Я проснулась от того, что самолёт коснулся полосы. Ира рядом потянулась, зевнула и посмотрела на меня с улыбкой.
— Ну что, домой возвращаемся. Скучала?
Я кивнула. Скучала. Десять дней на море — это хорошо, но дома всё равно лучше. Андрей наверняка ждёт, соскучился. Мы с Ирой вели себя как образцовые жёны: никаких знакомств, никаких баров по вечерам. Море, сон, еда. Даже вина почти не пили.
В аэропорту Ира обняла меня на прощание.
— Созвонимся завтра, ладно? Сегодня отдыхать.
Такси довезло быстро. Я поднималась по лестнице с чемоданом, доставала ключи из сумки и уже предвкушала, как сейчас войду, а Андрей выйдет навстречу из кухни. Может, даже ужин какой-то приготовил.
На встречу спускалась Люда, соседка с четвёртого этажа:
— Марин, вернулась уже? Ну как отдохнула? У вас там, кстати, весело было, пока тебя не было… Музыка играла.
Я остановилась.
— Музыка? Андрей не любит громко слушать. Может, телевизор включал... Отдохнула хорошо, спасибо.
Поднялась на этаж. Ключ повернулся легко. Я толкнула дверь и сразу почувствовала — что-то не то. В воздухе витал запах. Не наш. Лимонный, резковатый. Женский парфюм, которым я не пользуюсь.
— Андрей?
Тишина. Потом из кухни послышался грохот — кто-то задел посуду.
— Я здесь, — отозвался муж. Голос обычный, спокойный. — Заходи, чего в коридоре стоишь.
Я поставила чемодан, скинула туфли и посмотрела вниз. На полу у стены валялись жемчужины. Мелкие, круглые. Я нагнулась, подняла одну. Мой браслет. Тот самый, что лежал в шкатулке на комоде. Нитка порвалась, жемчуг рассыпался.
— Андрей, откуда это?
Он вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. Посмотрел на мою ладонь, пожал плечами.
— Понятия не имею.
— Андрей, — я подняла глаза. — Здесь кто-то был?
Он поморщился, будто я сказала что-то неприятное.
— Ну что ты опять… Никто не был. Окна открыты были всё утро, может, сквозняк.
— Сквозняк не пахнет парфюмом!
Андрей отвернулся, пошёл обратно на кухню. Я осталась стоять в коридоре, сжимая жемчужину. Сердце билось быстро, неровно. Не выдумывай. Не накручивай себя. Может, правда что-то перепутала.
Но запах не уходил. Он въелся в воздух, в стены, в мою голову.
Я прошла в комнату, бросила сумку на кровать. На спинке кресла висела рубашка Андрея. Я подошла ближе, потрогала ткань. Та же лимонная волна ударила в нос. Рубашка пахла чем-то чужим.
— Маринка, ты там чего? — крикнул Андрей из кухни.
Я не ответила. Просто стояла и смотрела на рубашку. На жемчужины в ладони. На телефон с чужим сообщением.
Что происходит?
Вечером я сидела на кухне, смотрела, как Андрей заваривает чай. Он гремел чашками, хлопал дверцами шкафа. Делал это всегда, когда нервничал.
— Ты чего такая? — спросил он, не оборачиваясь. — Устала с дороги?
— Всё нормально.
Он поставил передо мной чашку, сел напротив. Посмотрел в глаза — но как-то мимо, не задерживаясь.
— Ну расскажи, как там? Море, солнце?
— Хорошо. Тихо. Мы с Ирой почти никуда не ходили.
— Молодцы, — кивнул он. — Правильно. Отдохнули как надо.
Я сделала глоток. Чай был слишком горячим. Обжёг язык.
— Андрей, — я поставила чашку. — Ты правда один был всё это время?
Он вздохнул. Театрально, устало.
— Марин, ну началось. Я же как знал. Ты всегда свою пластинку начинаешь.
— Что я начинаю?
— Ищешь подвох. Придумываешь себе. Да один я был, один. Работал, телевизор смотрел. Соскучился.
Он не соскучился. Я вижу. Он даже не обнял меня.
Телефон зазвонил. Мама.
— Маришенька, ты дома уже? Слава Богу. Главное — добралась. Семья снова вместе, и хорошо.
— Да, мам, я дома.
— Ну и славно. Андрей небось соскучился. Мужчины они такие — сами не признаются, но ждут.
Положила трубку. Андрей смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Умная женщина твоя мать.
Я встала, подошла к окну. На подоконнике лежала форточная ручка. Окно было приоткрыто, створка чуть покачивалась. Холодный воздух проникал в комнату, но запах лимона всё равно оставался.
Телефон снова вибрировал. Сообщение от Иры: «Марин, мне надо с тобой поговорить. Это важно. Можем завтра встретиться?»
О чём она хочет говорить?
Я обернулась. Андрей встал, забрал чашки, понёс к раковине. Спина напряжённая, движения резкие.
— Я спать, — бросил он. — Устал за день.
Он ушёл в спальню. Я осталась на кухне одна. Села обратно за стол, достала телефон, перечитала сообщение Иры.
Я поднялась, прошлась по квартире. Заглянула в ванную. На полке у зеркала стояла моя косметичка, рядом — чужая резинка для волос. Чёрная, с блёстками. Не моя.
Сердце ёкнуло. Я взяла резинку, покрутила в пальцах. Откуда?
Вернулась на кухню, открыла мусорное ведро. Сверху лежала салфетка — со следами губной помады. Ярко-розовой. Я такой не пользуюсь.
Ноги подкосились. Я села на пол, прислонилась спиной к шкафу. Дышать стало трудно.
Здесь была женщина. В моём доме. Пока меня не было.
Телефон зазвонил снова. Ира.
— Марин, ты чего не отвечаешь? Мне правда надо тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Не по телефону. Давай завтра встретимся. У меня или у тебя, как хочешь.
— У тебя.
— Хорошо. Приезжай к обеду. Я буду ждать.
Я положила трубку, закрыла глаза. Часы на стене тикали. Мерно, монотонно. Как метроном.
Что мне скажет Ира? Что она знает?
На следующий день я приехала к Ире после обеда. Она открыла дверь, обняла меня, провела на кухню.
— Садись. Чай, кофе?
— Кофе.
Она поставила турку на плиту, достала чашки. Руки тряслись — маникюр с блёстками переливался в свете лампы.
— Марин, — начала она, не оборачиваясь. — Мне вчера одна знакомая звонила. Та, что соседнем от тебя доме живёт. Вика.
— Ну?
— Она говорит, что видела… Ну, в общем, видела, как к Андрею женщина приходила. Пока тебя не было.
Кофе в турке начал подниматься. Ира сняла с огня, разлила по чашкам. Поставила одну передо мной, села напротив.
— Кто? — я с трудом выдавила из себя слово.
— Молодая. Блондинка. Вика говорит, высокая, в туфлях на каблуках. Приходила, как минимум пару раз. Вечером.
Я взяла чашку. Руки дрожали так сильно, что пришлось поставить обратно.
— Ты уверена?
— Марин, Вика не будет мне врать. Она сама не знала, говорить тебе или нет.
Я молчала. Смотрела в чашку. Кофе остывал, на поверхности появилась тонкая плёнка.
— Её зовут Алина, — продолжила Ира тихо. — Я уже выяснила. Работает в том же офисе, что и Андрей. Ей двадцать девять.
Двадцать девять. Моложе меня на пятнадцать лет.
— Хочешь, я найду её телефон? Поговоришь с ней.
— Не знаю, — прошептала я. — Не знаю, Ир.
Она протянула руку, накрыла мою ладонь.
— Ты должна узнать правду. Иначе так и будешь гадать.
Я подняла глаза.
— А вдруг это ошибка? Может, Вика всё-таки перепутала?
Ира покачала головой.
— Марин, ну ты даёшь. Вика живёт напротив. Она с детьми во дворе постоянно гуляет. Она видела, как Алина выходила утром. В халате. Твоём халате.
Воздух застрял в горле. В моём халате.
— Я… мне надо идти.
— Марин, подожди.
Но я уже встала, схватила сумку. Ира проводила меня до двери, обняла на прощание.
— Если что — звони. В любое время. Я рядом.
Я кивнула и вышла.
Вечером я сидела на диване, смотрела в одну точку. Андрей был на кухне, что-то готовил. Запах жареного лука заполнил квартиру.
— Маринка, ужин готов! — крикнул Андрей. — Иди сюда.
Андрей вышел из кухни, посмотрел на меня.
— Чего сидишь? Пошли есть.
— Кто такая Алина? — я подняла глаза.
Он замер. Лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то. Страх? Раздражение?
— Что?
— Алина. Которая приходила сюда, пока меня не было. Которая носила мой халат. И мой браслет.
Он вздохнул, провёл рукой по лицу.
— Марина, ты за своё. Кто тебе такое сказал?
— Не важно. Это правда?
— Какая правда? Ты придумала себе какую-то историю и теперь устраиваешь допрос?
— Андрей, я всё знаю!
— И что? — бросил он. — Это коллега. Мы вместе работаем.
— С чего коллега носит мой браслет и халат?!
Голос сорвался на крик.
Андрей отвернулся, пошёл к окну. Постоял молча, потом обернулся.
— Ну хорошо. Да, она была здесь. Один раз. Мы работали над проектом. Ей надо было распечатать документы, принтер у неё сломался. Вот и пришла.
— В халате? В моём халате?
— Она пролила кофе на блузку! Я дал ей халат, чтобы переодеться!
Он врёт. Я вижу, он врёт.
— А браслет?
— Я не знаю про браслет, Марина! Может, она взяла, я не заметил!
Я встала, подошла к нему. Посмотрела в глаза.
— Ты изменял мне.
Он отвёл взгляд.
— Нет.
— Андрей.
— Марина, хватит! Хватит устраивать балаган! Я устал от твоих подозрений! Ты сама себе всё придумала, а теперь меня обвиняешь!
— Ты спал с ней?
Молчание. Долгое. Тяжёлое.
— Господи, — выдохнул он наконец. — Ну что ты хочешь услышать? Что я виноват? Что я плохой? Да, хорошо, я виноват! Довольна?!
Ноги подкосились. Я села на пол, прислонилась к стене. Дышать стало невозможно.
Значит, правда. Всё правда.
— Марина, вставай, — он протянул руку. — Не надо устраивать драму.
Я оттолкнула его руку.
— Не трогай меня!
Он вздохнул, пошёл на кухню. Хлопнула дверца холодильника, зазвенела посуда. Я сидела на полу, собирала жемчужины. Одну за одной. Складывала в ладонь.
Как собираю себя. По кусочкам.
Утром я поехала к маме. Она открыла дверь, обняла, провела на кухню. Поставила чайник, достала банку с солёными огурцами. Села напротив, посмотрела внимательно.
— Что случилось?
Я молчала. Мама взяла мою руку, сжала.
— Говори.
— Андрей… У него кто-то есть. Была. Пока я на море была.
Мама замерла. Потом перекрестилась, вздохнула.
— Господи. И что же теперь?
— Не знаю.
— Маришенька, — она наклонилась ближе. — Мужчины они такие, слабые. Гуляют. Но потом возвращаются. Ты главное взвесь всё хорошо — не руби с плеча.
— Мам, он изменял мне. В нашем доме. В нашей постели.
— Доченька, женщина всегда прощает. Ты же не хочешь остаться одна?
Я отняла руку.
— А если я хочу? Если я не хочу больше терпеть?
Мама покачала головой.
— Не говори глупости. Разведёнка в сорок четыре? Одумайся.
Телефон завибрировал. Ира.
— Извини, мам, — я встала. — Мне надо ответить.
Вышла в коридор, нажала на вызов.
— Марин, как ты? — голос Иры был встревоженным.
— Плохо.
— Я знаю. Приезжай ко мне. Или я к тебе. Не оставайся одна.
— Ир, я у мамы. Она говорит, что надо его простить. Что так делают все женщины.
— А ты не все женщины, — отрезала Ира. — Ты — Марина. И ты решаешь сама. Не мама, не Андрей. Ты.
Я прислонилась к стене. Часы в гостиной тикали. Мама на кухне гремела посудой.
— Я боюсь.
— Я знаю. Но ты сильнее, чем думаешь. Будь собой хоть раз. Пусть один раз в жизни, но сделай так, как ты хочешь.
Я вернулась на кухню. Мама смотрела на меня выжидающе.
— Мам, я не хочу притворяться. Не хочу делать вид, что всё хорошо. Мне не пятнадцать лет. Я взрослая. И я сама решу, что мне делать.
Она вздохнула, снова перекрестилась.
— Господи, за что мне это. Ну делай как знаешь. Только потом не жалуйся мне.
Я обняла её, поцеловала в щёку.
— Спасибо, что выслушала.
Вышла на улицу. Холодный воздух обжёг лицо. Я вдохнула полной грудью, закрыла глаза.
Я сама решу.
Вечером я вернулась домой. Андрей сидел на диване, смотрел телевизор. Обернулся, когда я вошла.
— Где была?
— У мамы.
— О чём говорили?
— Не важно.
Я прошла в спальню, открыла шкаф. Достала сумку, начала складывать вещи.
— Ты чего делаешь? — он встал, зашёл в комнату.
— Собираюсь.
— Куда?
— К Ире. Пока. Потом решу.
Он подошёл ближе, схватил меня за руку.
— Марина, не дури. Ну куда ты пойдёшь? Это же смешно. Из-за чего? Из-за одной ошибки?
Я высвободила руку.
— Это не ошибка, Андрей. Это твой выбор. Ты выбрал её. А я выбираю себя.
— А что? — усмехнулся он. — Думаешь, побегу сейчас за тобой?
Я посмотрела на него. На этого человека, с которым прожила столько лет. И поняла — я его больше не знаю. Может, никогда и не знала.
— Господи, кому ты сдался — сказала я спокойно. — Мне важнее моё достоинство.
Достала из кармана связку ключей, отделила свои, положила на комод. Собрала последние жемчужины с пола, сложила в ладонь.
— Ты вот так просто? — он смотрел на меня недоверчиво.
— Да. Вот так просто.
Взяла сумку, вышла из комнаты. Остановилась у входной двери, обернулась. Андрей стоял в коридоре, растерянный.
Вышла, закрыла дверь. Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Холодный вечерний ветер трепал волосы. Я вдохнула, расправила плечи.
Всё.
Через неделю я вернулась в квартиру. Андрей к тому времени съехал к родителям. Я была только рада.
Первым делом открыла все окна. Холодный воздух ворвался в комнаты, прогнал застоявшийся запах. Я прошлась по квартире, убрала вещи Андрея в коробки, вынесла в кладовку.
Телефон завибрировал. Ира.
— Марин, как ты?
— Хорошо. Правда.
— Гуляем сегодня? Погода отличная.
— Давай.
Я встала, подошла к окну. На улице светило солнце. Дети играли во дворе, кто-то выгуливал собаку. Обычный день. Обычная жизнь.
Надела куртку, взяла сумку, вышла. Спустилась по лестнице, толкнула дверь подъезда. Свежий воздух обнял меня, солнце согрело лицо.
Ира ждала у скамейки, помахала рукой.
Мы пошли по аллее. Листья шуршали под ногами, ветер трепал волосы. Я шла и улыбалась.
Впереди новая жизнь Надеюсь, теперь без обмана.
А что бы вы сделали в такой ситуации?
Поделитесь в комментариях 👇, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк ♥️, если было интересно.