Реальность не дана нам напрямую — мы познаем психические явления через концептуальные схемы, подобно мудрецам, ощупывающим слона. Отказ от приверженности одной концепции позволяет избегать догматизма, создавая более сложную и полную картину. Это не приближает нас к «истине» в метафизическом смысле, но увеличивает ризоматическую плотность смыслов.
В этом свете интересно наблюдать как похожие идеи преломляются в разных психоаналитических направлениях. Ниже мы рассмотрим вклад реляционного психоаналитика Роберта Гроссмарка.
Нельзя не заметить сходство его взглядов с идеями Пьера Федида, хотя казалось бы, где французская психоаналитическая школа с опорой на концепцию влечений и где реляционный анализ с его редукционизмом.
Напомню, кстати, за что критикуют реляционный психоанализ:
— Вся психическая жизнь, включая бессознательные процессы, сводится к полевым взаимодействиям в паре «аналитик-пациент».
— Любое событие в кабинете начинает интерпретироваться как энактмент — бессознательное разыгрывание.
— Выносится за скобки работа влечений (!)
— Контрперенос из инструмента познания бессознательного пациента превращается в главный и единственный источник «истины».
Здесь возникает риск, что аналитик будет проецировать на пациента содержание собственной психики, принимая это за правду поля, и утратит способность к необходимой дистанции и символизации.
Тем приятнее, что идеи Роберта Гроссмарка — реляционного аналитика, так перекликаются с работами французских психоаналитиков.
Позиция «неприметного аналитика»
Роберт Гроссмарк — один из наиболее значимых фигур реляционного психоанализа. Он живёт и работает в Нью-Йорке, ведёт частную практику. Его имя ассоциируется с деликатной формой аналитического участия, получившей название «неприметный аналитик» (the unobtrusive analyst). Эта идея возникла как ответ на кризис реляционной модели, когда активное участие аналитика, некогда освободительное, стало порой чрезмерным — слишком экспрессивным и вторгающимся в поле пациента. Гроссмарк искал форму, сохраняющую реляционность, но возвращающую место для молчания и терпеливого присутствия.
Позиция «неприметного аналитика» несёт в себе очевидное влияние Дональда Винникотта. Как и винникоттовский holding environment, она создаёт пространство выдерживания, где психика пациента может начать существовать без насилия интерпретации.
«Идеи Гроссмарка здесь не новы. Он цитирует Винникотта с его размышлениями о «проживании опыта вместе», Балинта – «оставаться вместе в области созидания», Ферро – «способ бытия аналитика в сессии таким образом, что он участвует вместе с пациентом в конструировании смысла без какой-либо интерпретативной цезуры», Огдена – «говорение-как-сновидение», Болласа с его отказом от интерпретативных попыток и мыслью о том, что «мне следовало поселиться в этой ситуации и принять ее в качестве своего рода среды, в которой живут как она, так и ее объекты». (Александр Левчук).
Гроссмарк пишет, что подлинное аналитическое воздействие совершается через особое совместное молчание. Это положение, противоположное как классической нейтральности, так и избыточной интерактивности раннего реляционного анализа. Он работает с тем, что ещё не оформлено — с не-символизованным, до-языковым материалом, требующим не объяснения, а выдерживания. Для аналитика это означает отказ от преждевременных интерпретаций и готовность пребывать в не-знании, пока рождается смысл.
Энактмент
Гроссмарк не вводит понятие enactment — оно уже существовало в реляционной традиции, но радикально меняет способ работы с ним. Энактмент, по Гроссмарку, — это взаимодействие между аналитиком и пациентом, в которой смысл ещё не найден, но уже проживается — в телесных реакциях, паузах, эмоциональных вибрациях, изменениях интонации. Это поле, где оба участника вовлечены в неосознанное взаимодействие.
Такие акты не должны немедленно переводиться в язык интерпретаций. Аналитик учится пребывать внутри процесса, участвовать телесно и эмоционально, ощущать — вместо того, чтобы анализировать. Из этого совместного проживания возникает аналитическое третье — психическое пространство между аналитиком и пациентом, таким образом, анализ становится процессом рождения смысла, а не его реконструкцией.
Работа с травмой и фрагментацией
Особое внимание Гроссмарк уделяет пациентам с ранними травмами. У таких людей нарушено чувство времени — они живут в «вечном настоящем», где прошлое постоянно восапроизводится
В этом контексте терапия помогает восстановить субъективную последовательность. Гроссмарк называет этот процесс «разотождествлением с собственным нарративом»— расплетанием старых нарративов и освобождением психики от фиктивных связей, чтобы дать место новому опыту.
Неприметный аналитик становится тем, кто удерживает возможность связности, не предлагая смысла преждевременно. Эта концепция особенно важна для анализа пограничных состояний с их нарушением функции символизации. В этих случаях привычный язык интерпретаций оказывается формой насилия; требуется форма аффективного участия, позволяющая бессознательному проявиться без разрушения и без давления знания.
В книге The One and the Many (2014, совместно с Фредом Райтом) Гроссмарк переносит свои идеи в пространство группового анализа. Даже если аналитик не работает с группами, это видение помогает лучше понимать перенос и контрперенос в индивидуальной терапии — как несказанное одного оживает в другом, как психическое распределяется в поле отношений, а не в пределах отдельной психики.
Перенос, контрперенос и феноменологическое время
Гроссмарк рассматривает перенос не как простое повторение старых отношений, а как встречу двух бессознательных, где аналитик также вовлечён в энактацию. Он пишет, что аналитик не должен избегать таких моментов — напротив, в них раскрывается истина поля. Когда аналитик способен выдержать вовлечённость без бегства в интерпретацию, пациент получает новый опыт — присутствия другого, который не исчезает, не оценивает и не вторгается.
Травма, по Гроссмарку, уничтожает чувство времени: всё превращается в повторяющееся «сейчас». Анализ возвращает временность как внутреннюю последовательность, позволяя пациенту пережить прошлое как прошедшее. Только тогда возникает субъективная история, а не вечное повторение.
Близость французской мысли
Идеи Роберта Гроссмарка сближаются с тем, что во французском психоанализе называют процессуальностью (Федида), работой негативного (Андре Грин) и психосоматическим мышлением (Пьер Марти).
Он, как и эти авторы, рассматривает психический процесс как живую работу становления, непрерывную, телесно-аффективную, зависящую от присутствия другого.
Однако, в отличие от французов, Гроссмарк не работает в экономической парадигме; его язык — реляционный, описывающий динамику поля отношений, а не движение психической энергии. Тем не менее оба направления сходятся в понимании: чтобы психика могла переработать невыносимое, должен быть кто-то, кто выдержит.
Аналитик у Гроссмарка — фигура, близкая к винникоттовскому объекту, который выдерживает, но не ограничивается функцией контейнера: он резонирует, участвует в совместном переживании, становясь частью поля, где психика пациента обретает возможность символизации.
В этом он близок к Грину, говорившему о внутренней пустоте как условии рождения смысла, и к Федида, понимавшему анализ как возвращение к дорефлексивной сцене, где мысль ещё не отделена от тела.
Так же как Грин, Гроссмарк утверждает ценность негативности — способности аналитика не знать, не говорить, не вмешиваться, сохраняя пространство, в котором пациент может сам обрести голос.
Хотя Гроссмарк принадлежит к реляционному направлению, по сути его подход продолжает европейскую феноменологическую линию анализа: лечение происходит не через интерпретацию, а через присутствие, выжидание и выдерживание. Встреча становится не обменом смыслами, а опытом рождения психического из немоты.
Основные публикации Роберта Гроссмарка:
- Robert Grossmark (2012) — The Unobtrusive Relational Analyst: Explorations in Psychoanalytic Companioning
Ключевая работа, в которой формулируется фигура неприметного аналитика и описывается техника со-присутствия. - Robert Grossmark & Fred Wright (eds.) (2014) — The One and the Many: Relational Approaches to Group Psychotherapy
Исследование реляционного поля группы как пространства множественных бессознательных процессов. - Robert Grossmark (2017) — The Unobtrusive Relational Analyst and Enactment: Enactive Engagement, Change, and the Analytic Third
Статья, где связываются идеи энактации, аналитического третьего и совместного переживания как основы изменения.
Эти три текста образуют ядро его теоретической и клинической мысли:
первая — о позиции аналитика, вторая — о групповом поле, третья — о механизме изменений через энактацию.
Автор: Инна Чинилина
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru