Знаете, есть такое правило: никогда не смешивай бизнес и дружбу. Я бы добавила: и родственников с недвижимостью. Мы с мужем Сергеем нарушили оба. И чуть не поплатились за это своим маленьким раем.
Наша дача под Питером — это не просто шесть соток и коробка дома. Это наше всё. Место, где мы, две загнанные лошади с ипотекой и работами, снова учились дышать. Где пахло не выхлопами, а сиренью и мангалом. Где мы годами вкладывали душу и каждую лишнюю копейку. Каждый цветок на клумбе — это Ирина сажала. Каждая доска в беседке — это Сергей прилаживал. Наш «Фазенда-парк», как мы его в шутку называли.
И вот, в этот рай мы пустили змею. Молодого, симпатичного… Нет, не змею. Хамелеона.
Племянник с большими планами
Его зовут Денис. Племянник Сергея. Умный, образованный, с глазами, полными то ли наивности, то ли наглой уверенности. Явно не дурак. Появился на пороге нашей городской квартиры прошлой весной с историей, что остался без работы и без жилья. Женат, мол, молодая семья, трудно.
— Дядя Сережа, тетя Ира, я к вам… — начал он, опустив глаза. — Понимаю, что наглость, но… Можно мне на вашей даче перекантоваться? Летом? Пока работу найду. Я быстренько. Очень прошу!
Он говорил так искренне, так по-родственному. Мы посмотрели друг на друга. Ну кто в молодости не бывал в сложной ситуации? Жалко стало. «Пусть поживет, — сказал Сергей. — Место не пропадает. А то дом пустует».
Мы же не знали, что для него «пожить» и «прописать» — синонимы.
Передали ему ключи. Один комплект. Второй, запасной, у нас остался. На всякий пожарный. Наивные.
Лето пролетело. Изредка Денис отзванивался: «Все отлично, тетя Ира! Клубничку посадил, травку покосил. Спасибо вам огромное! Работу ищу, вот-вот все наладится.» Голос — мед и молоко. Мы радовались, что помогли парню.
Осень в тот год наступила ранняя и холодная. В начале сентября мы решили съездить на дачу — закрыть сезон, убрать садовую мебель. Ехали, строя планы: собрать последние яблоки, пожарить сосиски на прощание… Предавались этим сладким, уютным мыслям.
Встреча, которая перевернула все
Подъехали к калитке. Сергей потянулся с ключом, но замок не поддался. Висячий амбарный, старый, верный товарищ, был заменен на новенький, блестящий, цилиндровый. Я сначала не поняла.
— Ты что, замок менял? — спросила я у мужа.
Он молчал. Лицо стало каменным.
— Денис, наверное, старый сломал, вот и поставил новый, — наивно предположила я. — Сейчас позвоним, он приедет, откроет.
Позвонили. Ответил он не сразу. Голос был сонный.
— Дядя Сережа? А что случилось?
— Мы на даче. Дверь не открывается. Где ты?
— Я тут, в доме. Сейчас выйду.
Минуту мы ждали, глядя на эту злополучную калитку. Потом скрипнула дверь дома, и на крыльцо вышла… незнакомая девушка. В моем длинном банном халате. С моей кружкой в руке. И с огромным, круглым животом.
За ней вышел Денис. Уверенный, даже развязный. На лице — не извиняющаяся улыбка, а что-то вроде снисходительного удовлетворения.
— Здравствуйте, — сказала девушка тонким голоском. — Я Лена, жена Дениса.
У меня в глазах потемнело. Сергей нашел слова первым. Голос у него был тихий, опасный.
— Денис. Объясни. Что это значит? И почему наши замки?
Племянник вздохнул, как будто устал объяснять очевидное глупым детям.
— Дядя Сереж, тетя Ира, знакомьтесь, моя семья. Мы тут живем. А замки… Ну, вы же понимаете, времена неспокойные. Береженого бог бережет.
— На нашей даче? — прошипела я, чувствуя, как дрожат руки. — Без спроса? Мы тебя одного пускали!
— А мы и есть одна семья, — парировал он. — И, собственно, о спросе… Мы тут, можно сказать, обосновались. И вы нас выгнать не можете.
Он сделал паузу, глядя прямо на нас, и выдал свою коронную фразу, от которой у меня кровь стыла в жилах:
«По закону вы не можете выселить беременную женщину на улицу. Особенно с наступающими холодами. Это вам любой юрист скажет. Так что, извините, но это теперь наш дом».
Тишина повисла густая, как желе. Я смотрела на эту пару: она с хитрой, исподлобной улыбкой, он — с вызовом. Они чувствовали себя полными хозяевами. В нашем доме. На нашей земле. И закон, как им казалось, был на их стороне.
Холодная осень и горячие головы
Что мы чувствовали? Шок. Ярость. Беспомощность. Они стояли за забором, как за крепостной стеной, а мы — заложники собственной доброты. Мы уехали тогда. Ни с чем. Скомканными планами и с камнем на душе.
Дни превратились в кошмар. Мы консультировались с юристами. Да, ситуация была пахнущей жареным. С родственниками, тем более с беременными, выселение могло затянуться на месяцы, если не годы. Они это прекрасно знали. Они на это и рассчитывали!
Мы метались, искали выход. Сергей хмурел с каждым днем. Я плакала от бессилия. Казалось, они отобрали у нас не просто дачу, а часть души. Нашу отдушину.
И вот, однажды вечером, сидя за чаем в нашей городской кухне, Сергей вдруг поднял на меня взгляд. В его глазах я увидела не ярость, а холодную, выверенную решимость.
— Знаешь, Ир… — сказал он тихо. — Они играют в свои юридические игры. А мы сыграем в реальные.
— В какие? — спросила я.
— В игру «Кто кого пересидит». Они думают, что победили, заняв крепость. Но они забыли, кто держит подвоз провизии.
И он изложил план. Гениальный в своей простоте.
Неожиданный ход: тихая осада
Мы не стали ломиться в двери, угрожать или умолять. Мы поступили иначе.
На следующий день мы:
- Поехали в управляющую компанию и, как законные собственники, написали заявление об отключении электроэнергии в связи с «длительным отсутствием и консервацией объекта».
- Позвонили в газовую службу и аналогично отключили газ. Формальность.
- Вызвали сантехника, который за полчаса перекрыл подачу воды из скважины в дом.
Все коммуникации были оформлены на Сергея. Закон был целиком и полностью на нашей стороне. Мы не выселяли беременную женщину. Мы просто… отключили свои же коммуникации в своем же доме. На зиму. Так положено.
Наш «рай» без света, газа и воды в начале октября — это уже не крепость. Это ледяная коробка.
Мы уехали и стали ждать. Ждать, сколько выдержат наши «молодожены» в осаде.
Исход был предсказуем:
— Первой сдалась Лена. Уже через три дня она начала истерить и требовать у Дениса «нормальные условия» для будущего ребенка.
— Через неделю Денис написал нам первым. Тон сменился с наглого на умоляющий.
— Ровно через десять дней они сами, добровольно, съехали с нашей дачи. Оставили, правда, бардак, но это была уже мелочь.
Мы приехали, поменяли замки (снова!) и вошли в свой дом. Он был холодным и пустым. Но он снова был нашим.
Спасибо тебе, мой дорогой читатель, что дочитал эту историю до конца. Надеюсь, она задела какие-то струны в твоей душе. Помни, что даже в самой безнадежной, казалось бы, ситуации всегда найдется нестандартный выход. Главное — не поддаваться эмоциям, а думать.