Филолого-публицистическое расследование
Осмысление Майдана и «постмайданной» Украины — это ключ к пониманию конфликта, который разделяет славянский мир на наших и ненаших. Отличный повод для осмысления — книга Евгения Зубарева «Наш человек в Киеве». Книга классная, но есть в ней нюансы, которые вскрывают глубинные проблемы «нашего» и «ненашего» отношения к Майдану.
Предлагаю разобраться, в чем соль книги? Можно ли ее считать документальной? Почему «пропал» второй автор Игорь Петрашевич, и как это влияет на восприятие всего произведения? Зачем появилась вторая часть, и как она конфликтует с первой? Почему достоверность — это еще не документальность? Что такое «русский взгляд» на Майдан?
На эти и другие вопросы попробуем ответить, концентрируя свое внимание больше на тексте, чем на контексте.
О чем речь?
В 2025 году редакция "КПД" (П — это Прилепин, остальные менее известны) переиздало книгу Евгения Зубарева и Игоря Петрашевича. В новой версии стало на одного автора меньше, почему-то исчез Игорь Петрашевич.
В то же время появилась вторая часть, более художественная, чем документальная, но именно в ней есть идеалистическая попытка артикулировать надежду, что все будет хорошо. Может и будет, но у Майдана есть не только русский, но и украинский взгляд. Тем более 4 год СВО вряд ли приближает к радужной развязке.
---
Евгений Зубарев — биография автора
Евгений Зубарев — журналист, специализируется на правозащитных темах. До 2023 года — генеральный директор РИА ФАН. Живет в Санкт-Петербурге. В 1991 году окончил физико-механический факультет Политехнического университета. С 1993 года работает репортером и редактором в местных СМИ. В 2002 году был лауреатом премии им. Артема Боровика за лучшее журналистское расследование, тогда же получил премию ТЭФИ за авторский сюжет в телепрограмме РТР «Из достоверных источников».
Автор нескольких публицистических книг о коммерсантах 90-х. Его сборник документальных историй, описывающих примерно 200 мошеннических технологий новейшей российской истории, «Милицейская академия», и поныне используется в преподавательской деятельности милицейских учебных подразделений. Роман Евгения Зубарева «2012. Хроники смутного времени» — беспрецедентная попытка предупредить о возможности новой гражданской войны в России. В увлекательной остросюжетной форме роман говорит о том, во что может вылиться растущее социальное напряжение в условиях ослабления и нерешительности власти.
__________________________________________________________________________________________
Также вас может заинтересовать:
- В соавторстве со смертью (короткая проза Василя Быкова)
__________________________________________________________________________________________
А был ли второй автор?
Буквально в нескольких абзацах расскажу про забавную ругань вокруг «исчезновения» второго автора книги «Наш человек в Киеве». Об этом довольно понятно написано у Анастасии Мироновой в статье «Кто не скачет, тот... Книга о журналистской работе под прикрытием. "Наш человек в Киеве"»
Разобраться в причинах «ухода» Петрашевича можно, если вместе со статьей пролистать комменты. В них даже Евгений Зубарев пришел под ником Иван Зарубин. Суть сводится к тому, что книгу написал Евгений, а Игорь лишь давал материал для книги. Хотя, и тут я с Мироновой согласен, «лишь» — это очень много.
Я, как читатель, проблемы в авторстве особо не вижу. Мне читать интересно. Однако отсутствие полевого работника наводит на разные кривотолки. Документальность книги становится менее значительной. Когда говорит очевидец — это одно, когда наблюдения очевидца дорабатывают — это другое.
Но даже без определения авторства, чисто филологически произведение не тянет на документальное, и вот почему.
Часть 1 vs Части 2: что говорят концовки
Докэпэдешный вариант книги, изданный в 2019 году издательством «Родина», заканчивался очень мрачно. Главный герой возвращается из Одессы в Киев и перед отъездом в Москву заходит навестить Алену Григорьевну. У этой женщины, которая кормила его гренками и сливками, он снимал комнату.
Игорь сразу заподозрил неладное, потому что железная дверь была изрядно помята кувалдами. Глаза и чуйка не подвели. Алену Григорьевну до полусмерти, сломав ноги, избили националисты. Они искали москаля-журналиста, но вызверились на ней.
Последний диалог рядом возле кровати, где лежит еле живая Алена Григорьевна, вряд ли документальный, но очень честный:
«Анна (дочь Алены Григорьевны) заплакала, но тут же взяла себя в руки, достала платок и вытерла потеки туши и помады.
– Уезжайте. От вас здесь только проблемы.
– От кого — от вас? — не подумав, эхом переспросил я.
– От москалей, от кого же еще! — с ожесточением выкрикнула она мне в лицо и тут же вышла вон».
Концовка новой версии скорее тоже не документальна (это слово я использую так часто, потому что издательство утверждает, что перед нами именно этот жанр), и, к сожалению, вряд ли правдива. По крайней мере, она слишком романтична. Вокзал. Москаль-журналист и два сотрудника СБУ соображают на троих.
Двое силовиков как бы провожают «своего человека» из киевского ада в лучший мир Москвы. А наливают они ему, чтобы «наши» (так называются российские военные), когда придут, их пожалели. Вроде лингвистический ход и неплохой, но без улыбки его не прочитаешь. В нем обнаруживается сущностная мифологичность романа — показать русский взгляд на Майдан, т. е. рассказать какую-то одну правду. Читайте сами:
«Я (журналист Игорь) кивнул, что, дескать, не забуду, и тогда в диалог вступил Степан (сотрудник СБУ):
— Ты точно не забудешь? Смотри, не по-христиански это будет! Мы тебя спасли тут, получается, от верной смерти спасли! И ты нас потом тоже спасёшь! Когда наши придут в Киев, ты нас тоже спасёшь! Понял?
— Да понял я всё, всё я про вас уже понял, — крикнул я, протискиваясь мимо обоих офицеров СБУ к спасительному телетрапу.
— Не забывай же нас, москалик! — донеслось до меня прощальное, и я ещё прибавил шагу».
Сравнив концовки, мы отчётливо видим, что документальность романа — не главное его качество. Уж во втором исполнении так точно. Роман про другое, но продолжим наше филологическое расследование.
__________________________________________________________________________________________
Также вас может заинтересовать:
__________________________________________________________________________________________
Кто победит: кошка Машка vs пес Бандера
В повести, думаю, что это наиболее правильное определение жанра книги, есть образ злой собаки по кличке Бандера. Запихнуть Бандеру в злую собаку — это вполне интересная иллюстрация националистических настроений радикальных украинцев. Думаю, что «немайданистам» она придется по душе, а вторые это даже читать не будут. Объяснять, почему злобная собака, нет смысла. Читатель и сам всё поймет.
Во второй части собаке Бандере противопоставляется кошка Машка. Ее хозяин коммунист Андрей выигрывает первый этап фелинологического конкурса в Доме Украины. Кошка эта ничем не примечательная, и этап конкурса она выигрывает не за выдающуюся внешность, а потому что «московская команда» креативно подходит к решению этой задачи. Коммунист Андрей делает фиктивное предложение о супружестве политологу-проститутке Агнессе.
Таким образом показывает нам еще одну хотелку русского мира — общими усилиями даже дворовая кошка может победить злобную собачонку. И этот художественный трюк снова приводит нас к мысли, что перед читателем не столько документальная повесть, сколько метафорическая история, осмысляющая Майдан с позиции русско-советского человека.
Да, кошка выиграла первый тур, а вот что будет дальше, пока неясно. Хоть автор и верит в эту победу, но я не считаю, что на втором и последующих этапах Машке будет просто. Да, кошка Машка в отличие от пса Бандеры сияет в софитах, а не ютится под столиком бара, но ее победа — это усилие команды, а не априорные способности и внешний вид! Сможет ли команда предложить что-то этакое дальше, неясно.
Что касается звериных эзоповских аллегорий, то есть еще одна — обезьянья. Такой ярлык достается националистам и всем танцующим под сами знаете каким лозунгом. Тут же стоит отметить образ полусумасшедшего ученого, который периодически мелькает в романе. Мне кажется, это довольно остроумный трюк, что в «постмайдановой» Украине ученым приходится в большей степени заниматься зоологией, а не антропологией.
Герои: «ненаши плохие» и «наши хорошие»
Герои в повести прописаны по верхам, без глубокого анализа и метаморфоз. Наши как были нашими, так ими и остаются. То же касается и не наших. Т. е. в повести все герои распадаются на две простых группы: «наш человек» и «не наш человек». Кстати, такое наблюдение еще раз подтверждает мысль, что перед нами повесть, а не роман.
Единственное, что оживляет героев, — это интересные ролевые модели, придуманные автором.
Так, коммунист Андрей в одиночку слоняется по Крещатику с красным флагом, но слоняется безнадежно. А вот Агнесса не только препод в универе, но еще и ночная бабочка по цене 200 уе за 3 часа. Ивент-специалист Константин эксплуатирует девчонок из Донбасса и придумывает патриотические забеги в вышиванках. Журналистка немецкого Deutsche Welle почти всегда пьяна, симпатизирует москалику, но снимает репортажи в идеологически правильном ключе. Иначе ее уволят и ни один ролик не покажут в западных СМИ.
Метафоры читаются легко, поэтому также быстро вызывают сомнения) Однако я бы не стал пытаться глубоко распаковывать образы, героев и детали, пробуя найти за ними объемные смыслы и важные аллюзии. Это может завести нас в такой когнитивный лабиринт, что мы уверенно придем к выводу — Майдан организовали русские руками украинцев. Одним из таких ложных аналитических крючков выступает концовка второй части, где главный герой, журналист Игорь, ведет на поводке собаку Бандеру.
Повесть несложная, немногослойная, но вполне честная. Ее задача, повторюсь в очередной раз, рассказать, как украинский Майдан воспринимают русские, советские и постсоветские люди. В этом смысле она выполняет свою задачу на все сто. Однако эта достоверность не делает ее документальной, пусть и есть в ней реальные документы эпохи.
__________________________________________________________________________________________
Также вас может заинтересовать:
- Курпатов и Сэлинджер: один дзен на двоих!
__________________________________________________________________________________________
Выводы, или как бы я хотел видеть 3-е издание?
- Повесть написана хорошо, и читается она легко. В ней есть некоторое художественное изящество и умение использовать литературное ремесло для определенных целей. Например, стишок про Айболита и пришитые ножки зайчикам сразу цитируют сорванцы, внуки Алены Григорьевны, а потом и она, когда ее ножки сломают нацики. В этом приеме и трагедия, и юмор, и смех, и грех.
- Повесть сложно назвать документальной, в ней больше романтических метафор и намеков, чем документов. Она больше вызывает эмоции, чем дает прагматичные ответы на сложные вопросы постмайданного бытия. Надеюсь, что в следующем переиздании редакторы добавят скрины с новостей или дадут литературоведческую справку, где честно напишут: вот это документально, а вот это нет. Хотя Анастасия Миронова пишет, что в первом издании были скрины на новости. Если так, то жаль, что убрали.
- Книга всколыхнула еще больше вопросов, чем дала ответов. Очень хочется поверить авторам, что всё так просто, но не верится. Кроме русской линейки событий, есть украинская, западная, да много еще каких. У меня есть родня в Харькове. Благо, мы вполне хорошо общаемся, всё-таки родство победило идеологию. Но я точно знаю, что реальность сегодняшняя очень сложная, очень печальная, и раздел на «наши» / «ненаши», «человек» / «нелюдь» не соответствует границам государств, идеологическим контурам, возрастным линиям. Всё сложно.
В любом случае книгу рекомендую. Она заставляет думать о главном, а не просто «Голубые огоньки» смотреть и оливьешку кушать, думая, что мы — «наши», а вот те — какие-то «ненаши». Наших много и в Киеве, и в Харькове, а еще очень много «ненаших» и в Питере, и в Москве, и в Минске.
---
Комментируйте, ругайте, хвалите. Рад честным реакциям, побуждающим к осмыслению. Также не забывайте подписываться на канал и репостить этот текст.