Пустота мастерской Каспара Давида Фридриха (1774–1840) ошеломляла посетителей.
В 1870 году Вильгельм фон Кюгельген, сын друга Фридриха, художника Герхарда фон Кюгельгена (1772–1820), описал свои впечатления от неё:
Мастерская Фридриха была настолько пуста, что Жан Поль мог бы сравнить её с выпотрошенным трупом мёртвого принца. В ней были только мольберт, стул, стол и, как единственное украшение стены, угольник, который непонятно почему удостоился такой чести. Даже ящик с красками, вместе с бутылочками с маслом и куском ткани, который вполне заслуживал своего места, был сослан в небольшую боковую комнату. Фридрих считал, что всё внешнее нарушает внутренний мир картин.
Георг Фридрих Керстинг (1785–1847) и Фридрих стали близкими друзьями после переезда Керстинга в Дрезден в 1810 году.
Эта картина, изображающая студию Фридриха, стала первой из знаменитых интерьеров Керстинга.
Художник включил в картину даже "изгнанный" ящик с красками, о котором упоминает Кюгельген в своих мемуарах. Он стоит на небольшом столике в полумраке, с полуоткрытой крышкой.
Эта пустая комната — студия Фридриха в доме номер 26 на Эльбе, где пятью годами ранее он запечатлел виды из своих окон.
Здесь окна выглядят иначе, потому что после 1806 года Фридрих заколотил полностью правое окно и установил в нижней части левого окна изготовленные на заказ деревянные ставни.
Руководства по живописи того времени часто рекомендовали закрывать все окна, кроме одного, ставнями и работать при естественном освещении сверху.
В этой работе Керстинг воссоздал тот контраст между ярким окном и тёмным интерьером, что был показан на двух видах из окон Фридриха 1805–1806 годов, которые он, должно быть, видел.
Яркий утренний свет освещает левую половину комнаты; другая половина погружена в темноту.
Тридцатишестилетний художник глубоко погружён в живопись.
Ему не нужны ни этюды, ни наброски, он берет образы исключительно из головы.
На нём строгий облегающий пиджак, хотя Фридрих обычно рисовал в свободной, удобной одежде.
Опираясь рукой на муштабель, он завершает работу над водопадом в пейзаже кистью, обмакнутой в белую краску.
С его руки с кистью свисает едва заметный небольшой железный грузик – приспособление для стабилизации руки.
На картине множество тонко прорисованных деталей, таких как свет, отражающийся в светлых волосах художника, в ключе в двери слева и в пробках стеклянных бутылок.
Может показаться удивительным, что в 1811 году Фридрих всё ещё жил так скромно.
Ведь к тому времени он уже был прославленным художником.
Так на Рождество 1808 года в этой студии он показывал «Крест в горах» (Галерея новых мастеров, Дрезден) – заказанный ему алтарь, задуманный как пейзаж.
В 1810 году, после того как он выставил в берлинской Академии искусств две свои большие картины – «Монах у моря» и «Аббатство в дубовом лесу» (обе – Старая национальная галерея, Берлин), – их приобрёл прусский кронпринц.
А его большая картина «Утро в Судетских горах» (Старая национальная галерея, Берлин) была приобретена королём Пруссии Фридрихом Вильгельмом III в 1812 году.
Фридрих начал показанный на картине пейзаж вскоре после возвращения в июле 1810 года из Судетских гор, региона высоких гор между Силезией и Богемией, к юго-востоку от Дрездена, куда он отправился на пешую прогулку со своим другом Керстингом.
В 1811 году Керстинг выставил свою картину, изображающую мастерскую Фридриха, рядом с изображением мастерской Герхарда фон Кюгельгена в Дрезденской академии художеств (рис. внизу).
Поскольку холсты были одинакового размера (54 × 42 см) и датировки (1811 г.), их рассматривали как подвески и забавный контраст: студия Кюгельгена была загромождена, в то время как студия Фридриха была почти пуста.
P.S. Приглашаем вас посетить наш телеграмм-канал, там много всего интересно. А уж сколько прекрасных картин у нас в вк. Ждем вас с нетерпением!