— Как ты посмела?! — Галина Петровна влетела в нашу квартиру без стука, словно ураган. Лицо красное, глаза горят праведным гневом, в руке сжимает какие-то бумаги.
Я замерла у плиты с половником в руке. Борщ булькал и пах укропом, на столе стояли тарелки — ждали мужа с работы. Обычный четверговый вечер превратился в театр военных действий.
— Добрый вечер, Галина Петровна, — осторожно произнесла я, выключая газ. — Что случилось?
— Что случилось?! — Свекровь размахивала бумагами так активно, что они шуршали как осенние листья. — Ты спрашиваешь, что случилось? После того, что натворила?
Сердце забилось быстрее. Неужели она узнала? Но как? Я же была так осторожна, продумала каждую мелочь...
— Галина Петровна, я не понимаю, о чём вы говорите.
— Не понимаешь? — Она подошла ближе, и я почувствовала резкий запах её духов — «Красная Москва», которыми она пользовалась уже лет тридцать. — Тогда объясни мне вот это!
Свекровь швырнула бумаги на стол. Я наклонилась посмотреть и... выдохнула с облегчением. Это были не те документы, которых я боялась. Всего лишь квитанции из управляющей компании.
— Это квитанции за коммунальные услуги, — констатировала я.
— Именно! За МОЮ квартиру! — Галина Петровна стукнула кулаком по столу, тарелки звякнули. — Которые ТЫ заплатила без моего разрешения!
Я опустилась на стул. Значит, речь о коммуналке? Господи, я думала, о чём-то гораздо более серьёзном.
— Галина Петровна, но ведь у вас просрочка была. Могли отключить свет...
— А тебе какое дело? Я сама разберусь со своими проблемами!
— Но Максим просил...
— Максим ничего не просил! — Свекровь перебила меня резким движением руки. — Это твоя инициатива! Думаешь, я не понимаю, что это значит?
Я посмотрела на неё с недоумением. В её глазах читалось что-то большее, чем просто обида за оплаченные счета. Что-то тревожное, подозрительное.
— Что это значит? — переспросила я.
— Это значит, что ты хочешь выставить меня неблагодарной! Показать всем, какая ты заботливая невестка, а я — никчёмная свекровь, которая даже за свет заплатить не может!
В голосе Галины Петровны звучала настоящая боль. Она опустилась на стул напротив меня, и я увидела, как дрожат её руки.
— Я не хотела вас обидеть, — мягко сказала я. — Просто переживала, что вам отключат электричество. Зима же, холодно.
— Зима, холодно, — передразнила свекровь. — А то я не знаю, какая зима! Сорок лет в этой квартире живу!
— Тогда почему вы так расстроились?
Галина Петровна отвернулась к окну. За стеклом медленно падал снег, укрывая двор белым покрывалом. Молчание затягивалось, и я начинала понимать — дело не в коммунальных платежах.
— Потому что я чувствую себя лишней, — наконец призналась она, не оборачиваясь. — Ненужной. Максим раньше сам приезжал, помогал, денег давал. А теперь через тебя всё делает. Словно я для него уже не существую.
Сердце сжалось от жалости. Неужели Галина Петровна думает, что я пытаюсь отнять у неё сына?
— Это не так, — сказала я. — Максим очень вас любит. Просто работает много, времени не хватает...
— Времени не хватает? — Она резко обернулась. — А на твои глупые затеи время находится! На театры ваши, на поездки!
— Галина Петровна...
— Не надо меня утешать! — Свекровь встала и принялась ходить по кухне. — Я всё прекрасно понимаю. Жена теперь главная, а мать — так, придаток.
За дверью послышались шаги — Максим поднимался по лестнице. Ключи зазвенели в замке, и через минуту он появился в кухне.
— Мама? — удивился он, увидев свекровь. — Что ты здесь делаешь?
— Выясняю отношения с твоей женой, — холодно ответила Галина Петровна.
Максим снял куртку и посмотрел на нас с недоумением:
— Что случилось?
— А ты спроси у своей благодетельницы, — кивнула свекровь в мою сторону. — Пусть расскажет, как она мои счета оплачивает.
— Лена оплатила твою коммуналку? — Максим посмотрел на меня. — Зачем?
— У вашей мамы была просрочка, могли отключить электричество, — объяснила я. — А вы на командировке были, не могли помочь.
— Я и не просил помогать! — вскипела Галина Петровна. — Сама решила, умница какая нашлась!
Максим сел за стол и потёр переносицу — привычный жест, когда он устал или нервничал:
— Мам, Лена хотела как лучше.
— Как лучше? Для кого лучше? Для неё — точно. Теперь может всем рассказывать, какая она заботливая.
— Никому я ничего не рассказываю, — вмешалась я. — И вообще не понимаю, почему из-за оплаченных счетов такой скандал.
— Потому что это не твоё дело! — Свекровь повернулась ко мне, и в её глазах блеснули слёзы. — Я не нищенка, чтобы меня кто-то содержал!
— Мама, успокойся, — попросил Максим. — Лена не хотела тебя обидеть.
— А что хотела? Показать, какая она хорошая, а я — плохая? Вот смотри, Максим, твоя мама даже за свет заплатить не может, а твоя жена — она другая, она заботливая!
Максим встал и обнял мать за плечи:
— Мам, никто тебя ни с кем не сравнивает. Ты моя мама, и я тебя очень люблю.
— Любишь? — Галина Петровна отстранилась. — Тогда почему через жену обо мне заботишься? Почему сам не приехал, не спросил, не нужна ли помощь?
— Я был в командировке...
— А она что, не была? — Свекровь кивнула на меня. — Но нашла время, нашла способ!
Я поняла, что дело не в деньгах и не в коммунальных платежах. Дело в том, что Галина Петровна чувствует себя ненужной, забытой. И мой поступок, который я считала заботой, она восприняла как унижение.
— Галина Петровна, — сказала я осторожно, — а может, мы все вместе будем решать такие вопросы? Не будем действовать поодиночке?
— Что значит — вместе?
— Ну, если возникнут проблемы, созвонимся, обсудим. Максим на работе, но он может деньги перевести, а я — съездить, если что-то срочное.
Свекровь помолчала, обдумывая предложение.
— А зачем тебе это? — недоверчиво спросила она. — У тебя своих забот хватает.
— Потому что мы семья. И потому что вы мне не чужая.
Максим благодарно посмотрел на меня, а Галина Петровна вдруг устало опустилась на стул:
— Я просто боюсь стать обузой. Чувствую, что уже никому не нужна...
— Мам, что ты говоришь? — Максим присел рядом с ней. — Ты нужна мне. И Лене тоже.
— Правда? — Она посмотрела на меня влажными глазами.
— Правда, — кивнула я. — Просто давайте договоримся — никаких сюрпризов. Все решения принимаем вместе.
— Хорошо, — согласилась свекровь. — Только... верните мне деньги за коммуналку. Я сама заплачу.
— Зачем? Уже же оплачено.
— Принципиально. Я не хочу быть должной.
Максим достал кошелёк и протянул матери купюры. Она пересчитала и сунула в сумочку.
— Ну вот, — сказала она, вставая. — Теперь мы квиты. А завтра я приеду, суп сварю. Максим у меня супы любит, а ты, Лена, наверное, не умеешь готовить как следует.
Я улыбнулась:
— Не умею. Научите?
— Научу, — кивнула Галина Петровна. — Только мой рецепт не простой, секрет есть.
Когда свекровь ушла, мы с Максимом сели ужинать. Борщ успел остыть, но всё равно пах вкусно.
— Спасибо, — сказал муж. — За то, что не обиделась на маму.
— Она просто волнуется, что теряет тебя.
— Глупости. Разве можно потерять мать?
— Можно. Если не уделять ей внимания.
Максим задумался, медленно помешивая борщ в тарелке:
— Наверное, ты права. Я и правда стал реже к ней ездить после нашей свадьбы.
— Почему?
— Не знаю. Казалось, что у неё своя жизнь, у нас своя. А оказывается, она чувствует себя забытой.
— Завтра съездим к ней вместе?
— Обязательно.
Мы доели ужин и пошли в комнату смотреть телевизор. За окном продолжал падать снег, и квартира казалась особенно уютной. Максим обнял меня, и я подумала, что семейные конфликты иногда даже полезны — они помогают лучше понять друг друга.
— Лена, — вдруг сказал муж, — а что ты сегодня делала? До того, как мама приехала?
Сердце пропустило удар. Неужели он что-то заподозрил?
— Обычные дела, — ответила я как можно спокойнее. — Убиралась, готовила, в магазин ходила.
— А больше ничего?
— А что ещё? — Я постаралась, чтобы голос звучал естественно.
— Не знаю. Просто когда пришёл, показалось, что ты какая-то взволнованная.
— Это из-за твоей мамы. Она так кричала, я испугалась.
— Понятно.
Максим поцеловал меня в макушку и переключил канал. А я сидела в его объятиях и думала о том, что совсем скоро всё изменится. Совсем скоро я расскажу ему новость, которую узнала сегодня утром в клинике. Новость, которая перевернёт нашу жизнь.
Но пока рано. Сначала нужно быть абсолютно уверенной, сделать ещё один тест, посоветоваться с врачом. А главное — выбрать правильный момент для разговора.
Галина Петровна думала, что я хочу её заменить в сердце сына. Если бы она знала, что через несколько месяцев у неё появится внук или внучка, она бы поняла — я не забираю у неё Максима, а дарю ему продолжение рода.
Пока что об этом знала только я. И завтра утром пойду к врачу, чтобы окончательно убедиться в том, что чудо действительно произошло.