Знаешь, иногда жизнь напоминает мне старый паркет в той самой «однушке» — вроде бы гладкий, отполированный, но в один прекрасный день ты наступаешь на одну скрипучую дощечку... и весь твой уютный мирок рушится с оглушительным треском.
Всё началось с наследства. Мне, Лине, от бабушки досталась квартира. Не роскошные апартаменты, а настоящая развалюха на окраине. Обшарпанные стены, протекающие трубы, запах сырости и старины. Но для меня это было не просто жилье. Это — воспоминания. Печенье по воскресеньям, сказки на ночь, бабушкины теплые руки. Мой личный островок прошлого.
Муж Слава, едва переступив порог, скривился:
— Ну и халупа... Концентрат совкового ужаса. Сносить, да и только.
У меня в глазах стояли слезы. Но он тут же обнял меня и произнес сакральную фразу, которая на пять лет стала опиумом для моего разума:
— «Не переживай, лапуля. Я всё сам сделаю. Бесплатно. Для нашего будущего сына».
Бесплатно. Для сына. Эти два слова затмили всё. Мы как раз планировали ребенка, и идея иметь запасной вариант, свое гнездышко, казалась гениальной. Я расцвела. Я верила ему, как себе. Он же муж. Он же любит.
Пять лет сладкого обмана
И понеслось. Каждые выходные Слава пропадал «на квартире». Возвращался усталый, перепачканный краской, но такой довольный. Он сыпал терминами: «гидроизоляция», «стяжка», «разводка электропроводки». Я слушала его восторженные отчеты и... жгла свечи, мечтая о том дне, когда мы въедем в обновленное гнездышко.
— Дорогой, ты просто чудо! — говорила я, целуя его в щеку.
— Для нас стараюсь, — скромно отвечал он.
Иногда я предлагала помощь — приехать, посмотреть. Но Слава неизменно находил причины: «Там пыль столбом, ты же аллергик», «Сантехники работают, ты только помешаешь», «Я хочу сделать тебе сюрприз». И я верила. Верила, потому что любила. Потому что брак строится на доверии, верно?
Проходили месяцы, годы. Ремонт, по словам Славы, то замирал из-за нехватки денег на материалы (и мы выделяли из общего бюджета), то снова возобновлялся. Сын так и не родился — не сложилось. А квартира оставалась призрачной мечтой, вечным «проектом завтра».
Случайная встреча и шокирующая правда
А потом была та самая встреча. Обычный четверг, супермаркет. Я выбирала йогурты и услышала знакомый голос:
— Лина? Лина, это вы?
Я обернулась. Передо мной стояла Катя, бывшая коллега. Мы не виделись лет семь. Обнялись, начали делиться новостями. И тут она, сияя, говорит:
— А мы, представляете, в вашей квартире живем! Уже третий год! Такое уютное гнездышко, ремонт — просто сказка!
У меня похолодело внутри. Мир сузился до ее улыбающегося лица.
— В... моей квартире? — выдавила я.
— Ну да! Мы же через вашего мужа всё оформляли. Славный такой, Слава. Всегда деньги за аренду вовремя передает.
Земля ушла из-под ног. В ушах зазвенело. Я что-то пробормотала про дела и, кажется, побелела так, что Катя испугалась:
— Лина, вы в порядке? Вы как будто привидение увидели!
— Я его и увидела. Привидение своей прежней жизни. Той, где у меня был муж.
Гениальная схема и ее кукловоды
Дальше — как в тумане. Я села в машину и не помню, как доехала до дома. В голове крутились обрывки фраз, цифр, лиц.
«Он не просто меня обманывал. Он построил целую империю лжи, где я была наивной королевой, не подозревающей, что королевство-то уже давно продано.»
Я вломилась в квартиру, не здороваясь, уткнулась в ноутбук. Дрожащими пальцами полезла в старые электронные письма, нашла договор купли-продажи. Потом — сайты по аренде недвижимости. Потратила час. И... нашла. Объявление. Моя квартира. Мои фотографии. Телефон... телефон моей свекрови.
Все пазлы сложились с оглушительным, болезненным щелчком.
- Муж-подрядчик. Слава не делал ремонт. Он его организовывал на мои же деньги, чтобы квартира стала товаром.
- Свекров-агент. Его мама, Маргарита Петровна, вела все переговоры с арендаторами, изображая хозяйку. Она же получала деньги на свою карту.
- Я — спонсор. А я, дура, все эти годы верила в «семейную сказку», подкидывая деньги на «стройматериалы» и живя в долгую несбывшуюся мечту.
Я набрала номер свекрови. Голос у нее был сладкий, как всегда.
— Линочка, родная! Что случилось?
— Маргарита Петровна, — голос у меня срывался. — Вы снимаете мою квартиру на Проспекте Строителей?
Молчание. Густое, тягучее.
— Доченька, ты не так всё поняла... Славочка же хотел сделать тебе сюрприз, скопить...
— Скопить полтора миллиона за пять лет на своей матери? — закричала я. — Это не сюрприз, это — предательство!
В этот момент в дверях появился Слава. Увидел мое лицо, мой открытый ноутбук и всё понял.
Мой выбор.
Начался цирк. Слава не отрицал. Он оправдывался.
— Мама одна! — кричал он. — Пенсия у нее мизерная! А ты тут с своей квартирой, как собака на сене!
— Ты мог просто попросить! Мы могли ей помогать! — рыдала я.
— Гордость не позволила! — отвечал он, и в его голосе впервые прозвучала нотка искренности. Гордость... Его гордость стоила мне пяти лет лжи.
Я посмотрела на этого человека — моего мужа, партнера, союзника. И не увидела в нем ничего, кроме чужого, испуганного мальчика, который всю жизнь играл в одну игру: «Главная женщина в моей жизни — мама».
Что я сделала?
- Вызвала полицию и составила заявление о мошенничестве. Да, это жестко. Но иначе они бы не отдали ключи.
- Позвонила бедной Кате, всё объяснила и извинилась перед ней за неудобства.
- Поменяла замки в своей квартире. Теперь это действительно моя квартира.
- Подала на развод.
Слава и его мама вернули мне только часть денег — около пятисот тысяч. Остальное, по их словам, «ушло на жизнь». Суд еще не закончен.
Иногда мне горько. И больно. Пять лет... Но теперь у меня есть та самая, отремонтированная чужими руками, квартира. И нет того, кто называл ее «халупой». Я дышу полной грудью. Я свободна. И знаю, что доверие — это хорошо, но слепая вера — это билет в один конец в страну предательства.