Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ПИН

Плакали даже мужики: внезапный вылет 2112 забрал двоих школьниц

Холодный дождь. Мелкий, противный. Десятки людей стоят у храма, внутри не хватает места. На балконе тоже люди. Все молчат или плачут — даже те, кто обычно держится. Мужчины выходят с красными глазами, отворачиваются. Два маленьких грoбикa. Семь и девять лет. Аня и Кира больше никогда не пойдут за сладостями. Вечер 27 октября. Улица Чехова в Ревде. Три девочки — две сестры и их подруга Лиза, одиннадцать лет — вышли в магазин. Обычный поход, какие бывают сотни раз: за конфетами, может, за чипсами. Родители отпустили, район знакомый, дорога привычная. И вот тут — двенадцатая. На большой скорости. Прямо на тротуар. Три девочки оказались под...
Две, Аня и Кира — не дождались приезда помощи. Третья, Лиза, сейчас в на волоске. «Как вообще такое возможно? Тротуар же, дети просто шли», — написала одна из местных жительниц в соцсетях. Машина превратилась в груду металла. Водитель — Михаил Слободян — цел. Совсем. Ни царапины. Очевидцы рассказывали: после случившегося мужчина будто не понимал, гд
Оглавление

Холодный дождь. Мелкий, противный. Десятки людей стоят у храма, внутри не хватает места. На балконе тоже люди. Все молчат или плачут — даже те, кто обычно держится. Мужчины выходят с красными глазами, отворачиваются.

Два маленьких грoбикa. Семь и девять лет. Аня и Кира больше никогда не пойдут за сладостями.

Магазин за углом

Вечер 27 октября. Улица Чехова в Ревде. Три девочки — две сестры и их подруга Лиза, одиннадцать лет — вышли в магазин. Обычный поход, какие бывают сотни раз: за конфетами, может, за чипсами. Родители отпустили, район знакомый, дорога привычная.

И вот тут — двенадцатая. На большой скорости. Прямо на тротуар.

Три девочки оказались под...
Две, Аня и Кира — не дождались приезда помощи. Третья, Лиза, сейчас в на волоске.

«Как вообще такое возможно? Тротуар же, дети просто шли», — написала одна из местных жительниц в соцсетях.

Бутылки в салоне

Машина превратилась в груду металла. Водитель — Михаил Слободян — цел. Совсем. Ни царапины.

Очевидцы рассказывали: после случившегося мужчина будто не понимал, где находится. Из салона выпали бутылки с "горячительным". Потом экспертиза показала: не только это. Еще и всякое, у нас не разрешенное. Разных видов.

На вопрос адвоката, любит ли он что-то подобное регулярно, Слободян ответил спокойно: примерно раз в год. Трудностей нет.

Трудностей нет, детей тоже.

«Не вижу в этом смысла»

В зале суда Слободян прятал лицо. Адвокат спросила: не хочет ли он извиниться перед родителями?

Мужчина замер. Молчал несколько минут. Потом сказал: не видит смысла, потому что девочек уже нет.

Адвокат уточнила: «Но остались мамы и папы».

Тогда он произнес тихо: «Простите, пожалуйста».

Извинение прозвучало так, будто его заставили это сказать.

А как вы думаете, что чувствуют родители, слышащие такие слова?

Отец без лица

На прощании батюшка не смог сдержаться: «Не могу представить, как чувствует себя мама. Внутри меня самого буря. Я не могу говорить».

Маме и бабушке девочек стало плохо прямо в храме. Рядом дежурили 03.

Отец девочек присутствовал. На мужчине не было лица — в прямом смысле. Он словно отсутствовал, смотрел сквозь людей, сквозь стены. Из церкви его вывели под руки.

«Плакали даже те, кто никогда не плачет, — вспоминает одна из жительниц Ревды, присутствовавшая на церемонии. — Мужики стояли, сжав зубы, но слезы все равно текли».

Никто не сдерживался. Никто не мог.

Память

Цветы, игрушки, рисунки — всё, что люди несли к стихийному мeмoриалу на месте случившегося, привезли на клaдбищe. Дороги частично перекрыли. Десятки машин шли колонной.

Ревда — небольшой город, здесь все друг друга знают. И когда такое случается, город замирает.

«Мы все эти дни как в каком-то оцепенении ходим, — призналась еще одна местная жительница. — Не можем поверить, что такое вообще реально».

Раз в год

Слободяна отправили в CИЗO на два месяца. Ему грозит до пятнадцати.

15 лет — это много или мало, когда речь о двух детях, которым было семь и девять? Когда девочки просто шли за сладостями?

Он сказал: "кутит" раз в год. Трудностей нет. Просто так получилось. Совпало.

А как часто нужно "кутить", чтобы сесть за руль, вылететь на тротуар и снести троих детей?

Лиза

Единственная, кто остался из тех девочек, — одиннадцатилетняя Лиза. Она сейчас не в лучшем состоянии, но все очень надеятся и верят.

Что будет, когда она придет в себя? Когда узнает, что подруг больше нет? Как с этим жить дальше — в одиннадцать лет?

Вопросы, на которые нет ответов.

Тротуар

Тротуар — это место, где должно быть безопасно. Где дети идут за мороженым, где мамы катят коляски, где старики гуляют с собаками. Это не проезжая часть. Здесь не должны летать машины.

Но реальность в Ревде оказалась другой.

«Теперь я боюсь отпускать своих детей даже во двор, — сказала одна из мам. — Раньше казалось: ну что может случиться в своем районе? Теперь не знаю».

И правда: что может случиться?

Колонна из десятков машин

Процессия растянулась. Люди ехали медленно. Город провожал Аню и Киру. Кто-то не знал их лично, но пришел просто потому, что не мог остаться в стороне.

Ситуацию разделили все.

Дождь не прекращался.

Как вы думаете, что могло бы предотвратить эту трагедию? Оставьте свое мнение в комментариях.

Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк

А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌

Здесь каждый день очень много интересного!