Глава 7(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Лис-один, — приглушенный голос в динамике шлема Капеллана вибрировал от едва сдерживаемого возбуждения. — Мы нашли логово. Повторяю, нашли это чертово гнездо!
Капеллан среагировал мгновенно. Секунду назад он был расслабленным философом, рассуждающим о превратностях судьбы, а теперь каждая клеточка его тела излучала профессиональную собранность.
— Лис-четыре, говорит Лис-один. Координаты и обстановка?
— Два клика на северо-восток от вас. Карстовый провал, огромный. Сканеры показывают... Их там, похоже, тысячи!
— Понял тебя, Лис-четыре. Держите дистанцию и не отсвечивайте, только наблюдение. Выдвигаемся к вам.
Капеллан переключил частоту, и я услышал, как он связывается со Свибловым. Наш лейтенант выбрал себе позывной «Альфа-лидер», что звучало настолько претенциозно, что я едва сдержал смешок. Серьезно, «Альфа-лидер»? Почему не «Император Галактики»?
— Альфа-лидер, говорит Лис-один. Немедленно остановите колонну. Повторяю, стоп-приказ для всей колонны.
— Лис-один, это Альфа-лидер, — голос Свиблова сочился раздражением, как старая труба — ржавчиной. — Обоснуйте необходимость остановки.
— Обнаружено логово. Требуется рекогносцировка. Держите позицию до моего сигнала.
Последовала пауза, во время которой Свиблов, вероятно, переваривал тот факт, что кто-то посмел отдавать распоряжения без его августейшего одобрения.
— Принято, — наконец выдавил он. — Но поторопитесь.
Капеллан убрал рацию и повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Или мне просто хотелось увидеть хоть каплю человечности в этом профессиональном убийце.
— Что ж, рядовой Васильков, придется побегать. Постарайся не отставать и не помереть по дороге. Было бы неловко объяснять, почему я потерял тебя еще до начала основного веселья.
«Как мило с его стороны об этом беспокоиться», — подумал я, когда мы сорвались с места.
Если вы никогда не бегали по джунглям в стокилограммовом бронескафе, при такой же стопроцентной влажности и температуре под сорок — вы многое потеряли. Нет, серьезно, это незабываемый опыт.
Капеллан двигался через зеленый ад с грацией, достойной балетной примы. Он словно танцевал между деревьями — нырок под низко висящую ветвь, элегантный прыжок через поваленный ствол, изящный поворот между двумя лианами. Я же больше напоминал пьяного медведя на роликах. Моя винтовка цеплялась за каждую вторую ветку, ноги находили каждую яму и корень, а шлем собирал на себя всю паутину в радиусе десяти метров.
Воздух был настолько густым и влажным, что дышать приходилось как рыбе, выброшенной на берег — жадными глотками. Система охлаждения «ратника» работала на пределе, но все равно я чувствовал себя котлетой на раскаленной сковородке. Пот заливал глаза, соленые струйки щекотали спину, а внутри шлема образовался персональный тропический климат.
Вокруг нас джунгли жили своей жизнью. Что-то шуршало в подлеске — может, местные аналоги грызунов, а может, детеныши богомолов на прогулке. Высоко в кронах перекликались существа, издающие звуки, похожие одновременно на пение птиц и скрежет металла по стеклу. Огромные цветы, размером с супную тарелку, источали сладковатый запах гниющих фруктов, привлекая рои насекомых, жужжание которых сливалось в монотонный гул.
Когда мы наконец добрались до места встречи, из зарослей материализовались два разведчика — они возникли так внезапно, что я чуть не отпрыгнул. Эти ребята умели сливаться с окружением так, что даже хамелеоны могли бы у них поучиться.
— Командир, вон там, — один из них указал сквозь заросли.
Мы продвинулись еще метров тридцать, продираясь через особенно густые заросли какого-то местного аналога бамбука. Стебли были толщиной с мою руку и покрыты мелкими шипами, которые с энтузиазмом цеплялись за броню. И вдруг джунгли кончились. Просто взяли и кончились, словно кто-то провел невидимую черту: по эту сторону — зеленый ад, по ту — пустота.
То, что открылось взору, заставило меня на мгновение забыть обо всем — о жаре, усталости, даже о паразите-Стасике. Представьте, что какой-то космический великан решил поиграть в песочнице и выкопал яму размером с футбольный стадион. Карстовый провал уходил вниз минимум на шестьдесят метров, а может и больше — дно терялось в зеленоватой дымке.
Стены провала были настоящим геологическим музеем. Слои породы чередовались, как кольца на срезе дерева, рассказывая историю планеты за миллионы лет. Светлый известняк сменялся темными прослойками базальта, между ними блестели вкрапления кварца, создавая причудливые узоры. Но самое жуткое — это были дыры. Десятки черных отверстий зияли в стенах на разной высоте, похожие на глазницы гигантского черепа.
По стенам провала каскадами спускалась растительность. Лианы толщиной с корабельный канат свисали в пустоту, переплетаясь в причудливые узоры. На них, как елочные игрушки, висели какие-то мясистые плоды, источающие фосфоресцирующее свечение. Это слабое зеленоватое сияние придавало всей картине откровенно инфернальный вид.
Воздух над провалом дрожал от испарений. Снизу поднимался теплый, влажный поток, несущий с собой запахи, от которых хотелось зажать нос — смесь гниющей органики, аммиака и чего-то кисло-сладкого, от чего начинало подташнивать.
— Святые угодники, — выдохнул я. — Это же... это же...
— Полная жопа, — закончил за меня один из разведчиков. — Причем с геморроем.
Капеллан достал свой тактический сканер — девайс, который выглядел как обычный планшет, переживший роман с военным заводом. Экран мгновенно покрылся красными точками. Их было столько, что они сливались в сплошное алое море, пульсирующее как живое сердце.
— Твою же... — Капеллан осекся на полуслове и машинально перекрестился. — Прости, Господи, за богохульство.
Его манера постоянно извиняться перед Всевышним за каждое крепкое словцо начинала меня веселить. Интересно, ведет ли он где-то учет своих прегрешений? «Понедельник: выругался 47 раз, попросил прощения 47 раз. Вторник: убил троих врагов, выругался 23 раза, попросил прощения 24 раза — один раз про запас».
— И сколько их там? — спросил я, хотя внутренний голос подсказывал, что лучше не знать.
— Минимум тысячи три в зоне действия сканеров, — мрачно ответил второй разведчик. — Но сканеры пробивают от силы метров на тридцать вглубь. Порода странная, с металлическими включениями. Так что реальное число...
Он не договорил, но мы все поняли. Реальное число могло быть в разы больше.
Капеллан долго смотрел на провал, потом выдал такую витиеватую конструкцию из ругательств, что я мысленно снял шляпу. Это было настоящее искусство — он умудрился связать в одном предложении анатомические подробности богомолов, сомнительное происхождение лейтенанта Свиблова и философские размышления о бессмысленности бытия.
— Прости, Господи, меня грешного — автоматически добавил он и снова перекрестился. — Миссия невыполнима.
— То есть? — не понял я, хотя сердце мое радостно екнуло от слова «невыполнима».
Капеллан повернулся ко мне с выражением лица преподавателя, объясняющего особо тупому студенту, почему дважды два не равно пяти.
— Раньше логова самок всегда представляли собой систему нор, выкопанных в грунте. Да, большие, но предсказуемые. Мы сканировали их насквозь, как рентгеном, определяли расположение камер, ходов, местоположение матки. Потом — бабах! — направленные взрывы в ключевых точках, и матка отрезана от своей армии. Заходим, добиваем, все довольны, кроме богомолов.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.