начало
В семье Кристина была единственным ребёнком — мама решила не рожать больше, когда отец начал пить. Девочка всегда завидовала подружкам с братиками и сестричками, особенно младшими. Ей нравилось возиться с ними, и вот теперь у неё должен был появиться собственный ребёнок.
Она понимала: будет тяжело, но прерывать беременность не решилась — слишком велик был риск, что этот малыш её единственный шанс стать матерью.
Врач, наблюдавшая беременность, поддержала девушку:
— Знаешь, сейчас многие женщины лечатся от бесплодия: кто-то в юности болел, у кого-то было прерывание, кто-то вроде здоров, а детей нет… Мужчину и с ребёнком найти сможешь, а вот бесплодие мало кого обрадует. К тому же, такая непроходимость, как у тебя, часто проходит после родов — организм сам восстанавливается. Не переживай, ты умная, взрослая, с образованием и работой. Некоторые в худших условиях рожают.
Кроме того, есть меры поддержки матерей-одиночек — можно пожить с ребёнком в специальном общежитии, девочки там друг другу помогают, работу находят, смотрят детей.
— У меня есть жильё и работа. Смогу вернуться после декрета, надеюсь, что смогу…
— Вот и не сомневайся. Но вдруг передумаешь — у тебя не больше двух недель.
— Я не сомневаюсь. Ребёнок родителей о появлении не просит. Если им не хватает мозгов, чтобы не забеременеть, не стоит винить в этом ребёнка.
Кристина была рада, что её хоть кто-то поддержал. Вторым человеком стала мама — переживала за будущее дочери, но старалась не подавать вида. Обещала быть рядом в любом решении.
Кристина смогла объяснить начальнику ситуацию, была готова работать дистанционно, приходить на полдня после рождения ребёнка — ей пошли навстречу, гарантировали сохранение места: перспективную работницу терять не хотели.
Спустя семь месяцев Кристина ушла в декрет. Ещё месяц — в новогоднюю ночь родился самый большой подарок, её долгожданный сын.
Отец, как она и боялась, новость о внуке воспринял плохо. Пока она работала, снимала комнату, редко приезжала домой — он ограничивался насмешками, травил:
— Ну что, идеальная ты наша, принесла в Подоле всё-таки? От кого залетела — начальникам за должность расплатилась или кого попроще нашла?
Она старалась не слушать гадости, но его запас мерзостей казался неиссякаемым. Когда же приехала домой из роддома с сыном, начался кошмар: выпивший отец устраивал скандалы, требовал "выметаться", даже периодические визиты полиции не помогали.
Через полгода такой жизни Кристина твёрдо решила покинуть родительский дом. Без заработка, с ребёнком на руках, это было сложно — мама предложила логичный вариант: выйти замуж. Тогда будет статус замужней, за спиной перестанут шептаться, ребёнок получит "полную" семью... но настоящими причинами стали измотанность, усталость, невозможность придумать другой выход.
Однажды вечером на кухне они выбрали самого тихого, спокойного и непьющего — сохранилась надежда, что муж не станет копией отца.
Из всех желающих выбрали, как казалось, достойного. Павел жил в соседнем районе, работал автомехаником. С трудом окончил школу, ушёл в армию, потом несколько лет работал, меняя места — "звёзд с неба не хватал", — говорила мама Кристины.
Главное — прекрасно поладил с маленьким Сашей, который не шёл на руки никому, кроме мамы и бабушки.
Павел был готов жениться, ребёнок его не смущал, поэтому тянуть со свадьбой не стали. После скромной росписи молодая семья переехала к Павлу — в квартиру, подаренную ему бабушкой ещё в школьные годы.
Для Кристины непривычно было просыпаться и засыпать без криков и оскорблений отца. Муж действительно оказался спокойным, хоть и немного ревнивым; она объясняла это его неуверенностью. С сыном муж быстро поладил, к ней относился бережно и трепетно. Женщина не верила собственному счастью…
Единственное, что настораживало — мать Павла.
Та не скрывала презрения к Кристине: по её мнению, невестка окрутила сыночка и заставила жениться. После свадьбы она пришла в квартиру молодожёнов, устроила скандал с оскорблениями и битьём посуды. Муж не заступился, оправдав поведение матери тем, что та всегда ревновала его к девушкам.
Такое поведение стало нормой: спокойный в обычные дни, рядом с матерью Павел кардинально менялся, плясал под её дудку. Кристина решила минимизировать общение с родственниками мужа: ни она, ни сын не ездили к ним на праздники.
Ситуация могла измениться, когда у них с Павлом родилась дочь. Они приехали познакомить родителей — новоиспечённая бабушка выдержала недолго:
— Да она и не похожа на нас. Одного своего ребёнка на моего сына взвалила, теперь вот вторую нагуляла!
— Паш, ты не собираешься возразить? — спросила Кристина.
— Мам, прекрати, это мои дети. Не смей оскорблять меня и мою жену!
Было видно — вмешался нехотя. С детства Павел приучен не перечить матери.
— Вот уж дал бог сношеннику гулящую... То ли дело старшенькая невестка — красавица, с образованием, живут за границей, работу престижную, мужу не приносят непонятно чьих детей.
Последнее утверждение переполнило чашу терпения Кристины. Она собрала детей и вышла из квартиры родителей мужа с твёрдым намерением никогда больше не общаться с этими людьми.
С тех пор прошло три года. Дети пошли в детский сад, и Кристина смогла выйти на работу. К счастью, два красных диплома и отличные знания помогли — она быстро продвинулась по карьерной лестнице.
Она больше не пыталась наладить контакт с родственниками Павла — тот ездил в гости один. Не так давно вернулся его старший брат с супругой; в своё время они не появились ни на свадьбе Павла с Кристиной, ни позже не пытались общаться.
Год спустя после рождения дочки Даши не стало отца Кристины, и её мама наконец получила шанс пожить для себя. Ранее многочисленные попытки развестись с пьющим мужем заканчивались побоями и преследованием: однажды отец чуть не сжёг квартиру, где мама жила после ухода от него... После этого она бросила любые попытки уйти, просто выживала.
Кристина поддерживала маму материально, а та помогала с внуками. Дети не знали, что помимо любимой бабушки у них есть ещё одна и дед, и дядя.
В семье периодически возникали конфликты. Павел ревновал жену к коллегам, подозревая, что она вышла на работу "ради любовника". Кристина знала, откуда растут ноги у этих обвинений, и старалась сглаживать конфликты. За год она продвинулась по службе, благодаря упорству и знаниям, но у матери мужа по этому поводу была своя версия:
— Сынок, аккуратнее в двери проходи, рогами нам их испортишь…
Шутки такого рода стали нормой в общении с Павлом.
— Мама, я тебе уже говорил — мне неприятны такие намёки.
— Какие ж намёки? Я тебе открытым текстом говорю: жена твоя спит с кем надо, вот и пошла вверх по карьерной лестнице.
— Мама, думай, что говоришь. У неё два высших образования. Она каждый день сидела за учебниками, чтобы в декрете не забыть всё, чему училась. К тому же она дома работает, пишет дипломные и курсовые для студентов. Я в несколько раз меньше неё зарабатываю. И подарки к праздникам — она покупала.
— Так пусть ими подавится, мне от неё ничего не надо! — женщина демонстративно бросила в мусорное ведро дорогие фен и бритву, которые сын привёз родителям на годовщину свадьбы.
— Мама, между прочим, это не дешёвые вещи. Они стоят, как моя зарплата за месяц. Не хочешь пользоваться, отдай кому-нибудь. Да и пожалей отца — он из-за вашей вражды тоже внуков не видит.
— Велика беда, чужих детей не видеть. Вон у подъезда в песочнице целый выводок копошится — любого выбирай.
Павел иногда смотрел на мать и не понимал, как можно быть таким отвратительным человеком, и как отец столько лет терпит ее рядом.
— Мама, я запрещаю тебе даже намекать, что Дашенька — не моя дочь.
— В своём доме запрещать будешь, а здесь я хозяйка. Хотя ты и там слово сказать боишься, под каблуком сидишь, рога показать боишься.
— Знаешь, мама, я этому у отца научился. Он тоже всю жизнь тебе слова поперёк сказать боится.
— Вот видишь, эта змея специально нас рассорить хочет. Настраивает тебя против нас, чтобы с семьёй перестал общаться. Мегера. Она обо мне уже не думает. Подарки только по праздникам, чтобы отстали. Брат два месяца назад приехал, ты его раз видел? Нет. А потому, что эта гадина не разрешает. Обвела тебя вокруг пальца — радуется, что от семьи отвадила.
— Мам, — Павел устало сел в кресло. — Русик сам не хочет. Я пробовал несколько раз. У него причины — то некогда, то у супруги планы, то очередное обследование. Непонятно, зачем вообще вернулись, будто за границей врачей не было.
— Перестань так говорить. Гелечка старается подарить нам наследника. Лечится, надежду не теряет. Не то что твоя крыса. Нарожала не пойми от кого, а ты всем рад. Хорошо, что отговорила тебя её старшего на себя записывать. Но ты знаешь, Кристина отказалась менять документы Саше и записывать его моим сыном. Ты мог повлиять, но не стал.
— Да и всё равно мне, что у него другая фамилия. Я его как родного люблю.
— Всех ты как родных любишь, кроме своей родни…
Павел знал, что мать не успокоится, пока не останется за ней последнее слово. С самого детства она делила сыновей на умного и любимого, и второго, неудачного.
продолжение