– Чего ревешь, бестолочь? – спросила её бабка Неля. – Деньжат-то он тебе нехило так подкинул.
– Не знаю-ю-ю… – шмыгнула носом Лика.
– Эта гражданка по твою душу, Валя. Твой пациент, – вздохнула Неля. – Это ты со всякими травмированными работаешь.
– Да наведи ты на неё морока и успокоительного тумана, а то и так в квартире сыро, а она ещё большую сырость разводит, – поморщился Аббадон. – Кстати, о сыре, где-то в холодильнике завалялся кусочек сыра. Я помню, а ещё у Тимохи были бутерброды.
– Они в машине, – отозвался тут же Тимофей, продолжая рассматривать узоры на стенах, оставленные после битвы с Орловым.
– Отлично, – Аббадон тут же забыл о сыре. – Значит, бутерброды с колбасой. Неси. Герою полагается двойная порция.
– Ты что, ничего не понял? – Валя с отчаянием посмотрела на кота, а затем на Лику. – Она не из-за денег. Она из-за этого! – Она обвела рукой комнату, полную разрухи. – Её жизнь снова превратилась в хаос. Сначала призраки, потом подглядывающий маньяк… Она просто не знает, что делать дальше.
– А-а… – Аббадон махнул хвостом. – Экзистенциальный кризис. Самое время для бутерброда. Жир и углеводы творят чудеса с философией. Ещё, говорят, хорошо сладкое помогает, но я к нему не очень, мне бы мясца и рыбца.
– Заткнись, пушистый циник, – рявкнула бабка Неля. Но к Вале она обратилась с неожиданной серьёзностью: – А котофей, по-своему, прав. Ей нужна не твоя морока, а точка опоры. Новая. Потому что старая, – старуха пнула ногой обломок монитора, – вот она.
Лика подняла на них заплаканные глаза.
– Я… я не знаю, кто я. Веб-модель? Воровка? Приманка для призраков? Медиум?
– Ты – наша проблема, – буркнул Аббадон. – Со всеми вытекающими. А теперь, – он ткнул лапой в сторону Тимофея, – бутерброды. Пока я не начал жевать обои.
Тимофей, не отрываясь от изучения стены, достал из кармана ключи и бросил их коту.
– На заднем сиденье в пакете.
– Я сам, что ли, должен за ними идти? – возмутился кот.
– Толстой пушистой точке не помешает прогулка на свежем воздухе, – хмыкнула Неля.
– Я не точка, я тактическая единица! – возмущённо фыркнул Аббадон, но к двери поплёлся, схватив в зубы ключи.
– Вообще, Аббадон прав, – Тимофей оторвался от карты. – Предлагаю всем покинуть квартиру и где-нибудь спокойно перекусить.
– Ну, хоть кто-то меня понимает, – обрадовался кот и остановился около двери.
– И куда мы пойдём? – скептически спросила Валя. – В нашем виде нас везде примут за беженцев из горящего цирка.
– В то кафе, в котором нормально относятся к говорящим котам, – не задумываясь, ответил Тимофей. – Там полуподвальное помещение, тусклый свет, и хозяину всё равно. Помнишь, мы там как-то были?
– Где Неля спёрла у какой-то тётки яркое боа, – тут же оживился Аббадон. – Я там однажды пробрался на кухню. Видел огромную банку сметаны. Настоящую, деревенскую.
Даже Лика перестала всхлипывать и с надеждой посмотрела на дверь.
– А… а у них есть кофе и пирожные? – робко спросила она. – И мне переодеться надо, а то я вся мокрая.
– Кофе, пирожные, котлеты, сметана и главное – анонимность и лояльность к клиентам, – с напускной важностью провозгласил Аббадон, направляясь к выходу. – Всё это ждёт нас в заведении «Сытый енот». А бутерброды… – он бросил взгляд на Тимофея.
– Бутерброды никуда не денутся, – тот спокойно забрал ключи. – Они лежат на заднем сиденье. Можем взять с собой.
Через пятнадцать минут они сидели в тёмном углу полуподвального кафе. Запах жареного лука, котлет и кофе подействовали на всю компанию умиротворяюще. За соседним столиком действительно какой-то тип что-то бормотал пустому стулу.
Аббадон, устроившись на свободном стуле, доедал свою порцию сметаны из блюдца, которое ему любезно предоставил не задающий лишних вопросов официант.
– Вот видишь, – сказала Валя, отпивая свой крепкий чай. – Иногда всё решается проще простого. Нужно просто найти место, где на твой вид никто не обратит внимания. И заказать котлету.
Лика, наконец вытерев лицо целой горстью бумажных салфеток, с обречённым видом откусила кусок пирожного.
– Ладно, – выдохнула она, запивая кофе. – Я в деле. Но только если вы мне всё подробно расскажете. С самого начала. Что это за «Трещина»? Почему она ко мне тянется? И почему вы вообще во всё это ввязались?
Валя и Тимофей переглянулись. Бабка Неля, облизнув ложку от торта, хмыкнула:
– Наконец-то дозрела до вопросов. А то бегала тут как угорелая, с призраками флиртовала, а сути дела так и не поняла.
– «Трещина» – это не место и не существо, – начала Валя, отодвигая пустую тарелку. – Это явление. Дыра в самой ткани мира, проще говоря – портал. Место, где правила ослабевают. Она притягивает всё потерянное, одинокое и неупокоенное. Вроде Орлова. Или Анастасии.
– Или тебя, – добавил Тимофей своим ровным, бесстрастным голосом. – Твоё одиночество и потерянность – как маяк для неё. Ты не просто видишь призраков. Ты для них – редкий шанс быть услышанными. А для «Трещины» – идеальный проводник.
Лика сглотнула, отодвигая недоеденное пирожное.
– А вы? Вы кто? Охотники за привидениями?
– Нет, обычные люди, почти обычные, – усмехнулась Валя. – Иногда нам попадается такое, и тогда мы убираем последствия таких «протечек». Зашиваем дыры. Ну, как умеем.
– А я, – мрачно сказала Неля, – слежу, чтобы эти два бал-беса не натворили ещё больших дел. Опыт, так сказать.
– А я, – звучно лизнув блюдце, объявил Аббадон, – обеспечиваю моральную поддержку и стратегические запасы еды. Без меня они бы давно уже или сошли с ума, или сами провалились в какую-нибудь трещину.
За столиком все замолчали.
– И что нам делать теперь? – спросила Лика, и в её голосе впервые прозвучала не паника, а деловая заинтересованность.
– Теперь, – Тимофей достал телефон и положил его на стол, – мы изучаем узор, который оставил Орлов. Я его сфотографировал.
На экране был чёткий снимок причудливого ледяного узора. При ближайшем рассмотрении он и правда напоминал схему, чертёж.
– Он хочет, чтобы мы пришли, – тихо сказала Лика, вглядываясь в изображение. – Туда, где он стал сильным. Туда, где «Трещина» шире всего.
– Верно, – кивнул Тимофей. – И нам нужен проводник. Кто-то, кто чувствует эту связь.
Все посмотрели на Лику.
– Отлично, – она с вызовом подняла подбородок. – Значит, я теперь не проблема, а проводник? Ладно. Готовьте свои амулеты и рыбу для кота. Похоже, нам предстоит экскурсия в самое весёлое место на свете.
– В хранилище рыбов? – с надеждой спросил Аббадон.
– Нет, мы идём в госпиталь, – ответила Валя.
– Тогда я закажу себе ещё одну котлетку, – кивнул кот и облизнул лапу.
– Да хоть десять, – рассмеялась Валя.
– Не, десять в меня не влезут, – покачал он пушистой головой. – Любезный! – позвал он официанта.
Тот остановился напротив него и достал блокнот.
– Водочки? – спросил он.
– Нет, фу, гадость, – фыркнул Аббадон. – Я же тебе не Бегемот какой-то. Принеси нам лоточек селёдочки с лучком и горшочек жаркого.
– Молока?
– Можно, – разрешил кот, махнув лапой.
– Двадцать минут придётся подождать, а селёдку я сейчас принесу, – слегка поклонился официант.
– Эх, чем мне нравится Питер, так тем, что тут не пялятся на говорящих котов, – довольно улыбнулся Аббадон.
– И куда у них делись призраки? – вертела головой в разные стороны бабка Неля.
– Ты мне лучше скажи, куда у нас делся Фёдор? – спросила её Валя.
– Небось в своей библиотеке сидит или с Гришкой в шахматы играет. Он вечно у нас в стороне.
– Надеюсь, с ним ничего не случилось, – вздохнула Валя. – И трещина его никуда не утянула.
– С Фёдором? – Бабка Неля отмахнулась, как от назойливой мухи. – У этого букиниста чутьё на опасность потоньше моего. Заслышит опасность – и сразу нос в книгу. Он в своей берлоге, будь спокойна.
В это время официант вернулся с селёдкой на красивой тарелочке и большим горшочком, от которого вкусно пахло мясом и травами.
– А вот и жаркое! – Аббадон тут же забыл о призраках и трещинах. Он втянул носом аромат, и его усы задрожали от наслаждения. – Вот это да! С розмарином и тимьяном! Ребята, а вы уверены, что нам нужно куда-то идти? Может, останемся? Я тут, пожалуй, даже пожил бы.
– Останешься, – ткнула его вилкой Неля, – без хвоста. Мы идём в госпиталь. И ты идёшь с нами. Там тебе никто жаркого в горшочке не подаст.
– Вот именно не подаст. Угнетают меня, – вздохнул кот, но уже делил селёдку взглядом на порции. – Ладно, так и быть, помогу. Но с условием: если там, в этом госпитале, попадётся что-то съедобное… не очень испорченное, то это моя добыча и трофей.
Тимофей, тем временем, увеличил на телефоне фотографию узора.
– Смотрите, – он провёл пальцем по экрану. – Здесь, в центре. Это не просто линии. Это переплетение. Как будто два разных рисунка наложились друг на друга. Один – старый, едва заметный. Другой – свежий, ледяной. Орлов лишь проявил то, что уже было.
Лика прищурилась, вглядываясь.
– Похоже на… план здания, – сказала она неожиданно. – Старого здания. Вот здесь – лестница. А это… похоже на коридор с палатами.
– Госпиталь, – кивнул Тимофей. – Тот самый.
– Значит, Орлов был не причиной, – медленно проговорила Валя. – Он был следствием. Следствием того, что эта «Трещина» уже была. Он просто… воспользовался ей.
– А теперь она воспользуется нами, если мы не будем осторожны, – мрачно закончила Неля. – Доели? Пора двигаться. Пока этот узор не начал шевелиться.
Аббадон, проглотив последний кусок жаркого, с сожалением посмотрел на пустой горшочек.
– Ладно. Но я предупреждаю: если в этом госпитале нет ничего съедобного, я буду очень, очень недоволен. И моё недовольство обычно заканчивается для кого-то испорченной обувью.
Он спрыгнул со стула, в одно мгновение стал деловым и собранным. Шоу было окончено. Начиналась работа.
Автор Потапова Евгения