НАЧАЛО:
Глава 3.
Батюшка, воспользуйся силой своей волшебной да отправь Якова назад пока не поздно!
— Чем же он не угодил тебе, душа моя? - с недоумением взглянул на взволнованную дочь Водяной. - Как-никак Гришкин первенец, почитай, наследник!
— У нас своих наследников пруд пруди! Этот нам не надобен! - раздражённо встряхнула густыми волосами Авдотья. - Ежели он тут останется, чует моё сердце - быть беде!
— Помнится, много лет назад мне дьяк про Гришку то же самое сказывал, - ухмыльнулся в бороду Водяной, - надо было его, наверное, послушать тогда, сейчас бы ты и горя не знала.
— Не послушал, и молодец! А этого отправь как можно скорее! - пропустив мимо ушей сарказм отца, продолжила Авдотья. - Неужто сам за ним хитрость коварную да натуру мстительную не примечаешь?
— Эк, куда тебя понесло! Никак злобная мачеха в тебе проснулась? - неодобрительно взглянул на дочь Водяной. - Пошто на безвинного клевещешь так гнусно? Брала бы пример с брата. Вон как сдружились парни, любо-дорого посмотреть.
— Всё-то вам, мужикам, бабий умишко неказистым кажется, а мы сердцем видим. Неспроста братец с Яшкой якшается, ох, неспроста! Коли не послушаешь меня, горько жалеть потом будешь! - отчеканив последние слова, Авдотья резко развернулась и в крайнем смятении покинула царские покои.
Доселе молчавший дьяк, бесшумно покинул свой любимый угол и, приблизившись к Водяному практически вплотную, зашипел:
— Не так уж она и не права, Владыко! Я давно за Демьяном с Яшкой наблюдаю. Дружбой там и не пахнет. Как бы Дёма опять дел не наворотил, трон-то от него уплыть может.
В последнее время этот облюбованный угол дьяк практически не покидал. Свернувшись в кольца и забившись в самую тень, Угорь становился настолько неприметен, что одни его просто не замечали, а другие напрочь забывали про его присутствие, благодаря чему дьяк стал кладезью различных тайн и дворцовых интриг. Лишь от Гришки не было ему покоя! Так и не научившись почтительно открывать двери в покои Владыки, Гришка каждый раз распахивал их так, что они с грохотом врезались в стену, пребольно задевая дьяка, и тот с громким шипением и проклятиями в адрес бывшего тракториста пулей вылетал со своего насиженного места. Но как бы ни злился в такие моменты на мужика Угорь, в душе своей уважал он его за прямолинейность и честность со всеми. И прислуге, и Водяному резал Григорий правду-матку в глаза и сроду не держал ни на кого камень за пазухой. Что не сказать о сыне его. Скользкий тип был Яков, ох, скользкий!
***
— Дёмыч, а мне кажется или ты и впрямь не только на моего батю сердит, но и на своего тоже?
Передёрнувшись от такого панибратского обращения, Демьян тут же взял себя в руки и, как можно спокойнее, взглянул на Яшку. С этим тщедушным мужичонкой он посчитается потом и спросит с него сполна, а пока пусть тот тешит себя надеждой о дружбе и братстве с наследником престола великой Волги.
Демьян долго вынашивал свой план, с маниакальной скрупулёзностью оттачивая каждый свой последующий шаг к достижению заветной цели. На этот раз он не совершит фатальную ошибку и в свои планы никого больше не посвятит. Вопреки всему, память у него со временем восстановилась и он до мельчайших подробностей вспомнил и выселки, и предательство всемогущего Нептуна, поэтому теперь Демьян рассчитывал только на себя. Он верил в свою удачу и знал, что терпеть ему осталось недолго. А пока Демьян был согласен общаться с Яшкой, словно с ровней, и раскланиваться со своим непутёвым родственником Гришкой.
— Да нет, почудилось тебе, - с невероятным усилием придав голосу миролюбивые нотки, промолвил Демьян, - для меня батя - авторитет, а слово его - закон!
— А вот я на своего обиду крепкую затаил! - откликнулся Яшка. - Жил тут припеваючи, пока мамка там с нами билась с зорьки ранней до заката позднего. И хоть разумом-то понимаю, что ни в чём он перед нами не виноват да вот претит мне его роскошная жизнь все эти годы. Больно-то и не убивался ведь по нам, не вспоминал да и не думал как мы там. Вот и гложет меня обида на это его холодное равнодушие, оно ведь сродни предательству. Мгновенно нас из памяти своей вычеркнул.
Демьян торжествующе внимал каждому слову Якова. Вот она - благодатная почва для ростков ненависти! Осталось только засеять как следует да полить зельем отравляющим, чтобы сполна напиталась душа ядом мести. И станет Яков идеальным инструментом в кулуарной борьбе за власть, с лихвой воплощая все замыслы Демьяна, но при этом абсолютно уверенный в собственной значимости.
ПРОДОЛЖЕНИЕ:
Автор: Светлана Нянькина