Три дня я не отвечала на мамины звонки. Ходила на репетиции, пела в ресторане, встречалась с продюсером. Он оказался обычным мужчиной лет пятидесяти, с седой бородкой и внимательными глазами.
— Послушайте, — сказал он, когда мы встретились в кафе. — У вас голос, который цепляет. Глубокий, с характером. Таких сейчас мало.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Спасибо.
— Но дело не только в голосе. Мне нужна артистка, которая не боится сцены. Которая умеет держать зал. Вы так можете?
Я задумалась. Могу ли? Раньше сказала бы "нет". Потому что боялась, что меня осудят, засмеют, скажут — некрасивая, чего выпендривается. Но сейчас что-то изменилось. Внутри появилось место для сомнения — а что, если мама врала?
— Могу, — сказала я. — Хочу попробовать.
Он улыбнулся:
— Отлично. Через неделю у нас прослушивание. Подготовьте две песни. Покажите себя.
Я вернулась домой окрылённая. Но на пороге квартиры стояла мама. С чемоданом.
— Ты телефон не берёшь, — сказала она холодно. — Я приехала сама.
— Зачем?
— Поговорить. Пусти.
Я открыла дверь. Мы прошли в комнату, сели друг напротив друга. Мама оглядела квартиру — маленькую однушку на окраине, со старой мебелью и облупленными обоями.
— Вот так и живёшь. Одна, в нищете.
— Мне нормально.
— Нормально, — она усмехнулась. — Тебе всегда было нормально. Никаких амбиций. Никакого стремления. Я так не хотела для тебя.
— Что ты хотела, мам?
— Чтобы ты была счастлива! Нашла хорошего мужа, родила детей, жила нормальной жизнью!
— Но ты же сама убедила меня, что я некрасивая. Что мне никто не нужен. Зачем ты это делала?
Мама замолчала. Лицо дёрнулось.
— Я хотела, чтобы ты не повторила моих ошибок.
— Каких?
— Я была красивой. Все вокруг это говорили. И я поверила. Думала, что красота — это главное. Выбирала мужчин по тому, как они на меня смотрят. И что получила? Твой отец бросил меня, когда я родила тебя. Сказал, что больше не вижу в тебе той девушки, в которую влюбился. Я осталась одна с ребёнком. Без денег, без поддержки. И поняла — красота это ловушка.
Я слушала и не верила своим ушам.
— И поэтому решила внушить мне, что я уродливая?
— Я хотела уберечь тебя! Чтобы ты не зависела от мужских взглядов. Чтобы развивала ум, талант. Чтобы стала сильной!
— Ты сделала меня запуганной! — я встала, голос задрожал. — Тридцать восемь лет я боялась зеркал! Пряталась от людей! Не верила, когда кто-то говорил комплимент! Ты отняла у меня уверенность, мам! Не красоту — уверенность!
Мама побледнела.
— Я не хотела...
— Хотела. Тётя Вера рассказала правду. Ты боялась, что я буду красивее тебя. И решила сломать меня, пока я маленькая. Чтобы я никогда не посмела затмить тебя.
Она молчала. Руки сжимались и разжимались на коленях.
— Может, и так, — сказала она наконец тихо. — Может, я боялась. Но я правда хотела, чтобы ты была счастлива.
— Счастлива на твоих условиях. Маленькой, незаметной, благодарной. Чтобы я всю жизнь говорила — спасибо, мама, что вырастила меня. Спасибо, что терпела меня, уродину.
— Лариса...
— Уходи, мам.
Она встала, взяла чемодан.
— Ты пожалеешь. Останешься одна. Я ведь всё равно твоя мать.
— Мать, которая тридцать восемь лет убивала во мне веру в себя. Знаешь что? Я лучше буду одна. Чем с тобой, но сломленная.
Мама ушла. Дверь закрылась тихо, без хлопка. Я осталась стоять посреди комнаты и чувствовала, как что-то тяжёлое, давившее годами, наконец отпускает.
Неделю я готовилась к прослушиванию. Репетировала каждый вечер, оттачивала каждую ноту. Игорь помогал, давал советы. И впервые за долгое время я чувствовала — я могу. Я достойна этого.
День прослушивания выдался солнечным. Я пришла в концертный зал, где собралось человек двадцать претенденток. Все молодые, красивые, ухоженные. Я посмотрела на них и почувствовала старое — а я-то что здесь делаю?
Но потом вспомнила мамины слова. И поняла — это не мои мысли. Это её голос в моей голове. И я могу его заглушить.
Когда объявили мою фамилию, я вышла на сцену. Свет ударил в глаза, зал казался огромным. Продюсер сидел в первом ряду с двумя ассистентами.
— Готовы?
— Да.
Музыка. Первые аккорды. И я запела.
Не думала о лице, о фигуре, о том, как выгляжу со стороны. Просто пела. Вкладывала в каждое слово боль, надежду, злость, свободу. Всё то, что копилось годами.
Когда закончила, в зале стояла тишина. Потом продюсер встал и начал аплодировать.
— Вот это да, — сказал он. — Вот это голос. Вот это подача.
Одна из ассистенток кивнула:
— И харизма. Она держит сцену, как будто всю жизнь этим занималась.
— Вы нам подходите, — продюсер протянул руку. — Добро пожаловать в проект.
Я пожала его руку. И улыбнулась — широко, открыто, не стесняясь.
Через месяц вышел первый клип. Песня, которую мы записали, набрала миллион просмотров за неделю. Комментарии сыпались один за другим:
"Какой голос! Мурашки!"
"Она прекрасна! Такая харизма!"
"Наконец-то артистка с характером, а не очередная кукла!"
Я читала и не верила. Прекрасна. Харизма. Характер. Неужели это обо мне?
Мама позвонила, когда клип набрал пять миллионов. Я взяла трубку.
— Лариса, я видела. Ты... ты молодец.
— Спасибо.
— Я не права была. Насчёт внешности. Насчёт всего.
— Знаю.
— Прости меня. Пожалуйста.
Я стояла у окна, смотрела на город внизу. Раньше бы простила сразу. Из страха остаться одной, из чувства вины, из привычки быть удобной.
Но сейчас я понимала — прощение не должно быть быстрым. И не обязано быть безусловным.
— Мам, я подумаю. Мне нужно время.
— Сколько?
— Не знаю. Может, месяц. Может, год. Может, больше.
— Но я же мать...
— Ты мать, которая тридцать восемь лет ломала меня. Теперь мне нужно время собрать себя обратно. И решить, есть ли в моей жизни место для тебя.
Она замолчала. Потом тихо:
— Я буду ждать.
— Ок.
Я повесила трубку. Села у окна с чашкой кофе. Телефон разрывался от сообщений — журналисты, поклонники, продюсеры с новыми предложениями. Впереди был тур, запись альбома, большая сцена. Всё то, о чём я мечтала когда-то и от чего отказалась, поверив маминым словам.
А потом пришло сообщение от незнакомого номера:
"Лариса? Это Денис, мы учились в одном классе. Увидел твой клип — не мог поверить! Ты так изменилась! Вернее, нет — ты стала собой. Можно как-нибудь встретимся? Я бы хотел познакомиться с тобой заново."
Я посмотрела на сообщение. Денис. Высокий мальчик из параллельного класса, который когда-то улыбался мне в коридоре. Я тогда отводила глаза, потому что думала — он просто вежливый. Зачем ему такая, как я?
Сейчас я набрала ответ: "Давай встретимся. С удовольствием."
И поняла — в зеркале напротив сидит не та испуганная девочка, которой я была всю жизнь. А женщина, которая наконец разрешила себе быть.
Красота не в чертах лица. Она в том, как ты себя чувствуешь. И в тот момент, глядя на своё отражение, я чувствовала себя прекрасной.