Фрейд начинает эту свою статью со слов о том, что настоящие трудности работы психоаналитика заключаются вовсе не в сложности толкования мыслей или воссоздания вытесненного пациента, а в работе с переносом.
Давайте, сначала определимся, что же такое перенос? Как его рассматривают и определяют последователи Фрейда? Что мы под ним понимаем?
Лапланш и Понталис дают нам такую трактовку: «Процесс, посредством которого бессознательные желания переходят на те или иные объекты в рамках определенного типа отношений, установившихся с этими объектами, называется переносом.
При этом детские прообразы переживаются вновь с ощущением их особой актуальности.
Перенос считается той областью, где ярко разыгрываются все главные проблемы психоаналитического лечения, связанные с его началом, способом толкования и завершением».
А вот как определяет базовый трансфер Катрин Пара: «инвестиция пациентом личности аналитика, окрашенная доверием, (…) которая проистекает из первых привязанностей и обогащается вторичным опытом, а так же объективными элементами, воспринятыми пациентом из первых контактов(…)»
То есть перенос – это процесс, явление, в сути которого актуализация детских переживаний и бессознательных желаний в отношениях с аналитиком, чему способствует создание определенных для этого условий за счет рамки и техники психоанализа. Еще проще сказать – это когда на аналитика обращаются чувства, которые изначально обращались к значимым фигурам в личной истории пациента.
Но конкретно в этой статье Фрейд рассматривает одну единственную ситуацию, вызывающую теоретический интерес и имеющую значимость, а именно – влюбленность в аналитика, или любовный перенос.
Тема любовной привязанности, табуированная обществом, для психоанализа давно требовала возможности поговорить об этом, ведь сама такая ситуация влюбленности в лечащего врача довольно распространена, и так как некоторые пути ее разрешения, такие как вступление в эту связь или прекращение лечения, не помогают лечению и имеют тенденцию повторяться в последующем анализе у другого врача, то важно эту тему рассмотреть с точки зрения техники психоанализа.
Влюбленность эту аналитику не стоит относить к своим заслугам и к своей личности напрямую – пишет Фрейд. Врач должен понимать, что чувство влюбленности вызвано аналитической ситуацией и не имеет отношения к его реальной личности. Если эту влюбленность проигнорировать, и она останется непроанализированной, то этот материал не сможет помочь лечению, тогда как весьма бы мог продвинуть анализ.
Это чувство влюбленности автор рассматривает, как контрпереносное, а стало быть – это сопротивление, с которым нужно работать, чтобы не разрушить терапевтические отношения и продолжать лечение.
Такая ситуация в анализе все переворачивает, пациентка утрачивает интерес к лечению, готова говорить только об этой самой влюбленности и требует на нее ответной реакции…
Как заметил Фрейд, сопротивление начинает пользоваться влюбленностью особенно часто в моменты, когда нужно признать или вспомнить какой- то вытесненный фрагмент из жизни. И тут задача у этого чувства зачастую поставить врача в неловкое положение, то есть по факту перевернуть и опровергнуть «власть» врача, низвергнув его, до участи возлюбленного, подорвать его авторитет.
Так как же быть аналитику в этой ситуации, чтобы не подорвать свой авторитет и продолжить лечение? Призывать подавлять чувства – это снова делать материал вытесненным. Подыгрывать пациентке на словах отвечая на ее чувства - подрывает честность, как один из принципов психоанализа, ведь и от пациента врач ожидает самой полной правдивости.
«…аналитическая техника наказывает врачу не давать нуждающейся в любви пациентке требуемого удовлетворения» - Фрейд говорит о том. что лечение должно проходить в состоянии абстиненции, но не полного и абсолютного лишения всего, ведь это настолько невыносимо, что никакой больной этого не вытерпит. Поддерживать силы и желание, как двигающие к изменением, но не удовлетворять суррогатами.
Что предлагает автор, какой путь? - «Уступка любовным требованиям пациентки, так же опасна для анализа, как и подавление их. Нужно не уклоняться от любовного переноса, не отпугивать его и не ставить пациентке препятствий в этом отношении; точно так же нужно стойко воздерживаться от всяких ответных проявлений».
Аналитик относится к влюбленности пациентки – как к ситуации, которую нужно пережить в процессе лечения, исследовать его, чтобы раскрыть путь к инфантильным обоснованиям к этой влюбленности.
Часть женщин, так страстно желающих любви будут в гневе от отвержения, аналитику придется столкнуться с огромной волной агрессии и непринятия такой роли, и возможно лечение не сможет быть продолжено.
Другая часть менее агрессивно жаждущих женщин приводит Фрейда к размышлению о способе привести их к аналитическому пониманию – настоящая влюбленность ведет по пути сделать все для завершения лечения, сделать себя более ценной для любимого мужчины. А если врач наблюдает непослушание, отказ от лечения, отсутствие уважения к убеждениям врача, то это говорит о сопротивлении лечению, которое приняло форму любовного переноса, дабы вытесненное из более раннего опыта не поднялось бы из глубин бессознательного. О чем и будет говорить большое количество повторений инфантильных реакций.
Важно помнить, что влюбленность в аналитическом процессе, в том числе, и такая же настоящая, как и любая другая, и она так же, как и за пределами кабинета имеет черты инфантильного образца. Разница в том, что в анализе это можно исследовать, учитывая и отличие этих чувств от «настоящих»: они вызваны самой аналитической ситуацией, вывернуты до крайности сопротивлением и не принимают в расчет реальность, то есть более слепы к оценке объекта любви, чем в обычной жизни.
Аналитику важно помнить именно о том, что эта влюбленность вызвана аналитической ситуацией, это по сути результат этой самой врачебной ситуации, и точно нужно знать, что нельзя извлекать из нее никакой собственной пользы или выгоды. Врачебная этика абсолютно точно пересекается и накладывается на саму технику аналитическую, являясь ее неотъемлемой частью. Цель аналитика в том, чтобы влюбленная женщина-пациентка могла бы эту самую способность любить, уже лишенную инфантильных фиксаций, разместить в реальной жизни, а не разыгрывать ее, дабы не приближаться к исцелению, и тогда, таким образом, и не иметь возможность ко взрослой, зрелой любви в реальности за пределами кабинета аналитика…
«Как бы высоко ни ценил он (аналитик) любовь, еще выше он должен ставить то, что у него есть возможность поднять свою пациентку над важнейшей ступенью ее жизни. Она должна научиться у него преодолению принципа удовольствия ради удовлетворения более отдаленного … безупречного» - пишет Фрейд.
В случае любви – переноса аналитик ведет борьбу по нескольким фронтам – с собой, с внешним миром, запрещающим использовать сексуальные силы в научной технике, и с самими пациентками и их страстью. И это большой и сложный труд.
Какими бы опасными ни казались методы психоанализа, с какими сложными и тяжелыми моментами ни приходилось бы сталкиваться в аналитической работе, подобно химику, работающему со взрывоопасными веществами – все эти действия направлены на благо больного и исцеления его от психоневрозов, силу и природы которых точно не стоит недооценивать.
Сейчас, конечно же, современные аналитики знают гораздо больше о контрпереносных реакциях, сопротивлении, соблазнении, эротическом и эротизированном переносе, и как с этим работать. Но, во-первых, это осталось тяжелой и напряженной работой, а во-вторых – прокладывать путь всегда тяжелее, сталкиваясь с неизвестным, исследовать, систематизировать, создавать ту самую рамку, которая будет обеспечивать безопасность и для пациентов и для аналитика. Узреть и рассмотреть любовный перенос на заре становления психоанализа – это смелый и честный шаг, который позволил последователям дальше изучать это явление, находя новые смыслы, нюансы, способы пациента взаимодействовать с аналитиком через это, открывая доступ к богатому внутреннему материалу психики и давая возможность эффективно помогать в исцелении.
Автор: Елена Мишина
Психолог, Супервизор
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru