Я поняла — что-то случилось. Уже было 23:30, когда я подъехала к своему подъезду и светом фар высветила собравшихся возле него соседей. В последний месяц я задерживалась на работе чуть ли не каждый день, и сегодня пришлось отложить всё ради этих дополнительных двух часов. После работы я быстро заскочила в продуктовый магазин, а затем попала в огромную пробку — из-за очередного горе-водителя, который, попав в аварию, перегородил две полосы. Ему пришлось долго ждать приезда ГАИ, а всё остальное движение просто остановилось.
Мысленно проклиная всех подряд, я наконец подъехала к дому. Усталость постепенно набирала позиции, и даже мысль об ужине отпала сама собой — я и так в последнее время не высыпаюсь, а начинать жарить-парить сейчас было бы форменным издевательством. Лучше поскорее залезть в тёплую кровать и забыться. Только бы никаких мыслей, только бы сон.
Но как только я подъехала к подъезду, моё внимание привлекла фигура, выделяющаяся из толпы. Я бы узнала её даже в кромешной темноте. Это была моя соседка с нижнего этажа. Она подворачивала ногу и ходила как-то смешно, а уж бегала — вовсе карикатурно. Сперва я улыбнулась, но когда она приблизилась, стало понятно — сегодня будет не до смеха. Слёзы лились по щекам старушки, она плакала навзрыд. Я напряглась. Старушка подбежала к моей двери и заплакала, прерывисто произнеся:
— Рита, с Ромой беда, — подвывала сквозь слёзы Наталья Андреевна. — Пошли скорее.
Выйдя из автомобиля и схватив продукты, я уже собиралась идти дальше, как она вдруг заговорила.
— Да брось ты пакеты свои. Пошли скорее.
Ну да, «брось» — в них было чуть более шести тысяч рублей, к тому же замороженные полуфабрикаты немного подтаяли из-за долгого стояния в пробке. Продукты нужно было срочно раскидать по холодильнику и морозильнику.
Меня всегда удивляло — зачем называть собаку именно Рома? Вот почему не Джек или Боб? Почему надо использовать человеческие имена? Но, с другой стороны, — ведь Джек — это тоже имя, только не характерное для нашей страны. Ладно, пусть не Джек, назови пса Шариком или Бубликом. Хотя какой из немецкой овчарки Бублик? Ему больше Ганс к лицу.
Мы быстрым шагом приближались к толпе. Я поинтересовалась:
— Так что с Ромой? Что случилось?
Но ответ был уже очевиден — люди расступились, и перед нами предстала печальная картина.
На земле лежала немецкая овчарка. Её тело было спокойным, глаза закатывались, дыхание — тяжелым, тихим, прерывистым. Рядом — небольшая тёмная лужа, кровь, заметная в тусклом освещении. Собака излучала непривычное спокойствие. Тяжелое дыхание медленно поднимало и опускало её живот, создавая тихий ритм, наполненный болью и безнадёжностью.
Я задрала голову и посмотрела вверх на многоэтажку, затем снова взглянула на собаку. И за секунду всё стало ясно.
— Как же так, Наталья Андреевна?
— Упал Ромочка, Ритуль.
— Вижу.
Наталья Андреевна живёт на пятом этаже, и мне приходилось иногда бывать у неё дома. Она была одинокой, помочь ей было особенно некому. Поэтому она и «подсаживалась» на хвост тех, кто не отказывал ей в помощи: то у неё роутер переставал «кино показывать», то нужно было срочно отвезти Рому в ветеринарную клинику, то продукты в доме внезапно заканчивались, она приходила их одалживать.
Иногда Наталья Андреевна не показывалась неделями, а иногда «выбивала» дверь через каждые два часа. Она отчего-то терпеть не могла звонить, зато громко стучала. То ей именно красный перец подавай, то она пыталась выяснить, почему её любимый цветок отказывается распускать бутоны. Я что – биолог, чтобы знать такие тонкости?
Немецкие овчарки хорошо поддаются дрессировке. И чтобы Рома не мешал мыть полы, Наталья Андреевна периодически загоняла его на подоконник — будто это был не здоровенный 60-килограммовый пёс, а котёнок. Похоже, Рома не возражал: на подоконнике было удобно, да и довольно просторно. Большие у нас подоконники в квартирах.
Примерно месяц назад Наталья Андреевна решила, что в её квартире слишком жарко, и настало время купить кондиционер. Она пришла ко мне, желая найти в интернете хорошую компанию, которая «не обдерёт бедную старушку». Прошу, говорит, сделай, Рита, доброе дело. Рите же больше нечем заняться в выходной день.
Она рассчитывала потратить тысяч 7 – максимум 10. Но когда я выяснила, что стоимость вместе с установкой минимум 60 тысяч рублей, она обозвала владельца компании крохобором и потеряла к идее интерес.
К чему я это всё рассказываю? Пока я была в квартире Натальи Андреевны, я наблюдала, как Рома то запрыгивает на подоконник, то снова, словно кошка, с него соскальзывает и направляется на кухню. Пьёт воду, возвращается, топчется, ложится, ударяется иногда о стекло. Я тут же сказала ей, что такая идея опасна — нельзя, чтобы собака спала там, небезопасно это.
На это я услышала миллион отговорок: что же, виновата она, что от него столько шерсти? Ведь убираться надо, для него же старается. Да и Рома всё делает аккуратно, что он уже привык и ничего не случится.
— Ты, Ритуля, ничего не понимаешь, мы сами здесь разберёмся, — настойчиво выпроваживала меня Наталья Андреевна. Я ещё раз предупредила о возможных последствиях и ушла.
Вот они — последствия, не заставили себя долго ждать. Как же всё произошло? Похоже, хозяйка сама не знает точных причин. Варианта два: либо хозяйка открыла окно, и Рома выпрыгнул, не успев остановиться и перегруппироваться. Не ожидал он, видимо, что окно будет открыто. Либо он уже свалился, когда уснул и вальяжно развалился на подоконнике. Откинул голову и выскользнул.
Вдруг мои размышления прервала одна из соседок, стоявшая в толпе. Она приказным тоном, словно в её жилах течёт благороднейшая кровь знаменитых царских династий, проговорила:
— Чего встала? Хватай его и вези в ветеринарку!
Я чуть опешила от её наглости и недоумённо посмотрела ей в лицо. Народ переглянулся. Я хотела было ответить что-то острое или даже грубое, но тут толпа словно взбесилась. Казалось, они хотели припомнить мне всё: почему я так долго еду, где я столько времени «шастала», ведь я уже давно должна была приехать. Старики болтали, извергая непрерывный поток мыслей, словно стая сорок, не поделивших добычу. Я смотрела на них и не понимала, в какой момент они решили, что могут диктовать мне условия?
Наконец, мне это надоело, я поставила пакеты на землю и сказала:
— Старичьё, вы чего тут раздухарились? Я вам что, крепостная? И почему вы вообще решили, что можете так со мной разговаривать?
Старушка с «голубой кровью» как-то странно закряхтела, хотела что-то сказать, но её перебил дедушка, который в обычном потоке жизни был тихим и спокойным.
— Да потому что его везти нужно в больницу, — громко прорычал дед. — Мы уже вызвали скорую. Там покрутили у виска и сказали, что мы вообще-то людей спасаем, а не животных. И по пустякам их беспокоить нельзя. Так они сказали и положили трубку. Дед был явно взволнован и раздосадован.
Тут снова заговорила «голубая кровь»:
— А потом мы позвонили в такси, но там нас тоже послали, никто не хочет потом машину отмывать. Вот мы и ждали тебя, а ты всё не едешь и не едешь. У тебя же есть машина! Да и мы ведь тебя знаем.
Я недоумевала:
— То есть им отмывать машину не хочется, и они решили перекинуть эту миссию на меня? И зачем вы вообще меня ждали? А если бы я совсем сегодня не приехала, что бы вы делали?
Я наклонилась к Роме, погладила его по густой шерсти. Он из последних сил махнул хвостом, словно узнал меня. Продолжал тяжело дышать.
Я понимала — всё, не довезу. Шансов нет. Ехать было не то, что лениво — бессмысленно. Собака не выживет, я поняла это за пару секунд.
Я просто встала и произнесла:
— Не доедет.
Соседка вдруг аж вспыхнула.
— Как не доедет? — ошарашенно спросила Наталья Андреевна шёпотом. — А как же Рома?
— Попробуйте, но с пятого этажа… — я не закончила, — он не доедет.
— Может попробовать? — настаивала она. – Тут ехать 10 минут.
Я подняла пакеты и направилась к подъезду.
— Попробуйте. Но шансов практически нет. 10 минут ехать до ближайшей клиники, только она не работает. Ехать надо в «ночную», а до неё добираться минимум час. Я же вас предупреждала, Наталья Андреевна. Не шутите с такими вещами.
Толпа стариков снова забурлила:
— С чего ты взяла!
— Ты даже не попробовала?
— Ты что, так просто уйдёшь?
Я активировала ключ на домофоне, растворила дверь и поднялась на этаж, даже не попрощалась ни с кем.
Как и предполагала, Роме не удалось выжить.
Печальную новость мне сообщила на следующий день тихая сердобольная соседка с первого этажа. Позже выяснилось, что из всего подъезда только она со мной вообще разговаривает — остальные демонстративно отворачивались, когда я к ним подходила ближе, и никак не реагировали на мои приветствия.
Мне объявили ультиматум. До определённого момента было смешно: это ведь именно вы ко мне за помощью обращаетесь, а не я ищу вас. Не хотите со мной здороваться — пожалуйста, ничего страшного.
Но всё стало хуже: через несколько дней старики начали устраивать откровенные протесты и даже диверсии. В один день я обнаружила на своем коврике возле двери какой-то дурно пахнущий мусорный пакет. А через пару дней мусор вывалили прямо на капот моего автомобиля.
И ещё — примерно через неделю поздно вечером сработала сигнализация моей машины. Я деактивировала вой прямо с балкона, а утром обнаружила, что фара разбита, — как будто это было сделано специально. Да не «как будто», а именно специально и было сделано. Это уже было очевидно — они переступили грань. Шутки и шалости — одно дело, а вот причинять вред имуществу и лезть в мой кошелёк — совсем другое. Этого я уже так просто не оставлю.
И вот что меня особенно путает: почему собака погибла по вине хозяйки, а весь двор ополчился именно против меня? Ведь я предупреждала, что всё может закончиться плохо. Можно бесконечно рассуждать о том, что я «сглазила» или о том, что было ещё успеть что-то сделать, если бы я тогда поехала. Но всё это домысли и догадки. Несправедливо это как-то, друзья, очень несправедливо.
🌟 Вам понравилась история? Пожалуйста, поставьте лайк 👍!
Только здесь есть истории, меняющие взгляд на жизнь —
подписывайся и не пропусти ни одной!
Что ещё можно почитать?