Это мне поведал один таксист из Ярославля, по прозвищу Витька “Синичка”. Мы разговорились ночью на заправке под Рыбинском — он тогда стоял, курил, а на его капоте лежала зажжённая сигарета, тлела сама собой, и Витька глядел на неё, как на свечу.
— Знаешь, — сказал он, — я раньше не верил ни в привидений, ни в приметы. Но теперь, если кто вызывает меня 31-го числа ближе к полуночи — не беру.
Три года назад, говорит, работал он по ночам, подрабатывал. Вечер был холодный, морось, город в огнях — Хэллоуин, народ наряженный, кто в зомби, кто в ведьм.
Витька уже хотел заканчивать, когда приложение пикнуло: "Заказ. Ул. Кирова, 98 — Старое кладбище. Пункт назначения: набережная, дом 12."
Он хмыкнул:
— Ну да, конечно, приколисты.
Но заказ оплачен, рейтинг нормальный — поехал.
Стоит там женщина. В чёрном пальто, без зонта, мокрые волосы прилипли к лицу. Улыбнулась еле-еле, села назад.
— Вам не холодно? — спрашивает он.
— Нет, — отвечает, — мне уже всё равно.
Поехали. Молчит. Только смотрит в окно, а стекло запотело снаружи, будто мороз.
Через зеркало заднего вида Витька видит — она как будто бледнее становится, черты лица размываются в темноте.
И вдруг она тихо говорит:
— Мой дом теперь у воды.
Он не понял. Доехали до набережной — туман стелется, река тихая. Разворачивается, чтобы сказать, что приехали, — и видит: никого. Сиденье сухое, ремень застёгнут. Только след от ладони на стекле.
Он вышел, осмотрелся. Вдоль берега — старая чугунная ограда, за ней кресты, половину из которых унесло временем.
А на одном — венок свежий. И под ним табличка:
"Погибла 31 октября. Утонувшая. Возраст 27."
Он постоял, перекрестился, уехал.
С тех пор, говорит, если заказ — откуда-то, где “даже собаки не лают”, — сразу отменяет.
— Деньги деньгами, — сказал Витька, затягиваясь, — а я уж один раз довёз не туда. Второй раз — не повезу.