«…Эта свободная девочка.
Куда мы попали? В своих беззащитных смешных очках.
Пожалуйста, вызовите врача.
И мы не кричали, не рвались в бой.
Мы просто хотели попасть домой…»
Ежовы рукавицы, «Во внутренней эмиграции»
Бесконечно бешусь от того, что происходит с Дианой и ее друзьями, и думаю о том, какая же это изощренная, издевательская, бесчеловечная пытка. Не только мучить наших прекрасных детей, но и понимать, как мучаемся от этого мы, бессильные их спасти и защитить. Если я что и поняла за все эти последние годы, так это то, что препарировать и изучать, как устроена злодейская суть, нет никакого смысла. Все равно, как в сериале «Извне», это ни к чему не приведет и ничему не поможет, а злобный мозг всегда придумает то, что нормальному человеку никогда и в голову не придет.
Отдельно вспоминаются те бесчисленные эксперты, которые предрекали нам чудовищные последствия индоктринации детей всеми этими «важными разговорами». Что-то сейчас никого на горизонте не видно, ни одного интервью на эту суперактуальную тему. Ау, что случилось? Разумеется, конечно, наши дети лучше нас, и так это и должно быть, так и устроена человеческая эволюция, иначе какой в жизни смысл? Всегда так было, и будет, и есть, если у жизни и есть какие-то важные, глобальные закономерности, то это одна из них.
Не знаю, как Хэллоуин это делает, но всегда в это осеннее время как-то особенно подсвечиваются смыслы, как-то особенно сильно раскрываются грани добра и зла. Наряженные в ангелов и демонов люди, оказывается, вовсе не носят маски – это их истинное «я», подлинная сущность без всякого грима. Поэтому в эти октябрьские дни так страшно и одновременно смешно проявляются всякие оборотни, перевертыши – люди, которые на самом деле наряжаются в тех, кем они не являются. Как же горько, как жутко, как в самом настоящем хэллоуинском хорроре, дотрагиваться до любимого, дорогого человека. И внезапно видеть, что за милым лицом и красивой одеждой давным-давно гниет остов, оживленный сверхъестественной зловещей силой, только лишь искусно человеком притворяющейся.
Превозмогая отвращение, посмотрела-таки то самое интервью с человеком из так называемых спецслужб. Не знаю уж, чем оно полезно журналистам-расследователям и другим специалистам по исследованию зла, но мне оно не открыло ничего нового. Кроме того, что послушная шестеренка зла никогда бывшей не становится. Ну в самом деле, прошло уже вроде как 10 лет со времени якобы перехода человека на «светлую сторону», а ведет он себя и разговаривает, как будто вчера из офиса на Лубянке вышел или где там у них гнездо.
Если его «светлые» устремления являются правдой, то профессиональная деформация у них такая, что искажает личность фундаментально, без возможности восстановления. Все эти его попытки представить свою иерархию зла как некую серьезную, важную, имеющую общественный вес и необходимость структуру напомнили мне пафосные рассуждения антагониста акунинской «Ямы» о мощности и могущественности его системы зла. За которой, по сути, нет никакой силы, кроме силы убивать и мучить, и никакой другой цели, кроме набивания карманов и роскошного потребления.
И больше у зла нет ничего – вот о чем нам надо всегда помнить, особенно в эти самые темные, самые страшные дни, которые следуют за Самайном до самой Остары, которую мы привыкли чествовать как День Святого Патрика, с передышкой на радостный светлый Йоль, после которого день снова начнет постепенно прибавляться. Впереди у нас еще очень много страшного, много плохого, много темного, много боли и слез. Зло будет преследовать добро, мстить, мучить, брать реванш на каждую очередную попытку добра его преодолеть.
Нам надо это знать и понимать, и быть к этому готовыми как можем. И при этом не менее важно знать и понимать, что зло не всесильно и вовсе не могущественно. Оно простое и глупое, и за ним нет никакой великой или даже невеликой миссии и ровным счетом никакого смысла. И рано или поздно оно все равно отступит, точно так же, как рано или поздно все равно наступает весна.
«Но я верю в то, что светлая будет полоса
В этой тьме, что беспросветна, как снег на полюсах
Стебли новые из пепла пробьются к небесам
На листве в лучах рассветных заблестит роса»