после одного жгучего поцелуя.
Арден замер. Огоньки магии, жгучие, белые от сдерживаемого гнева, взметнулись вверх, облизывая края рукавов его парадного камзола.
- Что ты сделал? - тихо, спокойно спросил мужчина, не двигая ни одной мышцей. Словно только эта неподвижность и сдерживала его от того, чтобы броситься на Лорьена. Беловолосый мужчина поднял брови, за маской веселья на мгновение проскользнул настоящий страх.
- А ты... злой, - сказал Лорьен медленно. - Так что, ты на самом деле готов защищать свое? После того, как ты отвернулся от двух моих птичек, я думал, что и третья тебя не слишком задела. Вон оно как…
Во взгляде Ардена, кроме злости, появилось еще и отвращение:
- Мария не принадлежит мне, - выплюнул он. - Но если ты навредил ей, я сотру тебя в пыль. Заставлю пожалеть о каждом мгновении твоей низменной, жалкой жизни.
Лорьен зашелся коротким, хриплым смехом.
- Ну, тогда тебе стоит поспешить. Потому что жить тебе осталось какие - то несколько часов.
В тот же миг, словно в ответ на слова мужчины, черные жилы на Арденовых руках поползли дальше. Он не мог их сдержать, они были как ядовитые лозы, уже слишком сильно обвившие его тело, чтобы он мог хотя бы что-то с этим сделать.
Проклятие сжалось, заставляя его содрогнуться всем телом, колени Ардена подогнулись, и он со стоном упал на пол.
– А вот мне даже не придется пачкать руки, - удовлетворенно продолжил Лорьен. Зеленая Леди рядом с ним еле заметно мерцала, даже более прозрачная, чем прежде.
Если не снять проклятие, ее душа распадется, втиснется в черноту его знаков на теле и убьет его, подумал Арден. И если он ничего с этим не сделает, тогда на нем вовек будет висеть еще один грех – даже если он не будет живым, лишь бы вымолить у богов прощения.
- Ты же понимаешь, что я тебе не врал, когда сказал, что твоя зайда не придет? - почти ласково промурлыкал Лорьен. Он подошел к Ардену поближе, и в свете огней на мгновение его лицо даже показалось таким же красивым, как было до ожога. Но ощущение прошло через мгновение, когда каблуком сапога он наступил Ардену на ладонь, прижимая ее к земле.
- Ты врешь, - выдохнул Арден сквозь боль. Кости в ладони еще не хрустели, но были уже близки к тому. А проклятие извлекало из него силы – и он уже чувствовал, как круг магии вокруг Аодхана начинает истончаться, ослабевать.
- Знаешь, где сейчас эта птичка? - насмешливо спросил Кириан. Он подождал несколько мгновений на Арденову ответ, но тот молчал, и тогда Лорьен продолжил. – Продалась за один небольшой домик на главной площади. Кажется, у нее в этом мире только одна настоящая мечта – открыть свою... кондитерскую. А вот Ардена Элмора в этом плане нет.
– Ты врешь, - выдохнул Арден. Но сердце колотилось в груди слишком сильно, и игнорировать слова Лорьена полностью он не мог – Марии здесь не было.
- О, нет. Я могу тебе поклясться своими чарами - твоя ненаглядная зайда сейчас в Кандолине. Наверное, уже начала обустраивать лавочку.
Лорьен махнул рукой и наконец убрал ботинок с Арденовой руки. А потом лениво подошел к пентаграмному кругу, где сидел, вздыбив чешую, Аодхан.
– А ты, ящерица, - сказал мужчина с ненавистью даже больше той, с которой он говорил графу. - Ты тоже этой ночи не переживешь. Драконы таки вымрут, если от меня хоть что-то зависит.
Аодхан дыхнул огнем, но пламя развеялось, не долетев до богача. Силы древнего уменьшались с каждым мгновением. А Арден, неспособный подняться, медленно перевел измученный взгляд на призрак рядом.
Марии не было. А он чувствовал, что в одном Лорьен не соврал – она действительно, вероятно, была в Кандолине, как бы она там ни оказалась. Блеск радости в глазах богача был слишком искренним, слишком прожорливым, чтобы оказаться поддельным.
- Последнее, Стефани. - прошептал Арден. - Позволь мне сделать последнюю правильную вещь.
Кивок Зеленой Леди был даже менее заметным, чем в предыдущий раз. Арден протянул руку вперед, вытягивая пальцы так далеко, как только мог. Его и призрачные пальцы столкнулись совсем немножко и на мгновение мужчине показалось, что ее пальцы были теплые. Живые.
В его ладони зародились искорки магии - слабые, едва заметные и последние. А потом они перешли на прозрачную, призрачную плоть Стефани, поглощаясь ею.
Рука Ардена ослабла, а потом вообще упала на пол неподвижная. Глаза его медленно закрылись.
А Зеленая Леди, едва-едва заметно улыбнувшись, растаяла – за какие-то считанные секунды, словно и не было ее.
- Нет! - крикнул Лорьен и бросился бежать к месту, где стоял призрак. - Нет, только не это ... нет, Стефани!
Духа не было, не осталось даже призрачного тумана. А Арден Элмор лежал на полу, без сознания, и дыхание его медленно, непрестанно угасало.
***
Я уже даже не видела портального круга – зрение застилали слезы, выступившие в тот же миг, как я осознала, что портал не работал. Между Зимним замком и Кандолином – сотни, тысячи миль империи, и успеть до полуночи я не могла никак, кроме как магией.
Портал был ... последним шансом.
Я не знала, обладал ли кто-нибудь еще в столице чарами столь мощными и сложными. Вероятно, только Лорьен, а от него помощи ожидать точно не стоило. Да и этот перенос устроил однозначно он: я ни разу не видела, как леди Элмор колдовала, поэтому портал в ключе сделала, скорее всего, не она.
Пентаграмма под ногами казалась огромной, пустой и такой черной, словно чернота была уже не просто цветом, а чем-то большим. Я села прямо на краешек магического плетения и обняла колени, уставившись в них лбом.
Что делать дальше?
Что делать?
Мысль о том, чтобы просто вернуться в дом с зелеными ставнями, даже не проскользнула в голове – я не хотела теперь этого дома. Променяла бы его, а еще и всю возможность открыть свое дело вообще, на всего один портал в зимний замок, чтобы спасти Ардена.
Но портала не было. Была только я, а еще десятки слуг, готовивших дом к новой леди Элмор, что вполне могла стать сразу же вдовой. А я этого точно не хотела.
Я поднялась на ноги. От мысли, возникшей в голове – от ее грандиозности, от ее практической невозможности – ноги едва не подкосились.
- Попробуем..., - пробормотала я тихонько, осторожно касаясь пальцем первого символа пентаграммы. Я старалась в малейших деталях вспомнить все, что делал Арден, когда открывал портал – оба раза. Но, к сожалению, тогда меня больше интересовали его грозовые глаза, острый нос и бледная, аристократичная кожа, а не особенности проведения магических ритуалов.
Первый символ – по крайней мере, я думала, что он первый, потому что отдаленно понимала значение руны, “место, где стоишь” - загорелся магией, когда я перелила в него несколько искр. Но счастье длилось недолго: стоило мне было отнять ладонь, чтобы перейти к следующей руне, как первая погасла. Я попыталась зажечь ее снова и снова случилось то же самое.
Я отступила на шаг.
Что это я вообще надумала? Открыть самой портал в Зимний замок? Разобраться за считанные минуты, которые у меня оставались, в том, как он работает?
Руки опустились словно сами собой. Это же было невозможно. Только самые сильные колдуны империи могли сделать нечто подобное. А я ... я едва могла пользоваться магией по собственному желанию.
-Но когда она все-таки вырывалась, была сильной, - возразил голосок в моей же голове. В последнее время он все сильнее напоминал Аодхана.
И в самом деле - волшебства, казалось, во мне было достаточно, но как его использовать, если оно вовсе не хотело мне подчиняться? Я стояла, уставившись в окно, за которым становилось все меньше и меньше случайных прохожих, пока ответ сам не пришел в голову. И он был прост и ненормален одновременно. Но вариантов у меня оставалось немного, поэтому я вздохнула и вышла в коридор.
Перехватила ближайшего слугу, убедившись, что делаю это рукой с перстнем на ней, и приказала принести мне кухонную утварь: миски, кувшины, ложки. И продуктов: всего, что найдется на кухне.
Служитель не бросил на меня даже кривого удивленного взгляда: вероятно, был привычен к странным прихотям дворян. Я же тем временем вернулась в зал и уселась на пол зала, пытаясь и дальше разобраться с символами пентаграммы.
Где-то половину из них я могла перевести. Еще половину от оставшейся половины - понимала примерно. Но остальные символы ... они выглядели так, словно не были человеческим письмом, и моих немногих знаний, что я подхватила на обязательном курсе латыни, точно не хватало, чтобы их прочитать.
Оставалось только надеяться, что магия, направленная правильным способом, сможет как-то запустить даже то, чего я совсем не понимала.
От напряженных мыслей, из-за которых волосы на руках становились дыбом, меня отвлек скрип двери. Когда я повернулась на звук, трое слуг уже заносили в комнату стол, который взяли из кухни вместе со всем, что на нем было: доской для нарезки с половиной лимона, кружками, маленькой мисочкой с непонятным не первый взгляд содержимым, травами и зеленью.
Стол опустили прямо возле меня.
- Спасибо, - выдавила я, избегая смотреть в глаза слугам. Как я должна была объяснить такой странный запрос?
Один служитель задержался на пороге, словно хотел что-то у меня спросить, но я решительно отвернулась от него, уставившись взглядом на ингредиенты.
Я должна была готовить.
Сама мысль об этом в такой ситуации вызвала дрожь и почти истерический смех. И ... практически каждый раз, когда мои чары пробуждались, это случалось из-за того, что я готовила. Настолько погружалась в процесс, что прекращала обращать внимание на все вокруг – как случилось тогда с конфетами. Или с тортом к первому балу сезона.
Я поверхностно, судорожно втянула воздух. Несмотря на то, что я сама была в пустой, спокойной комнате, окутанной полумраком, я вовсе не была уверена, что смогу погрузиться в процесс приготовления. Как я могла думать о сочетании овощей, специй, теста или чего-либо еще, когда в тот же момент Арден боролся за свою жизнь?
Кольцо на пальце словно сжалось, напоминая о том, что я должна поторопиться. Голос Аодхана я не могла уловить уже даже отдаленно – и это тоже не казалось хорошим знаком.
- Ладно, - тихонько сказала я сама себе, пытаясь добавить в голос твердости. Почти бесполезно. - Ладно, начнем.
Для чизкейка не нужны были ни огненный камень, ни печь – а на столе попутно оказалось почти все, что для него нужно.
Первые движения были неуверенные и нервные: словно я враз разучилась держать ложку и забыла, как именно нужно крошить печенье. Но руки делали свою работу: они помнили рецепт намного лучше мозга.
Это вовсе не напоминало то привычное удовольствие, которое я получала, когда что-то готовила; на этот раз меня все еще подгоняла неизвестность, потребность открыть портал, обуздать магию, а для начала хоть как-то вызвать ее.
Но я уже уложила в форме донышко и стенки из масла и печенья, взбила сыр в рыхлую, тягучую массу без единого комка, выложила слой лимонно-ореховой начинки, а на пальцах не появилось ни искры.
В непостоянном свете с улицы я едва различала часы на главной площади: еще немного, и он начнет пробьют десять.
- Ну, давай! - я взмахнула рукой, пытаясь думать о магии. Вся готовка уже вылетела из головы – казалось, она совсем не помогала. - Давай же!
Ничего.
Раньше я могла вызвать по собственному желанию несколько едва заметных белых искр, а на этот раз – полная пустота, словно чары из моего тела куда-то исчезли. А возможно, их и не было вообще-теперь, в этой темной и пустой зале казалось, что все те выбросы магии я придумала себе сама.
Уже совсем не беспокоясь о чизкейке, я выложила сыр на начинку, приложила ладони к бокам формы, чтобы захолодить ее – так, как я уже бессознательно привыкла делать на кухне, чтобы успеть готовить то невероятно смешное количество блюд, что потребляли дворяне ежедневно.
Пирог начал медленно остывать и застывать, и я пустым взглядом поискала на столе какие-то украшения. Наверное, я не попаду сегодня в Зимний замок. Не спасу Ардена. И все, что я делала в течение последних месяцев, окажется бесполезным.
Я протянула руку, чтобы схватить несколько листочков мяты, что оторвала заранее, а тогда рука моя застыла прямо над ней.
Потому что вся она была оплетена белыми искрами, словно снегом.
Удалось!
Таки удалось и именно тогда, когда я наконец прекратила думать, как бы ту магию вызвать!
Быстро, опасаясь, что искры вот-вот исчезнут, я вступила в круг. Приложила обе ладони к первому символу – и он загорелся ярче, чем мне удавалось до того.
А тогда я, вместо того, чтобы перейти к следующей части пентаграммы, как делала это раньше, продолжила медленно вливать силу в первый знак. Чары заполнили его по венцу, а потом перелились – и тонкой струйкой двинулись, куда следует, заполняя весь внешний круг рун.
У меня на лбу выступил пот – холодный и липкий. Он залился в глаза, за шиворот, а я все не останавливалась, выжимая из себя все чары до последней капельки. До завершения пентаграммы оставалось всего несколько символов.
В какой-то миг что-то изменилось: магия вместо того, чтобы разливаться дальше, начала как бы усыхать - вероятно, из-за того, что я слишком медленно заполняла символы.
- Нет, нет! - воскликнула я, пытаясь вернуть все, как было. - Не в этот раз!
Неожиданно руки мои взорвались огнем, и несмотря на то, что он был моим, он не щадил моей кожи: она стала красной, воспалилась и покрылась волдырями, напомнив страшную картину, которую я видела как будто только вчера: лица Лорьена, полностью изуродованного Аодхановым огнем.
Обручальное кольцо, которое до того крепко сидело на пальце, словно прикипело к коже, пробралось металлом в само мясо и кости, заставляя одновременно сжать зубы и кричать от боли.
И из-за этой боли, заполонившей каждый уголок моего разума, я едва не пропустила главное: последние символы пентаграммы моментально налились чарами, загорелись, выбросили к потолку столб белого сияния.
И я снова начала падать, не прекращая кричать.
Продолжение следует...